Шёлковая тишина (ЛП) - о' - Страница 20

— Ты читала, — удивленно заключает Кира.

Макс оставляет росчерк ручки в книге, захлопывает, отдаёт ее девушке и наконец поворачивается ко мне, с интересом разглядывая мое лицо. Я позволяю ему самому выяснить правду, и он, помолчав пару секунд, качает головой.

— Нет, Лиля не читала.

— Но как же тогда?.. — удивляется Кира, прижимая книгу Макса к груди.

— Профессиональное чутьё, — пожимаю плечами я.

На самом деле, конечно, нет. Я просто припоминаю Джеда и делаю предположение наугад, но, видимо, Макс не равнодушен к героям на мотоциклах, раз уж я угадываю так легко. Мужчина как будто понимает мои мысли и снова качает головой.

— Она — мой единственный персонаж на байке. Джед будет вторым.

— Ой мамочки, — пищит Кира. — Джед — это герой новой книги? Мне уже не терпится прочитать!

Мы с Максом оба тяжело вздыхаем. Читатели должны знакомиться с героями на страницах книги, а не на кухне, иначе исчезает вся магия, пропадает интрига и тает интерес.

Но Кира делает другие выводы из нашего общего вздоха и тут же смущенно отступает.

— Я всё, ухожу. Но только… можно мне ещё селфи с вами?

Она так просительно смотрит, что Макс не выдерживает и кивает ей с улыбкой. Кира радостно вытаскивает телефон из кармана, в пару касаний включает камеру, поднимает ее повыше и делает кадр. На нем — наша кухня с грязной посудой, оставшейся от ужина на двоих, счастливая Кира, снисходительно улыбающийся Макса и я со скромной улыбкой позади них.

— Насчёт Джеда я — могила, — торжественно клянётся Кира и уносится в комнату, бормоча находу. — Девчонкам расскажу — не поверят! Макс Романов на моей кухне!

Глава 16

Я закидываю грязную посуду в посудомойку и тяну Макса за собой в спальню. Он удивленно приподнимает брови, но идёт за мной. В комнате темно, лишь Луна освещает нас, и в её бледном свете всё кажется волшебным. Я оборачиваюсь к мужчине, тянусь к нему — руками, губами, телом — и скоро оказываюсь в его объятиях.

— Ты уверена?.. — шепчет он мне на ухо, и я с улыбкой качаю головой.

Макс решил, что я привела его сюда не для сна, и он на самом деле и сам не уверен в правильности этого поступка, ведь совсем рядом спит Тим и точно не спит Кира. Мне не хочется в наш первый раз сдерживаться и делать всё тихонько, поэтому я сразу отвечаю Максу.

— Сегодня мы просто поспим, ладно? — мужчина задумчиво целует мой нос, и я, жмурясь от удовольствия, добавляю. — Не спорь. Оставайся.

Я скорее чувствую улыбку Макса, чем вижу ее. Его руки плотнее прижимают мое тело к себе, и он заваливает меня на кровать, выбивая из моих легких весь воздух. Пружины матраса скрипят под нашей тяжестью, а я, не задумываясь, обхватываю Макса руками и ногами, как обезьянка. Он молчит, покрывая поцелуями мое лицо и шею, и я выгибаюсь ему на встречу. Разгоряченная тишина в комнате разбавлена нашим сбивчивым дыханием и моими тихими стонами, которые вырываются из моей груди сами по себе. Я охаю, когда Макс сильнее прижимается между моих ног и делает пару движений вперёд-назад, на что мое тело реагирует вполне однозначно. Мне хочется бОльшего, как и ему, и я возбужденно стону его имя:

— Ма-акс…

Мужчина шумно втягивает носом воздух у моего виска и, ладонью накрывая мою грудь через футболку, шепчет низким волнующим голосом:

— Лиля… Лильчёнок, останови меня…

Но я не могу его остановить, не имею для этого ни капли силы. Вместо этого я пытаюсь стянуть с него футболку, но Макс мне не помогает и, пользуясь моментом, стягивает футболку с меня. Его поцелуи обжигают мою кожу, пока он спускается по моему телу ниже, и меня как током прошибает, когда Макс прикусывает вершину груди через кружево бюстгальтера. Я совершенно теряюсь в его ласках и забываю обо всем. Всё мое существо в это мгновение горит им одним и я жажду его, как засушливые степи жаждут живительный дождь.

По коридору проходит Кира, и мы, замерев, слышим, как она скрывается в ванной комнате. Ее присутствие отрезвляет нас обоих, и Макс съезжает с меня, укутывая нас тонким пледом. Он притягивает меня к себе, и я устраиваю голову на его плече, закидывая на его тело свою ногу. Макс поглаживает мою спину рукой и шепчет куда-то в волосы:

— Я сдержу себя сегодня. Но однажды ты окажешься в моей полной власти, и тогда тебя уже ничто не спасёт.

Я улыбаюсь, польщенная его пылом, и тихо подначиваю, намекая на его книгу:

— Это, случайно, не реплика стального гиганта?

Макс рычит, недовольный моей усмешкой, и обнимает меня так крепко, что я не могу пошевелиться.

— В отличии от него я своё пламя не гашу, и сейчас ты действительно играешь с огнём. Но если ты будешь и дальше дерзить, то я плюну на всё и возьму тебя прямо здесь.

Его рука властно накрывает мои слегка промокшие трусики, и я сжимаю бёдра, не желая давать ему легкий доступ и показывать силу его влияния на мое тело. Макс усмехается, понимая причину моих движений, и убирает свою руку, задев ею — нарочно, я уверена, — эпицентр моего возбуждения.

— Спи, — коварно шепчет он и целует мои волосы.

Мы лежим все ещё обнявшись, и это так непривычно для меня. Мои руки быстро затекают, и мне хочется перевернуться или как-то изменить своё положение, но я не хочу двигаться. Я слышу стук сердца Макса, и его ритмичная умиротворенность расслабляет меня. Мои глаза прикованы к Луне, что по-прежнему светит в окно, и я проваливаюсь в грезы, согретая, укутанная, защищённая окружившей нас нежной тишиной и нашим переплетенным дыханием.

Утром нас будит не яркое солнце — потому что за окном дождь — а Тимур, сонно заплывающий в спальню и бормочущий находу, даже не открывая толком глаза:

— Мамулечка, я досплю у тебя?..

Сын залезает под одеяло и, прижавшись к моему тёплому боку, мгновенно засыпает. Я прикусываю губу от неловкости происходящего и поворачиваю голову к Максу. Его заспанное лицо такое милое, что мне приходиться напомнить себе, что рядом со мной спит ребёнок и поэтому не стоит набрасываться на мужчину с поцелуями. Макс мягко улыбается и аккуратно встаёт с постели. Видимо, ночью он избавился от одежды, потому что сейчас он предстаёт перед моим взором в одних чёрных боксерах. Мне нравится его тело — крепкое, но стройное, сильное, но не перекаченное. Макс замечает мой интерес и с ухмылкой оставляет на моем оголенном плече легкий поцелуй. Он одевается и уходит в ванную комнату, а я откидываюсь на подушке, ощущая скованность мышц из-за сна в бюстгальтере.

Тимур крепко спит, и я тихо поднимаюсь с кровати, обложив его подушками вместо себя. На моих плечах оказывается прохладная ткань халата, а ноги ведут меня на кухню. Я заливаю молоко в кофеварку и включаю ее. Не знаю, какой кофе предпочитает Макс, поэтому варю только одну порцию — себе. Когда я ставлю на стол магазинные круассаны, в дверном проеме появляется Макс и сразу забирает у меня кофе.

— Я не знала, какой кофе ты предпочитаешь и… — начинаю я, но он меня перебивает.

— Твой.

Макс сразу опрокидывает в себя всю чашку горячего капуччино и закидывает следом круассан. Он окидывает взглядом дождливую улицу за окном и поворачивается ко мне. Я завариваю вторую чашку кофе и тоже поворачиваюсь к нему.

— Спасибо, Лильчёнок, — проникновенно говорит он. — Давно я так не отдыхал.

Я улыбаюсь и киваю ему.

— И насчёт Антона… — начинает он, но я его перебиваю.

— Не стОит. Послушай, — я тереблю поясок халата, не зная, как сказать. — Я наверное накрутила себе лишнего. Не заморачивайся, правда. Всё будет хорошо.

Макс неверяще оглядывает меня и качает головой:

— Я увезу вас к себе, как только смогу, ладно? Просто дай мне время всё решить.

Глава 17

Угловой столик кафе «Льдинка» — единственный, у которого рядом есть розетка, как сообщает мне официант. Поэтому я сажусь именно туда и подсоединяю телефон к зарядке. У меня есть полтора часа, пока идёт тренировка у Тимура, и я хочу потратить их с пользой: выпить айс-кофе и написать хотя бы две главы про Веронику. Вот уже несколько дней, как вернулась моя муза, — сразу после ночевки Макса у меня дома. Он ушёл рано утром тогда, а я засела писать, потому что слова рвались наружу, выплескивались из меня, как вода из полной чашки. Вероника и Джед уже сильно сблизились, и, хотя она всё ещё не хочет отношений, а у него все ещё есть девушка, между ними во всю происходит та самая магия, которую называют влюбленностью. Им хорошо вместе, их тянет друг к другу, они на одной волне — и мне легко описывать всё это сейчас, потому что то же самое я испытываю по отношению к Максу. Конечно, он очень вспыльчивый и заводится с полоборота, но мне кажется, что я на него хорошо влияю, и рядом со мной он быстро успокаивается.