Ты будешь мне стеной - Запата Марианна - Страница 19

В футбол Эйден начал играть только в старших классах, хотя большинство профессиональных игроков приступает к тренировкам в раннем детстве. Но у этого парня был талант, не зря же он получил футбольную стипендию для поступления в университет!

Если бы не крайняя нужда, он не стал бы просить меня об одолжении.

Печальный вздох вырвался у меня из груди. Ну что я могла ответить, чтобы не показаться при этом законченной дурочкой?

– Допустим, мы все-таки поженимся, – промямлила я. – Сколько… сколько времени нам придется пробыть в браке?

– Я бы сказал – пять лет. Так мы вызовем меньше подозрений. Для начала мне дадут временную грин-карту. И только через два года я смогу претендовать на постоянную.

Пять лет? Эйдену сегодня тридцать. Когда мы разведемся, ему будет тридцать пять. Мне на тот момент исполнится тридцать один. Далеко не старушка…

И все же целых пять лет. Мало ли что может случиться за это время? С другой стороны, самой мне не выплатить долги не то что за пять, а и за десять лет, даже если я продам машину, буду ездить только на автобусе и питаться одной лапшой быстрого приготовления.

– Пять лет, – повторила я. – Пусть так.

– Что-нибудь еще?

Я покачала головой:

– Да мало ли? Вдруг что-то пойдет не так?

– Не накручивай себя. Я куплю тебе дом и заплачу твои долги.

«Думай, Вэн, думай». Не стоит сразу глотать наживку. Нельзя просто взять и отбросить свою гордость.

– А вдруг твоей карьере придет конец? – Мне пришлось задать этот вопрос, хоть он и выставлял меня не в самом лучшем свете. Но сделка есть сделка.

Эйден еле заметно повел бровью.

– Ты знаешь, сколько денег у меня на счету.

Что ж, тут он попал в точку.

– Этого мне вполне хватит до конца жизни. Тебе известно, что я не транжира.

Я знала: он хочет сказать, что может расплатиться со мной и ему еще хватит на безбедную старость.

– Я не собираюсь больше работать твоей помощницей, – заявила я, глядя ему прямо в глаза. – Я вложила массу сил и времени в свой проект и не собираюсь бросать его на полпути.

Эйдену это явно не понравилось.

– Ванесса…

– Я серьезно. Однажды мы уже работали вместе, и ничем хорошим это не закончилось. Я вообще не хочу ввязываться во всю эту затею, но ты сделал предложение, от которого трудно отказаться, – объяснила я. – Не думай, будто я пытаюсь воспользоваться случаем. Ты сам обратился ко мне с просьбой. Тысячи женщин во всем мире пошли бы на это с большой охотой, даже не требуя ничего. – Кроме разве что секса, подумалось мне. – Не знаю, понимаешь ты это или нет, но ты в состоянии решить свою проблему без меня.

Сложив руки на коленях, я вопросительно взглянула на Эйдена.

По всему было видно, что он разочарован. Даже рассержен. Но мне уже нечего было терять. Эйден делал все, что мог, для осуществления своей мечты, а я поставила все на карту ради своей. Если уж кто и мог понять меня, так это он.

Прошел, казалось, целый год, прежде чем он наконец вздохнул.

– Ну как, ты согласен с тем, что я не буду больше твоей помощницей? – спросила я, опустив локоть на стол.

Эйден, не меняя выражения лица, кивнул.

Облегчение смешалось в моей душе с разочарованием, так что я решила отбросить эмоции и вернуться к обсуждению нашей сделки.

– Я не собираюсь садиться из-за тебя в тюрьму. Стало быть, нам нужно все как следует просчитать. Что мы скажем Заку?

Кстати, о Заке. Сам-то он где?

– Даже если я предложу ему подыскать другое жилье, он все равно поймет, что что-то не так. Придется довериться ему. Нам потребуются люди, готовые подтвердить, что наш брак – самый что ни на есть реальный.

Мне тут же пришла на ум Диана, которой я успела признаться во всем.

– Да, мне тоже пришлось рассказать подруге, иначе бы она что-нибудь заподозрила. Остальным совсем необязательно знать про наш брак.

Сделать это было тем проще, что я мало с кем поддерживала близкие отношения, включая моего младшего братца, у которого была своя, весьма насыщенная жизнь.

Эйден понимающе кивнул.

– Но как насчет всех прочих? – не удержалась я. – Рано или поздно кто-нибудь непременно узнает, что мы поженились.

Эйден не мог даже постричься, чтобы кто-нибудь тут же не написал об этом у себя на странице.

Мне приходилось страдать от повышенного внимания, еще когда я работала у Эйдена. Что же будет, когда до фанатов дойдут слухи о нашем браке?

Мне стало ощутимо плохо при этой мысли.

– Какое-то время мы сможем держать все в тайне, – заметил Эйден. – Но рано или поздно кто-нибудь все равно узнает. Я думаю, мы поженимся без шума, а потом так же без шума разведемся. Моих фанатов касается лишь то, что происходит на поле. Остальное – не их забота, – подвел он черту.

В глазах публики остаток жизни я проведу бывшей женой Эйдена Грейвса. Мысль эта была настолько абсурдной, что я покачала головой.

Тем не менее слова Эйдена не были лишены здравого смысла. Он не любил откровенничать с теми, кого знал, не говоря уже о посторонних. Никто не удивится, что он решил сохранить свой брак в секрете.

– Мы не сможем подписать договор, в котором будет указано, что я покупаю тебе дом и плачу твои долги. Но я надеюсь, ты мне в достаточной мере доверяешь, чтобы положиться на мое слово. – Казалось, еще немного, и он просверлит взглядом дырку в моей голове. – Мне тоже придется довериться тебе и отказаться от брачного контракта.

Брачный контракт? Ну и ну…

– В течение этих пяти лет я не буду вступать в отношения на стороне, – обронил Эйден. – Того же я жду и от тебя.

Мне тут же вспомнился разговор с Дианой.

– Ты уверен? А вдруг ты встретишь кого-то…

– Этого не будет, – отрезал Эйден. – За всю свою жизнь я любил только трех человек. Не думаю, что в ближайшие пять лет эта ситуация изменится.

Мне ужасно хотелось спросить, кто же эти три человека, но я понимала, что сейчас не время. Наверняка Лесли – один из них.

– Как скажешь, – пробормотала я.

– В течение ближайших трех лет я помогу тебе расплатиться с долгами, – продолжил Эйден.

Я призадумалась. Что ж, в этом был определенный смысл. Куда подозрительней, если я выплачу всю сумму в один-два захода.

– Хорошо, – кивнула я. – Меня это устраивает.

– Договор аренды на этот дом заканчивается в марте. Мы можем продлить его или снять себе новое жилье. Получив вид на жительство, я куплю дом, который позже станет твоей собственностью.

Разумеется, от меня не ускользнуло это его «мы».

– Хочешь сказать, что мне придется переехать к тебе?

Эйден слегка поморщился.

– Я в твою дыру точно не поеду.

Я даже не нашла в себе сил оскорбиться.

– Ты же сама потребовала, чтобы все выглядело достоверным, – пояснил Эйден в ответ на мой вопросительный взгляд. – Наверняка кому-нибудь придет в голову проверить наши лицензии.

Конечно, он был прав. Прав на все сто. И все же…

«Только подумай: дом и займы».

– Ладно, ты прав. Так действительно лучше для всех.

А мои вещи? С ними-то что делать? За годы у меня накопилось немало барахла…

Нет, все эти переживания вгонят меня в могилу. Беда в том, что дом Эйдена был только его домом: я совсем не ощущала его своим. Просто место, где я проработала два года. Но наш брак будет выглядеть настоящим, если мы поселимся под одной крышей.

– Когда… когда нам нужно будет съехаться?

– Скоро, – пожал плечами Эйден.

Я едва не застонала. С другой стороны, «скоро» в его понимании может наступить и через месяц. Или через два.

– Согласна?

Я молча кивнула, принимая эту новую реальность, в которой я выходила замуж, чтобы помочь Эйдену с документами. И все это – ради денег. Ради финансовой безопасности.

Впервые за два года на лице Виннипегской Стены появилось что-то вроде улыбки. Глаза загорелись, и на мгновение он стал похожим на другого человека. Протянув руку, он сжал мою ладонь – раньше я и представить не могла ничего подобного.