Оковы осени (СИ) - Галенорн Ясмин - Страница 6

* * *

Когда мне было три, моя мать исчезла. Тамила просто пропала однажды и больше от нее ничего не слышали. Долгое время мне казалось, что я видела ее — она была там, за углом. Или я оборачивалась, а она стояла за мной, обеспокоенно смотря на меня. Но я моргала, и она уходила, и в конце концов я перестала ее видеть. Я убеждала себя, что она сбежала, чтобы найти моего отца и что однажды они вернуться за мной. Однажды так и не наступило.

Мой отец ушел до того, как я родилась. Когда я была достаточно взрослой, чтобы понять, что у других детей есть отцы, а у меня нет, я спросила бабушку Лилу, почему так. Она только шикнула на меня, сказав, что он надолго уехал, и что он очень важен, и что он на секретной правительственной миссии. Будучи большой фантазеркой, я купилась на ее историю. И позже, когда спросила, была ли мама с папой, и прячутся ли они, как шпионы где-нибудь за границей, она только пробормотала что-то ласковое в ответ, что могло означать и да, и нет. Я не осознавала, что эти истории послужили причиной злобных перепалок между ней и Дювалом. Я поняла все сама, когда мне было семь. В тот день я спросила его, когда папе будет дозволено вернуться домой.

Дедушка Дювал, который был ростом был почти два метра, долговязый, с бровями цвета чернил, тощий и пугающий до чертиков, смотрел на меня.

— Никогда. Твоя бабка кормит тебя ложью, а ты уже достаточно взрослая, чтобы знать правду. Твой отец сбежал из города, когда узнал, что твоя мать беременна. Он исчез, оставив ее в тяжелом положении. Поэтому она сбежала… не могла растить тебя в одиночку. Пусть это будет для тебя уроком, юная леди. Не дай себя обрюхатить без кольца на пальце.

Я уставилась на него, оценивая ответ. Дедушка ничего не приукрашивал, ему всегда не терпелось раздавить чье-либо удовольствие или энтузиазм. Блеск в его глазах дал мне понять, что он наслаждался, руша мои мечты. И именно тогда я осознала, как сильно его ненавидела. Он был жестоким человеком, и я научилась держаться от него подальше, когда он был не в настроении. Он не причинял мне боли физической, но я по горькому опыту знала, что он наслаждался мучениями других.

Пока я стояла там, смотря прямо на него, он ни разу не дрогнул. Ни сказав ни слова, я повернулась и вышла из комнаты. Десять минут спустя я рыдала в юбки бабушки Лилы. Прошло еще полчаса, и я знала немного больше, чем раньше, за исключением того, что он, как и моя мать, просто испарился. Не было никакой секретной правительственной службы, задания или романтики на другом конце света. Только два человека, любивших друг друга, врозь пропали без вести.

Лила дала мне их фотографию, но предостерегла не говорить ничего дедушке Дювалу. Тамила и Эйвери стояли вместе, он стоял позади нее, обхватив руками плечи. Они выглядели счастливыми — в глазах матери была улыбка. Но Эйвери казался отстраненным, почти напуганным. Я сунула фотографию за книгу на моей полке, чтобы спрятать ее, если Дювал решит однажды порыться в моей комнате. Она до сих пор у меня, лежит в шкатулке.

В тот день я поняла одну вещь — я никогда не полюблю деда. Начало наших отношений было шатким, и после этого, не важно, как вежлив он был или что говорил, я не показывала ему своих чувств. С того дня он был для меня чужаком.

* * *

— Вы уверены, что вы мать Эйвери? — вопросы не давали мне покоя, но я сдерживала себя. Если я завалю ее вопросами, пользы это не принесет.

— Да, я твоя другая бабушка, — она остановилась, переведя взгляд на Ариэль, а потом на Элию. — Совсем не так я хотела, чтобы ты узнала. Я пыталась уговорить Дювала позволить мне рассказать тебе, когда ты была маленькой, но старый ублю… — она запнулась.

Я пожала плечами.

— Называйте, как пожелаете. Отношения у нас не заладились, когда я была маленькой. Единственное, о чем я жалею, это что наша вражда разделила нас с бабушкой Лилой.

Айви кивнула.

— Да уж, он был человеком неприятным. Дювал не подпустил бы меня к тебе, даже если бы твоя бабушка вмешалась. Он мне угрожал и… если твой дед угрожал, то он доводил дело до конца. Лила держала меня в курсе твоих успехов. Она дала мне твои фотографии, — она почти стыдилась сказанного, и, когда я посмотрела на ее нежное лицо, я поняла, что ни в чем из этого не было вины Айви.

— Бабушка Лила могла с ним справиться, но у него был отвратительный характер. Он никогда не поднимал на нее руку, насколько я знаю, но он был холодным и противным, жалким подобием человека. Никогда не понимала, почему она вышла за него. У медиумов должен быть защитник — перевертыш, рожденный для каждой из нас. Но у нее его не было. Насколько я знаю, по крайней мере, — я наклонила голову, желая, чтобы Лила могла сидеть здесь с нами, свободная от него. — Прошу, расскажите о моем отце. Он правда сбежал от моей матери, как сказал мне Дювал?

Айви тихонько вздохнула.

— Эйвери любил твою маму. Как-то утром, незадолго после того, как Тамила объявила, что беременна, Эйвери пошел купить продовольствия, а потом он собирался на гору Тимбер поохотиться. Он так и не вернулся. Мой бывший муж Роджер вернулся в Уиспер Холлоу, как только я ему позвонила. Он собрал поисковую группу, но они не нашли ни следа его пребывания в тех лесах. В магазине, где он обычно закупался, сказали, что не видели его в тот день. Роджер пробыл здесь два месяца, прежде чем сдался и вернулся в город. Это почти свело нас вместе, но Уиспер Холлоу опасен для него, поэтому я сказала ему уйти. Он не был рожден здесь, так что… этому городу он не нравится. Его род… другой. Боюсь, если бы он остался, Уиспер Холлоу передал бы его Даме.

Я нахмурилась.

— Дед сказал мне, что отец просто встал и ушел посреди ночи. Он никогда не упоминал, что Эйвери пропал в лесу, — отвращение к деду быстро росло, даже больше, чем я могла представить. До сих пор… Какую тайну он хотел раскрыть этим женщинам? И если он правда пытался измениться, была ли приближающаяся смерть единственной причиной?

— Дювал ненавидел моего сына. Он был в ярости, когда узнал, что Тамила забеременела и что она собиралась выйти замуж за Эйвери и оставить ребенка. Когда Тамила объявила об их помолвке и о ее причине… что ж, грандиозная была взбучка, — Айви фыркнула, качая головой. — Крик слышно было на другом конце света, так сказать.

Элия кивнула.

— Тамила показалась на моем пороге, умоляя позволить ей остаться здесь. Я помогала ей учиться использовать дар. Лила попросила меня поучаствовать в тренировках Тамилы, научить тому, что умею. Я приняла ее, но Дювал настоял, чтобы она вернулась домой через неделю. Ни Тамила, ни я не посмели пойти против его желаний. Лила изо всех сил пыталась помешать, но он настоял.

Я навострила уши. Тренировки?

— Ты помогала тренировать мою мать? Я думала, только медиумы на это способны.

— Мы делали, что могли, малышка, — засмеялась Ариэль. Она всегда выглядела как кошка, проглотившая канарейку, но она умудрялась делать это привлекательно, а вовсе не угрожающе. — Дар твоей матери был невероятно силен. Она могла бы перенять все от твоей бабушки, если бы все шло по плану. Но в ту минуту, когда мы узнали о ее беременности, нам пришлось прекратить. Не лучшая идея работать с духами во время беременности. Если честно, мы не знаем повлияли ли ее действия на тебя или нет, четыре месяца прошло, прежде чем она позволила кому-либо узнать.

Четыре месяца! Я нахмурилась.

— Почему она ждала так долго, чтобы сказать?

Айви кинула взгляд на Элию, та кивнула.

— Мы думаем, они с Эйвери хранили это в секрете, чтобы твой дед не смог заставить ее сделать аборт. Когда они все-таки рассказали, что ты на подходе, они сказали сразу многим, так что весть разнеслась по округе. Дювал мог заставить ее избавиться от тебя, знаешь.

Ошеломленная, я откинулась назад и обдумала все, что узнала за последние десять минут. Три женщины молча ждали, и я была благодарна им за это.

Первое: у меня есть бабушка, о которой я и не подозревала. Бабушка, которая выглядела как моя ровесница и была перевертышем.