Морская невеста (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 6

Сирша прижала ладони ко рту. Он был жив! Как стражница пропустила его?

Или нет? Может, стражница не хотела, чтобы Сирша возвращалась. Может, стражница позволила маленькой русалке впервые встретить человека.

Решимость опустилась на ее плечи, и она сунула руки под его тело и поплыла к поверхности. Ее сильный хвост толкал их, его вес не мешал ей в воде.

Ему бы такое понравилось? Он боялся бы, что она могла выдержать его вес? Она ничего не знала о людях.

Они вырвались на воздух с диким плеском. Сирша повернула его голову, придерживала за спину наплаву.

Он не реагировал. Разве они не должны были делать что-то другое?

— Ты должен дышать, — прошептала она. — Люди должны дышать.

Она прижала ладони к его щекам, нежно похлопала. Его голова моталась, опустилась под поверхность, Сирша не успела его поймать.

— Нет, — застонала она. — Так не должно быть. Очнись! Пожалуйста.

Вода полилась из его рта, стекала по щекам. Он закашлялся. Он кашлял так, что выскользнул из ее рук, но она быстро поправила его в хватке.

— Вот так, — подбадривала она. — Вот так!

Он сжимался. Каждый кашель звучал для нее больно. Он вредил себе? Люди могли так делать?

Сирша паниковала. Она ничего не знала о людской анатомии. А если он умрет от кашля?

Она задрожала, прижала его к груди и поплыла. Неподалеку был остров. Небольшой, человек не мог бы жить там вечно, но немного прожить мог.

Ее отец будет в ярости, узнав об этом, так что ей нужно было сохранить эту тайну. Ее человек был еще слабым, он не мог биться с русалом в таком состоянии. А ее отец был очень большим русалом.

Тело мужчины задевало ее чешую. Сирша скривилась, когда несколько чешуек оторвалось и осталось на волнах. Они отрастут, но ей не нравился зуд при этом.

Он медленно перестал кашлять, но тело снова обмякло. Она поднесла ладонь к его рту, проверяя, дышит ли он. Сильные порывы ветра задевали ее ладонь.

Хорошо. Он будет жить.

Она стиснула зубы, повернулась к силуэту острова вдалеке. Это не был Тир-на-Ног, она была не так глупа, чтобы нести его в царство Благих фейри. И это не был Гибразил, она не хотела, чтобы он попал в плен к дикому принцу.

Нет. Это было тихое место, где жили низшие фейри. Она будет приносить ему еду, зачерпывать пресную воду из глубин океана. Он будет жить.

Для нее.

Хоть ее хвост дрожал, она тянула его по водам. Она отчаянно желала, чтобы они могли путешествовать под водой. Волны били ее по лицу, жабры пытались вдохнуть, пока дышали ее легкие, путая ее.

Вскоре и она закашлялась. Как люди это делали? Воздух сбивал с толку. Она могла вдохнуть многое. Вода была простой, она дышала жабрами и забирала то, что ей нужно было. Человеческие легкие были бесполезными.

Звуки из глубин вызывали в ней адреналин. Никто не мог знать, что она сделала. Особенно акулы, не любящие ее и пускающие сплетни.

Ее хвост дрожал от усталости, и тут она ощутила песок плавником. Хватит. Она расслабилась и уже не так крепко сжимала мужчину.

Хоть ей хотелось отдохнуть, впереди было самое сложное. Он не мог остаться в океане.

Она перевела дыхание, а потом толкнула. Он должен выжить, и она толкала его к песку. Вскоре его торс оказался на суше.

— Еще немного, — пропыхтела она.

Выбраться самой на сушу было сложнее. Русалки были изящными существами, привыкли к земле больше селки, но все равно было непросто.

Она свернула хвост и вытолкнула себя на мягкий белый песок рядом с ним. Соленая вода стекала с ее чешуи, которая становилась мягче и сползала с ее бледной кожи. Ее ноги ощущались иначе на поверхности, где их касалось солнце.

Мысли плясали в голове, возможности, которыми наполнилась ее жизнь. А если за ним приплывет корабль? А если она сможет убежать от отца, брата и всех русалов, которые хотели сжимать ее плоть, пока она не потемнеет синяками?

Она смотрела на моряка в новом свете. Он мог стать ее спасением.

Слизь ее хвоста съехала с ее ног, и она повернулась и посмотрела на лицо моряка. Он все еще дышал. Его широкая грудь поднималась и опускалась, ритм гипнотизировал.

Она нежно коснулась пальцем мышц его груди. Кулон лежал на его груди. Свет рассвета поблескивал на жемчужине на конце цепочки.

— Кто ты? — прошептала она. — Как оказался в водах фейри? Ты не знал, что это опасно?

Он не мог ответить, но ей стало легче, когда она задала их. Второй палец присоединился к первому, она провела ими от ключиц до горла.

Мышцы двигались под ее прикосновением, потрясая. Он был похож на нее, но и сильно отличался. Бледная кожа ее ладони тускло сияла на фоне его загорелой кожи.

Она обвела его шею, коснулась жестких волосков его бороды. Щетина была мягче, чем Сирша представляла, но оставалась странной. Русалки, что бывали на суше, говорили, что люди расчесывали свои волосы. Он тоже так делал?

Ее пальцы задели золотую бусину в длинных прядях. Украшение? Знак, что он важен?

— Ты — принц? — спросила она.

Он низко застонал.

Сирша отдернулась, убрала руку от бороды, среди которой появились ряды белых зубов.

— Воды, — прохрипел он. — Воды.

У нее не было воды, которую он мог пить. Сирша знала, что люди не могли пить морскую воду. Их тела не фильтровали ее, как у русалок, потому так много моряков умирало в море, когда поднимался ветер, и океан звал их души.

Она прижалась к нему, провела пальцами по его длинным спутанным волосам.

— Шш, — прошептала она. — Тише, мой принц. Поспи, и все будет хорошо.

Он ей не верил. Моргая в бреду, он посмотрел в ее глаза.

Его глаза были темными, как ее. Но, чем больше она смотрела на них, тем больше понимала, что в его глазах были цвета океана. Они сначала показались карими, как земля ее дерева. Но в его взгляде были прожилки желтого, зеленого, синего цветов.

Похоть пронзила ее грудь, лишила дыхания. Он был таким красивым, что она не могла думать.

— Кто ты? — его голос был сдавленным. — Как ты нашла меня?

— Тебе нужно отдыхать.

— Я не хочу отдыхать. Я тонул.

Она замешкалась, облизнула губы от его резкого тона. Он пугал, пока не спал, и она предпочитала его спящим.

— Океан жесток, он хотел твою душу себе.

— Почему он ее не получил?

Она не могла ответить на вопрос в его взгляде. Сирша знала, что море хотело его. Хотело забрать его в глубины, чтобы его тело кормило детей моря, а его дух блуждал в потоках вечность.

Ее лицо смягчилось, она робко провела пальцам по морщинам на его лбу.

— Я не хотела, чтобы море тебя забрало, — она не должна была так говорить, но не сдержалась.

Он нахмурился.

— Почему?

— Я хотела сначала встретиться с тобой.

Он нахмурился сильнее, морщины двигались под ее пальцами.

Сирша улыбнулась и прикусила губу.

— Я всегда была эгоисткой. Я хочу того, что не могу получить.

— Ты можешь спасать меня, сколько хочешь, красавица, — его голос вызывал дрожь на ее коже, низкий и чувственный.

Ее щеки покраснели. Она заболела? Она коснулась подушечками пальцев жарких щек, быстро поняла, что это была реакция на его слова. Она смущалась? Так реагировали тела людей?

— Мне нужно идти, — быстро ответила она. — Будь здоров, принц.

— Идти? — он попытался сесть. — Где мы?

Она не могла позволить ему сесть. Он поймет, что она — русалка, и все ее планы рухнут. Люди не знали, что делать с фейри, особенно с теми, что были из моря.

Она толкнула его на песок.

Теплая ладонь легла на ее спину, удерживая ее близко к жару его кожи, исходящему волнами.

Она смотрела в его странные глаза и сглотнула.

— Ты чуть не умер.

И она не могла вынести мысль об этом. Она хорошо знала скорбную песнь смерти. Она не хотела петь такую песню о нем.

— Сейчас мне намного лучше.

— Я это вижу.

Его пальцы двигались по бугоркам на ее спине.

— Я не заметил, что ты была почти без одежды.

— Почти? — на ней не было одежды. Русалки не носили одежды. Тела были телами, и они не смущались.