Хорошая девочка (ЛП) - Робертсон Дон - Страница 2

— Мне плевать. Пока клиенты покупают мне выпивку, я могу пить. Во всяком случае, так сказал босс. Уверена, что Брента, владельца клуба «Ред», хватит удар, если он увидит какую хрень я вытворяю в девяти случаях из десяти.

— Эль, серьезно. Иногда я за тебя волнуюсь.

Молли наклонилась через стойку и попыталась схватить меня за руку, как будто мы вот-вот прижмемся сердцами, как посреди старого клуба «Рокабили», где воняет мочой. Я отмахнулась от подруги, не имея желания делиться чувствами или публично жаловаться на свою будущую должность в качестве местного бармена-алкоголика в этой дыре, которую Брент называет «бизнесом».

— Молли, у меня все хорошо. Правда.

Хотя произнесла я это невнятно.

Может, я и не была в порядке, но это ничего не значит. В жизни я добилась того, что стала действующей частью общества, и не нуждалась в том, чтобы выслушивать от окружающих, какой являюсь бестолковой. Особенно от обесцвеченной и с пластикой куклы Барби.

Не поймите меня неправильно, я до смерти любила Молли, но она представляла собой все то, чем я отказалась быть, и не в хорошем смысле этого слова. Конечно, я могла бы завязать с алкоголем, но и Молли активно лечилась от венерических болезней, при этом зарабатывая на жизнь стриптизом и принимая большую часть своих клиентов на дому для бонусной поездки верхом почти каждую ночь.

— Как бы там ни было, Эль, я убираюсь отсюда. А ты езжай сегодня на гребаном такси.

Когда я жестом послала ее, Молли уже направилась к выходу. Она, конечно, не увидела этого, так как повернулась ко мне спиной. Я просто терпеть не могла, когда подруга приставала, критикуя творимое мной дерьмо, особенно если стояла возле меня как наглядный пример для неблагополучных.

Я убедила себя, что у меня все под контролем, и ни при каких обстоятельствах не допущу того, чтобы закончить как родители.

Когда закончилась моя смена в баре, часы показывали уже немного за полночь. Утром мы с подругой будем всецело поглощены конвенцией тату — то, что я с нетерпением жду каждый гребаный год. Там я в своей стихии. Люди, искусство... Наблюдать, как татуировщики требуют все новых жертв и работают над самыми красивыми произведениями в надежде выиграть какой-то приз.

Это было единственное запоминающееся событие в году.

***

Пробежавшись руками по стойке, я лениво вытерла грязным полотенцем многочисленные лужицы от пролитых напитков. И тут краешком глаза заметила две руки, покрытые татуировками. Его зачесанные назад черные волосы — это второе, что я заметила. Мне всегда было трудно устоять перед брюнетами. Присмотревшись, я поняла, что это не юнец, так как седые волоски уже пробивались сквозь идеально подстриженные бакенбарды. Подойдя к бару, мужчина заказал «Гинесса» у Даниэля — стропальщика лет под пятьдесят, который приехал, чтобы заменить меня. Мы прикипели глазами друг к другу, и этого оказалось достаточно.

Чувствуя легкую раскрепощенность из-за выпивки, которую клиенты покупали мне весь вечер, я решила не лишать себя удовольствия оседлать этого красивого незнакомца и, судя по виду, он был только «за». Сделав губки бантиком, я направилась в другой конец бара, где он сидел в одиночестве.

— Принести вам что-нибудь?

Хоть и видела, что ему уже подали бутылку пива, которой в данный момент мужчина касался тонкими губами, но мне было наплевать, я хотела почувствовать эти губы на всем своем чертовом теле.

— Твой номер, детка, — ответил он с ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего. Делая глоток, незнакомец подмигнул мне.

— Как насчет того, чтобы просто пропустить всю эту фигню с номерами и встретить меня после окончания смены?

Я сразу перешла к делу, не видя необходимости заводить разговор на отвлеченные темы и не надеясь, что это будет нечто большее, чем секс. Я не захожу дальше секса. Не завожу отношений и избегаю настоящих чувств. Это просто не мое.

Честно сказать, на протяжении всей жизни я не припомню, чтобы у меня имелись какие-либо чувства к другому человеку.

Конечно, я любила бабушку, но это была та любовь, которую человеку прививают в раннем возрасте. Любовь, которую не отвергнешь, даже если она кажется неуместной. Это такое чувство, которое рождается и развивается внутри нас. Плакала ли я, когда она умерла? Нет. Задумавшись об этом, я поняла, что не способна на подобные эмоции. Лучше уж так, правда же? Именно так я всегда и считала.

Следующие несколько часов незнакомец убивал время — наблюдал за мной издалека, играя в бильярд и выпив при этом еще несколько бутылок пива. Этот мужчина был как раз таким, как я любила: достаточно пьян, чтобы быть веселым, но достаточно трезв, чтобы достичь эрекции. Шерил, второй бармен, врубила свет и объявила последний заход в бильярде, позволяя мне сбегать в туалет впервые с тех пор, как я приехала. Среди всей этой суматохи я уже отчаялась облегчиться этой сумасшедшей ночью.

Попав в кабинку, я принялась за дело. Дверь закрывалась и открывалась несколько раз, слышался стук каблуков по полу и слив в унитазе. Типичное дерьмо в туалете грязного бара. Открыв кабинку, я направилась к умывальнику, когда вдруг заметила своего Возбудителя3, стоящего у закрытой входной двери. Желание так и пробежало по венам, когда я поняла, что он хочет, чтобы вечеринка началась пораньше.

— Я подумал, что сэкономлю тебе время, детка, — заявил он и сделал несколько шагов в моем направлении, прежде чем затолкнуть меня в кабинку для инвалидов.

Стоило только защелкнуться двери, мы начали стягивать одежду так, будто бы от этого зависит наша жизнь, заглушая губами стоны друг друга. Крепкой рукой он задрал мою юбку и разорвал крошечные стринги, освобождая себе путь. Не успела я это осознать, как другой рукой он уже освободил напряженный член.

Черт.

Схватив меня за задницу, незнакомец поднял меня, прижимая к грязной стене. Я обвила ногами его талию и, ни слова не сказав, он резко вошел в меня. Я издала крик, наслаждаясь каждым гребаным толчком. Он идеально меня заполнил, и в тот момент мне ничего больше и не требовалось.

Мужчина продолжал врезаться в мое тело, и я закатила глаза от удовольствия.

— Тебе ведь нравится это, маленькая грязная шлюшка? — спросил он, когда я, протиснув руку между нашими телами, потерла пальцами свой распухший клитор.

— Не меньше, чем тебе, старичок.

Все быстро перешло в безумный трах. Такого удовольствия я уже давно не испытывала. Он продолжал вколачиваться в меня, не сбавляя темпа, и я почувствовала, что приближаюсь к кульминации. Еще несколько толчков, и я укусила его плечо, наслаждаясь волной удовольствия, а он вынул член и кончил на пол туалета.

Я порадовалась, что мне не нужно будет убирать это дерьмо, но мне стало жаль беднягу, которому придется. Не говоря больше ни слова, мы привели в порядок одежду и здесь наши пути разошлись.

Когда я покидала кабинку, Шерил стояла неподалеку с широкой дурацкой улыбкой на лице.

— Я и не сомневалась, что это ты, — сказала она, после чего я вышла и направилась домой на ночь.

Уходя из бара, я не сказала больше ни слова своему Возбудителю. Потому что он годился только для того, чтобы быстро перепихнуться в грязной кабинке туалета.

Глава 2

Габриэль

Нью-йоркский фестиваль тату. Это место, куда ежегодно съезжаются фрики. Мужчины и женщины, иглы, алкоголь и наркотики — это Мекка для тех, кто каждый день проживает, как последний, кто не вписывается в стандартные рамки общества и проводит время, действительно живя, а не тонет в рутине, которая состоит из работы, школы или детей.

Мне повезло не стать рабом ни одного из атрибутов нормальной жизни. Я был независимым и состоятельным благодаря трастовому фонду, который родители оставили мне еще до того, как много лет назад погибли. Я тоже едва не умер с ними, но думаю, все дело в моей молодости. Я не был готов к такому потрясению, и то, что меня, очевидно, наказывают и вынуждают жить обычной жизнью, помогло мне выжить.