Морская невеста (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 40

Она кивнула и поразилась своим мужем. Он был диким зверем в костюме. Его дреды были собраны кожаным шнурком, он отказывался избавиться от таких волос. Темные штаны плотно облегали его ноги, и она была уверена, что женщины упадут в обморок при виде него. Черный пиджак прикрывал белую рубашку, но она знала, что пуговицы он так и не застегнул.

Они были странной парой. Дикой и прирученной одновременно.

Ворона каркнула над ними, глядя пристально. Манус изобразил дрожь и поманил Сиршу ближе.

— Морриган следит за нами. Иди ко мне. Для безопасности.

— Она фейри, так что знает хорошую историю, когда видит ее.

— Фейри как ты или чудовище?

— Мы все фейри, — ответила она. Смех вырвался из-за ее губ от радости. — Нет никаких чудовищ.

— Как так? Что тогда они?

— Некоторые из нас просто меняют облик лучше других.

Ей понравился шок на его лице. Сирша вытянула руку для него.

— Мы уезжаем, Манус?

Он стиснул зубы.

— Ты сделала это специально, да?

— Что?

Он молниеносно обвил руками ее талию. Сирша прижала ладони к его груди, охнув.

— Хитрое создание, стоило послушать священника, — он поймал губами ее ухо, рыча слова.

— Священник говорил мне убегать от тебя.

— О, я слышал не такое, жемчужина. Ты всегда была хищницей, манящей меня своей песней и милой улыбкой.

— Я тебе ни разу не пела!

— И не нужно было, — прошептал он у ее горла. — Твое тело поет так, как слышу только я.

Как она могла рассказать ему, сколько это значило для нее? Что он выражал любовь тысячей способов? Она могла читать его проще, чем всех людей.

Сирша отодвинулась и провела пальцем по его носу.

— Тогда, надеюсь, эта песня будет звучать много лет.

Он поцеловал кончик ее пальца.

— В путь?

Она думала, он поможет ей сесть в карету, как делали богатые женщины. Они поправляли юбки, кивали лакею, и дверца запирала их внутри. Сирша боялась такого.

Манус, похоже, знал ее лучше, чем она думала. Он помог ей сесть спереди на место кучера. Скамья была чуть неудобной, но юбки это смягчали.

— Манус? Так можно?

Он сел рядом с ней, карета покачнулась от его веса.

— Наверное, нет, но это наш день вместе. И я знаю, что тебе нет дела до приличий.

— Мне уже нравится этот сюрприз.

Манус вытащил из-под сидения длинный хлыст.

— И лошади скучали бы, если бы я спрятал тебя.

Ближайшая лошадь тряхнула хвостом и недоверчиво оглянулась на них.

— Вряд ли, — Сирша рассмеялась. — Но я лучше буду ехать тут, ощущать ветер в волосах.

Он ударил хлыстом, и они покинули дом. Сирша вытянула шею, чтобы увидеть, как дом пропадает за деревьями. Дом был красивым. Хоть в его коридорах были плохие воспоминания, она надеялась, что однажды они заполнят его своими счастливыми воспоминаниями.

Изумрудные холмы окружили их. Ветер ласкал высокую траву, и поля выглядели как зеленый океан. Тут ей было уютно. Пряди волос выбились из косы на голове и щекотали ее щеки.

Каменные стены высотой до колен отделяли участки земли. Каждый участок принадлежал разным фермерам. Овцы усеивали холмы.

Ей нравились овцы. Они были со странными глазами и пушистыми телами, но были добрыми. Она ощущала их любовь и верность, хоть они держались вдали.

Несколько лошадей бродило среди травы, хотя обычно их держали в стойлах, чтобы хозяева могли найти их. Сирша улыбнулась и помахала фермеру, тот перестал работать и с интересом проводил их взглядом. Вряд ли он видел такое раньше.

Он робко помахал в ответ и улыбнулся. Она могла помочь тем, кто нуждался. Кто хотел марать руки.

— Манус?

— Да, моя жемчужина?

— Мы можем отдавать обществу? — она указала на дом фермера. — Некоторые крыши выглядят плохо. Мы можем поделиться, чтобы они подготовились к зиме.

— Хорошая идея, — Манус взял ее за руку. Он поцеловал ее пальцы. — Ты бы отдала часть состояния, чтобы помочь остальным?

— Все равно это не наши деньги. Это банши поделилась богатством с другой фейри.

Она не смогла сказать ему, что деньги фейри обычно были проклятыми. Использование всех этих монет вызывало у нее неудобство, хоть изначально золото было людским. Оно успело стать проклятым?

Карета покачнулась, колеса попали в яму. Лошади фыркнули и потянули сильнее. Сирша отлетела к Манусу, и он прижал ее к себе.

Они приехали в город, и она думала, что они остановятся. Там был день рынка. Толпы собрались у лотков с цветами, едой, тканями и прочим. Ей нравились краски, хоть некоторые люди и толкались в толпе.

Дамы строили глазки Манусу, некоторые даже махали ему пальцами. Сирша старалась игнорировать их, выдохнула с облегчением, когда они выехали на дорожку, ведущую к морю.

— Ты скажешь мне, куда мы едем? — спросила она.

— Мы почти на месте, жемчужина. Потерпи еще немного.

Она не хотела терпеть. Он не мог брать ее поплавать, Манус не стал бы так ею рисковать, хоть она и отчаянно хотела в воду. Но она не знала, чем еще он мог ее удивить.

Они ехали к белому песку пляжа. Внизу маленький домик стоял среди желтых морских трав. Дым поднимался из дымохода из красного кирпича. Дом был теплым и уютным.

Манус направил карету к крыльцу, спрыгнул и привязал лошадей к аккуратному забору вокруг дома. Плющ рос на каменных стенах, зеленые листья были не меньше ее ладоней. Тот, кто тут жил, заботился о доме и земле.

Входная дверь открылась, и вышел мужчина, вытирая руки о белую ткань. Хоть он отвернулся, закрывая дверь, Сирша узнала его.

Она посмотрела на довольного Мануса большими глазами.

Он улыбнулся.

— Я не мог успокоиться, моя жемчужина. Теперь ты увидишь все, что он создал, и мы закажем что-нибудь в наш дом.

Мастер развернулся и замер.

— Милорд, вы рано.

— Ужалось раньше, чем я ожидал, — Манус помог Сирше слезть с кареты и опустил ее с шелестом юбок. — Могу я представить мою жену? Вы ее уже раньше встречали.

Сирша потрясенно посмотрела в его глаза.

— Я не думала, что увижу вас снова, мастер. Я запомнила ваши таланты.

— О, — он кашлянул и покраснел. — Вы сильно отличаетесь от того, как я вас обоих запомнил.

— Ясное дело. Простите, если обманули.

— Я всегда считал вас принцессой, даже в том рваном платье и с грязью на щеке, — он сунул ткань в нагрудный карман. — Добро пожаловать в мой дом.

Она шагнула вперед, Манус следом. Врата открылись от ее толчка рукой, не скрипя.

Мастер снова открыл дверь, его щеки были красными.

— Я хотел проверить песок, но это подождет. Пару ночей назад была серьезная буря. Ваш дом задело?

— Да, — прошептала она, минуя порог его дома. — Думаете, будет больше стекла?

— Так всегда, миледи.

В доме было теплее. Она не заметила прохладу в воздухе, пока не прошла внутрь. Она, не думая, сбросила обувь и пошла по дому.

Маленькая печь стояла в углу у стола, плющ был вырезан на ножках. Травы висели под потолком, сохли на зиму, заполняя воздух сладким ароматом. Сирша вдохнула и провела пальцами по лаванде, чтобы ощутить запах сильнее.

На камине стояли безделушки. Стеклянные животные, бутылочки с цветами и песок с пляжа. Она с улыбкой коснулась камина.

Мужчины замерли за ней, и мастер нарушил тишину.

— Она всегда чувствует себя вот так, как дома?

— Не всегда, — она слышала улыбку в голосе Мануса. — Только в местах, где ей нравится.

Она оглянулась, они смотрели на ее ноги.

— Помню, — отметил мастер. — Она была без обуви, когда я ее встретил в тот раз.

— Она не любит обувь.

— Странно для леди ее статуса.

— В ней нет ничего нормального.

Она скривилась, глядя на Мануса.

— Я нормальная, может, это вы все странные.

Мастер кашлянул.

— Вас растили как принцессу на другой земле, так что мы все странные для вас, миледи.

Снова этот глупый слух. Сирша сжала кулаки, злясь, что ложь снова преследовала ее. Она не стала подтверждать или отрицать и указала на комнату.