Двойной босс, пожалуйста! (СИ) - Март Амалия - Страница 45

— Тебя Камилла на британский флаг порвет. Еще и опаздываешь опять, — Вика морщит гримасу недовольства, но за ней явно улавливается что-то ещё. Нервы. — К ней с утра пораньше безопасники нагрянули, видимо очередной громкий страховой случай. Молись, чтоб не по твою душу.

— А я тут причем? — непонимающе пялюсь на подругу.

— Притом. Видимо, какой-то косяк в базе. Они не часто сюда захаживают, но никто не хочет попасть к ним на ковер.

Именно в этот момент дверь в кабинет руководителя открывается, Камилла Георгиевна возникает в проходе и, быстро окинув взглядом присутствующих, останавливает свои холодные, густо подкрашенные глаза на мне. Черт. Я вся съеживаюсь от плохого предчувствия.

— Лея, — звучит ледяное.

И хотя я точно знаю, что ни в чем не виновата, все равно начинаю трястись.

***

Все здесь давит на меня.

Наглухо закрытая дверь. Стулья, выстроенные напротив полукругом. Сканирующие взгляды мужчин, тяжело запечатанных в строгие костюмы. И вопросы… Их так много и они настолько обвиняющие, что тело лихорадит.

Все начинается с пространных вопросов о семье, достатке, образовании и отношении к компании. Меня смущает холодный тон и въедливый взгляд худощавого мужчины в сером пиджаке, но я стараюсь отвечать максимально честно и открыто, периодически кидая взгляд на Камиллу Георгиевну. Наверное, ища в ней безмолвную поддержку. Она сидит чуть поодаль, нахмурив брови и постукивая пальцем по лежащей перед ней папке, всем своим видом показывая, что сейчас не на моей стороне.

Я съеживаюсь от очередного вопроса сурового мужчины напротив, но отвечаю максимально подробно.

— Лея, перечисли всех клиентов закрепленных за тобой, — резкая смена темы с моего диплома на рабочие нюансы выбивает меня из колеи, и я не сразу собираюсь с мыслями, чтобы ответить.

- Северный Металлопрокатный, Деревообрабатывающий и Ламповый заводы. Три средних специальных образовательных учреждения. Пятый ювелирный. Атлантика. Медицинская клиника номер один…

— Достаточно, — прерывает "серый пиджак". — Расскажи процедуру ввода договоров от этапа их получения.

— Проверка заполненности граф. Внесение в базу данных. Связка с квитанцией об оплате. Подшивка бумажной версии в папку этой организации.

Второй безопасник, все это время не проронивший ни слова, кидает многозначительный взгляд на Камиллу Георгиевну и получает едва заметный кивок в ответ.

— Процедура работы с некорректно заполненными договорами, — тем временем не дает мне передышки первый.

— Возврат менеджеру с дальнейшей эскалацией до ответственного лица.

— Сроки внесения договоров в базу данных?

— Один рабочий день. Исключение — договоры заключенные после 13:00 пятницы, ввод до 13:00 понедельника, — чеканю я памятку оператора.

— Ваши действия в случае задержки предоставления полисов для ввода?

— Эм, — заминаюсь я. — Информирование руководства?

Снова ищу поддержки Камиллы Георгиевны и снова наталкиваюсь на ледяной взгляд.

— Информирование руководства, — спокойно повторяет "пиджак". — Так скажите нам, Лея, как вышло так, что договоры по "Атлантике" внесены в систему задним числом?

Лицо мгновенно багровеет. Это же те самые полисы от Александра!

— Я… мне сказали, для них это нормально.

— Кто?

— Вика, — шепчу я, вытирая влажные пальцы о край свитера.

Второй мужчина снова кидает многозначительный взгляд на моего руководителя. Та нажимает громкую связь и набирает короткий номер. После непродолжительных гудков раздается приглушенный голос Вики.

— Да.

— Вика, напомни мне сроки внесения договора в базу.

— Один рабочий день, — тут же выпаливает та.

— Можно ли ввести полис задним числом?

— Нет.

— А твоя подруга говорит, что ты ей сказала так сделать.

— Я… — слышу замешательство с той стороны. — Нет… я такого не говорила.

Не могу поверить!

— Спасибо, Вика.

Камилла Георгиевна обрывается звонок и снова возвращает свой холодный взгляд мне.

— Вика работает здесь уже второй год и проявила себя исключительно как надежный сотрудник. К тебе, Лея, у меня такого доверия нет. Систематические опоздания, ошибки при вводе данных, постоянные задержки на работе, то ли из-за медлительности, то ли, чтоб решать свои личные вопросы…

Я вся вспыхиваю от последнего комментария. Она знает?

— Но… — голос предательски дрожит, когда я пытаюсь оправдаться. — Я говорю правду, не знаю, зачем Вика лжет. Я просто не знала, что делать. Я все исправлю. Это больше не повторится.

— По этим договорам произошел страховой случай, — равнодушно констатирует второй безопасник. — Пожар на паркинге. Ущерб на двенадцать миллионов.

Я замираю, не зная, как реагировать. Почему они все это говорят мне?

— И вот в чем дело, Лея, — понижает голос до устрашающего баритона мужчина. — На лицо мошенничество.

— Что? Я… не понимаю, — лицо снова начинает гореть.

— Полисы появляются в системе позже положенного срока, страховой случай заявлен до даты страхования. Крупный ущерб. Сомнительные обстоятельства.

Глупо таращусь на людей, сидящих передо мной. Ничего не понимаю. Причем тут я?

— Кто принес тебе эти договоры?

— Александр Германович, — сквозь ком в горле говорю я.

— Ложь. Ты работала напрямую с Атлантикой? — голос становится более угрожающим.

— Нет, я никого там не знаю, — от прессинга глаза обжигают слезы.

— Ложь. С твоего номера зафиксировано несколько звонков на рабочие телефоны "Атлантики", ты внесла договор задним числом, ты путаешься в показаниях.

— Позвоните Александру Германовичу, он скажет, что это не я, — цепляюсь за последнюю надежду.

— Дело в том, Лея, что мы уже связались с ним. И он понятия не имеет, о каких договорах речь.

— Но этого же его клиенты! — почти кричу я.

— Но конкретно об этих полисах он в первый раз слышит. С ним Атлантика не связывалась.

— Этого не может быть, — я отчаянно размазываю слезы по щекам.

— Договоры без подписи страховщика. Как ты это объяснишь? — вмешивается в разговор Камилла Георгиевна, поднимая вверх папку. — А в системе ты проставила Яковлева.

— Но это же его клиенты, — как заведённая повторяю я.

— Значит так, Лея, — жёстко говорит тот, второй, молчаливый безопасник. — Сейчас ты садишься писать объяснительную. Подробно, с указанием всех участников вашей схемы. Напишешь хорошо — отделаешься увольнением, без передачи дела в суд.

Я захлебываюсь слезами. Из меня вырываются какие-то звуки, слова оправдания, просьбы, мольбы мне поверить, но это все летит мимо их ушей.

Двое самых страшных мужчин, которых я встречала в своей жизни, тихо встают и кидают напоследок:

— Камилл, проследи.

Когда они выходят из кабинета, я уже не сдерживаю громких рыданий. Глаза застилает пелена из слез. Как же так может быть? Разве можно обвинить человека просто так?

— Успокаивайся и садись, пиши, — спокойно говорит Камилла Георгиевна.

Я поднимаю взгляд на нее и вижу, как она вытаскивает ручку и листок бумаги.

— Я не знаю, что писать. Я правда ничего не делала, просто внесла полисы.

— Пиши все, как было, — почти сочувственно говорит она. — Я бы хотела занять твою сторону, но факты не на твоей стороне. Подумай, чьему слову поверят: Яковлева, который занимает не последний пост в этой компании и обладает безупречной репутацией, или девчонке из неполной семьи, чей отец всю жизнь пашет на заводе за копейки.

— Он бригадир… — меня бесит то, как меня выставляют нищей.

— Но выглядит все именно так. Ты либо глупая девчонка, которая решила быстро заработать, либо тебя подставил замдиректор. Согласись, во второй вариант верится труднее.

Ее слова бьют меня словно обухом по голове. Это бред, конечно, бред. Полный. Немыслимый.

Прикрываю глаза, чтобы немного собраться. Нужно просто ему позвонить. Да, Александр все решит. Он же знает, что я этого не делала, он принес эти договоры, он… нет, он тоже сделать этого не мог. Это какое-то глупое стечение обстоятельств. Или здесь замешан кто-то другой! Он все выяснит. И все будет хорошо.