Ёлка (СИ) - Берг Ольга - Страница 15

— Это зачем? — тут же стал возводить баррикады Андрей.

Екатерина Дмитриевна уперла руки в бедра, грозно свела на переносице аккуратные бровки. Смотрела как можно устрашающе.

— Понял, — ладони вверх. Мужчина отказывался от сопротивления. — Буду пререкаться, запрешь в ванной или вытолкаешь на лестничную площадку, — помнил наказание за несогласие с девушкой. — Выбираю гостиную с елкой.

— То-то же, — победно вздернула подбородок Екатерина. Она на своей территории. Оппозиция неприемлема.

Андрей, прихватив елку, поплёлся в указанном направлении. Прямо по коридорчику. Выключатель справа внизу.

Свет накрыл пространство комнаты бархатным покрывалом. Угловой диван с большой округлой спинкой манил мягкостью. Хаотично разбросанные подушечки пестрели разнообразием форм и расцветок. Капитуляция перед нестройным комфортом. Неизбежна.

Не в одиночестве. С маленькой хрупкой хозяйкой. Согласен. И к черту всё.

Эх, если бы. У него поручение. Важное. Ослушаться непозволительно.

Андрей отвернулся от настойчивого удобства. Взгляд скользнул по стене, к окну. Ничего необычного. Вернулся.

На подоконнике. Цветы. В горшочках. Зеленые листья. Яркие бутоны. Гроздья соцветий. Лето на окошке. Немыслимо. Неужели такое возможно.

Печально ухмыльнулся. В его квартире и пластиковых-то НЕТ. А здесь… цветочная поляна. Наверное, где-то спрятались семь слоников — атрибут уютного дома.

Крутанулся. Ничего. Хотя… Шагнул к стенке из ореха.

За стеклянными дверцами вперемешку с посудой всякая всячина. Уголок рта мягко приподнялся вверх. Милая всячина. Фарфоровых животных не приметил. Продолжил исследования. Кажется, повезло. Карие глаза вспыхнули.

Над нишей, занятой плоской плазмой. Полочка.

Неровным строем рамочки с фотографиями. Удачная замена слоникам. На снимках. Катя. С родителями. С друзьями. В одиночестве. Кривляется с подружками. Многообразие эмоций. Но одна притягивает. Не дает отвернуться.

Добрая. Светлая. Искрящаяся. Улыбка. Для всех. И для него. Не сдержался, растянул в ответ губы. Ему никто так не улыбался.

Алена умеренно тянула силикон. Отвечал деликатно. Так положено.

Шумный расстроенный вздох. Его окружение серое. Грустное. Рутинное. Все краски здесь в этой комнате, в этой девушке. Она забрала все краски. Эмоции. Не присвоила. Делилась. Эгоистичная мысль. Заграбастать себе. Всю без остатка. Хмурый взгляд из-под насупленных бровей споткнулся за несоответствие. Одна из фотографий собрана из двух. Вытянул шею, всматривался. Ошибся. Нет.

На одной половинке девушка пытается вместить щечки в камеру мобильного телефона, сидя за столиком в кафе. На второй Катя в летнем платье вприпрыжку спускается по ступенькам какого-то здания, заливисто смеётся. В радужках цвет индиго. На лице счастье. Безграничное. Бесконечное. Она словно бежит к нему навстречу. Ещё шаг и он поймает её в свои объятия. Прижмет к себе. Никогда не отпустит. Неровный край снимка топчет мечты. Догадка приходит сразу. Кто-то был рядом. В счастливый день. И только оборванная сторона от того счастливого дня. Рука сама потянулась к рамке. Зачем? Наверное, защитить. Наказать обидчика.

Шум в коридоре. Вороватый взгляд к порогу. Пальцы неудачно дернулись. Обрывок фотографии упал в ладонь. Шаги в коридоре. Спрятал половинку снимка в карман брюк. Приветливо таращился на вошедшую хозяйку.

— Тебе понадобиться вот это, — довольный взгляд из-за двух коробок, водруженных одна на другую, скользнул по гостю.

— Помощи попросить не пробовала, — укоризненно хмыкнул. Отбросил елку, подскочил к девушке, забрал груз.

— Ничего страшного, они легкие, — сдунула прядь волос упавшую на лицо.

Ничего особенного. А вот и нет. Сексуально. Опустил коробки ниже. К паху.

— Ставь их вот сюда, — Катя не заметила легкого конфуза у гостя.

Андрей не спорил. Следовал указаниям. Не торопился. Скрывал неловкость.

Чертова прядка. Чертова незнакомка. Чертово бесконтрольное желание.

— … в маленькой то, что понадобиться для установки елки. Справишься? — услышал только последнее указание и вопрос на кончике вздернутого носика.

— В два счета, — фыркнула притягательная линия его губ.

Фуф. Екатерина Дмитриевна поспешно отвела вспыхнувший взгляд. Отступала к порогу.

— А тыыы? — удивленно протянул Андрей. Упустил момент. Почему остается с елкой один на один.

— Ужин… там… у меня… — робко заикалась Катя.

Нерешительно пятилась из гостиной. Остаться. Опасно.

— А вдруг у меня не получится, — надумывал причины удержать девушку.

Застыла в дверном проеме. Да что же он творит. Ломает все планы избавиться от его присутствия рядом. Тонкие пальчики сжались в кулачки. Она не поддастся. Оглянулась через плечо. Блин. Блин.

Андрей стоял, расправив плечи, немного склонив голову набок. Темная прядь волос выбилась из общего стилистического хаоса и небрежно свисала на лоб. Изумительная улыбка изогнула привлекательный контур губ. Подойти. Запустить пальчики в темный хаос, узнать какой он на ощупь. Приподняться на носочки. Прочертить силует изогнутой линии кончиком язычка.

Мурашки неорганизованной толпой заметались вдоль позвоночника. Ох, демон искуситель. Твою мать. Короткие ноготки врезались в мякоть ладошки. Он не сломает её устоев. Она не чертова Ева. Самообладание вернулось.

— Принц испугался какой-то маленькой елочки, — надавила на мужское самолюбие. Нечего красоваться. Займись делом.

Не фея. Мужчина прищурил глаза. Ведьма. Знает, за какие ниточки потянуть. Ну и пусть идет. Отвечать не стал. С вызовом фыркнул. Переключил внимание на виновницу их встречи.

Так-то лучше. Хозяйка молниеносно удалилась.

Не боги горшки обжигают. Андрей косо поглядывал на жавшуюся к окну гостиной ёлку. Лесное деревце прикрывало свою однобокость тонкими редкими веточками. Неказистая лесная гостья удрученно покачивала игольчатыми лапами. Извинялась за несуразность.

Андрей Владимирович только развел руками. Без помощи феи не обойтись. Не раздумывая покинул комнату. Твердым шагом преодолел коридор. Никакие отговорки не примет. Решительность улетучилась на пороге кухни.

Незатейливая новогодняя песенка в исполнении хозяйки коснулась ушей. Приятный голосок удачно попадал в ноты. Ласкал слух. Не большой ценитель вокальных данных. Но ему нравилось. Умело выведенная голосом мелодия остановила в дверном проеме.

Катя стояла у столешницы. Спиной. Любимый ракурс. Уголки губ разочарованно опустились вниз. Широкие домашние брюки и туника свободного покроя скрывали плавные изгибы бедер, изящные лини ягодиц, точеные очертания ножек. Разочарование шумно вырвалось из груди.

Песенка оборвалась. Девушка развернулась. Таращилась на гостя. На лице испуг. Ни перед кем не демонстрировала вокальных навыков. Он первый. Ну почему? Закатила глаза.

Он смутил её. Опять. Щечки снова подернулись румянцем. Манящим. Притягательным. Не разглядел. Опустила голову. Жалась попкой к краю столешницы. Шагнул к ней.

— Мне…

Катя вскинула голову. В глазах предупреждение.

— Не смей ничего говорить, — предостережение в поднятой вверх ладошке.

Комплимент застыл на красивых губах. Затерялся в неопределённом пожатии широкими плечами. Проявился в карем взгляде. Нежном. Ласковом.

Поняла. Уловила сознанием. Стушевалась больше прежнего. Не привыкла к похвале качеств, не связанных с профессиональной деятельностью. Стыдливо одернула край туники. Неблагодарная дурочка. Робко переминалась с ноги на ногу. Извиниться. Принять лестный отзыв.

Опоздала. Андрей протянул руку.

— Пойдем наряжать елку.

Тихое приглашение прозвучало слишком интимно. В миллиарды раз доверительней и искренней пресного: «Я хочу тебя». Почувствовали оба. Взгляды встретились. Тонкие пальчики легли в большую ладонь. Так правильно.

Андрей повел её за собой. Она не сопротивлялась. Куда угодно, только бы с ним.

Очнулась Катя только когда он прошел мимо спальни. Выдернула руку. Дрожащими пальчиками заправила за ухо прядь волос. Глупая. О чем думала.