Забытое (ЛП) - Смит Кристин - Страница 42

— Эй! Стоять! — кричит он.

Не обращая на него внимания, я сворачиваю на перекрёстке, чтобы скрыться. Кручу педали быстрее, мышцы ног уже горят, сердце колотится в неконтролируемом ритме.

Да что здесь творится? Почему силовики хватают этих мальчиков и девочек?

Голова начинает кружиться, как колёса велосипеда.

Я проезжаю мимо прилавков с цветастыми тканями и дешёвыми подделками, мимо продавцов с планшетами на самодельных столах и бездомных собак, писающих на каждый фонарь. Спустя милю запах канализации и мочи проходит, я снова оказываюсь близ океана среди небоскрёбов с огромными панорамными окнами. Я замедляюсь и достаю линк из кармана, чтобы посмотреть карту. Сворачиваю от океана вглубь города.

Пытаюсь выкинуть из головы воспоминание, как силовики схватили парня. Страх в его глазах, когда он услышал гудок… Он как будто знал, что это означает. Он догадывался, что устроят силовики.

Он сказал мне: «Прячься».

Он знал, что за ним придут. И за другими…

Куда они его увезут?

Дорога на велосипеде кажется такой долгой, особенно если сравнивать с моей «Харли» с её ревущим двигателем и головокружительной скоростью. Сейчас я скучаю по ней как никогда.

Пару раз я слышу сирену машин силовиков вдалеке. От этого звука моё сердце бьётся резче, но это же мотивирует меня крутить педалями быстрее. Адрес, который дал Чез, ведёт меня к богатому району, который называется Вратами. Не знаю почему, никаких ворот там нет.

Рэдклифф живёт через пару улиц от границы района. Когда я медленно проезжаю мимо его дома и останавливаюсь на противоположной стороне улицы через пару домов, намереваясь понаблюдать за обстановкой, я ловлю себя на мысли, что мне с трудом верится, будто бы такой человек, как Рэдклифф, может жить в обычном доме в окружении соседей. Здесь всё слишком нормально для него.

Вокруг его дома идеальная зелёная лужайка с клумбами и автоматической системой полива, которая как раз включилась и обрызгивает водой траву и цветы. Такие черепичные крыши нередко можно встретить и в Легасе. Я смотрю на его дом и понимаю, что здесь мог бы жить кто угодно. Врач или, например, юрист, целующий жену перед тем, как поехать на работу. Но нет, дом принадлежит одному из самых жестоких, безжалостных людей, которых я когда-либо знала.

Тень мелькает за окном, и я прячусь в кустах. Он дома? Или это домработница?

Я представляю себе ухмыляющееся лицо Рэдклиффа, его холодный тон, когда он пытал меня водой в подвале МПЗ. Вспоминаю маму, связанную, с кляпом во рту, во внедорожнике Рэдклиффа. Затем перед глазами встаёт тот момент, когда полковник надменно заявил, что это он убил моего отца. Я хорошо помню, как держала в руке пистолет, как нажала на спусковой крючок. Дважды. Пробила обе его коленные чашечки. Мне следовало убить его тогда.

Ну и ладно. Сегодня я исправлю свою ошибку.

Когда солнце уже давно село, а полная луна уже сияет во всю, я возвращаюсь к дому Рэдклиффа. Я провела весь день, катаясь по городу, постоянно в движении, нигде не задерживаясь надолго. Мои ноги болят от вращения педалей, я не представляю, где буду сегодня ночевать — возвращаться в мотель, скорее всего, небезопасно, — но я стараюсь пока не думать об этом. Прямо сейчас я сосредоточена на другом. Прямо сейчас у меня есть задача. И я не уйду, пока не выполню её.

Я уже связалась с Чезом, который пообещал мне помочь с системой безопасности. Я оставляю велосипед в кустах через несколько домов и тихо крадусь к дому Рэдклиффа, к крытому крыльцу — полностью из панорамных стёкол. Отсюда я вижу сканер рядом с входной дверью. Вытаскивая линк, я показываю Чезу:

— Что думаешь?

— Погоди немного. Я делаю скриншот, — раздаётся щелчок, Чез продолжает: — Сейчас загружу на компьютере, чтобы получше рассмотреть, — через минуту он говорит: — Похоже, у него установлен TREXUS.

— Что это?

— Высокотехнологичная система безопасности, которая реагирует на любое подозрительное движение и немедленно отправляет сигнал силовикам и хозяину дома.

— Есть какая-нибудь возможность её обойти?

— Сейчас подумаем.

Я молчу, глядя на мигающий красный огонёк по ту сторону стекла.

— Так, ладно, кажется, я нашёл способ. Если перекрыть источник питания, TREXUS временно отключится, и это даст тебе достаточно времени, чтобы проникнуть внутрь.

— А обратно как?

— Ну, видимо, бегом. Когда TREXUS возобновит работу, силовики получат сигнал.

Твою мать.

— Ладно, как отключить источник питания?

— Нужно устроить отключение электричества во всём районе. Потому что если с радаров пропадёт только дом Рэдклиффа, система это сразу поймёт и направит сигнал.

— И где же общий источник питания?

— Под землёй, — щелчки по клавиатуре. — Сейчас найду схему, — спустя несколько секунд он сообщает: — Тебе повезло. Главный надземный транзистор находится на перекрёстке, всего через пару домов от тебя.

Я бегу в направлении, которое указывает Чез. В углу стоит уличный фонарь, гудит, вокруг него летают мошки, привлечённые светом. Транзистор — это металлический ящик с навесным замком.

— Закрыто, — тяжело вздыхаю я.

— Ну, так взломай, — отвечает Чез.

— Окей.

Я оглядываюсь вокруг в поисках какого-нибудь большого камня. Найдя подходящий, крепко сжимаю в кулаке и со всей силы бью по навесному замку. Лязгающий звук такой громкий, что я опасаюсь, не слышали ли его все в округе. Прячусь в тени, следя за окнами ближайших домов. Но всё по-прежнему тихо и спокойно.

Бью ещё раз, с такой силой, что мои пальцы начинают кровоточить, и замок поддаётся. Вытираю кровь о штаны и поднимаю крышку металлического ящика. Внутри куча проводов, перекрученных между собой. Показываю Чезу через линк.

— Что теперь?

Он молча изучает сложную систему.

— Оторви три голубых провода и один красный. Только не трогай жёлтые, зелёные и чёрный. Поняла?

Я киваю, но тут же вспоминаю, что он меня не видит.

— Поняла.

Из сумки я достаю кусачки, радуясь, что прихватила их с собой, и аккуратно отрезаю три голубых провода. Фонарь надо мной потух, только насекомые шипят, получив удар током. Используя встроенный фонарик на линке, я нахожу красный провод и разрезаю его пополам. В одно мгновение вся улица погружается во тьму. Не остаётся ни единой крупицы света — ни от уличных фонарей, ни от комнатных ламп, ни даже от стационарных экранов. Только некоторые лампы на солнечных батареях продолжают гореть, освещая отдельные места.

— У тебя есть две минуты, прежде чем TREXUS заработает вновь, — торопливо произносит Чез. — Беги!

Так быстро я ещё никогда не бежала: прямо по лужайкам, через кусты и клумбы. Добежав до стеклянного крыльца Рэдклифф, я не колеблюсь ни секунды. Оборачиваю полотенце вокруг руки и разбиваю стекло одним ударом. Пробравшись внутрь, я открываю дверь. Никакой сирены. Только прекрасная, дивная тишина.

Внутри я ступаю бесшумно, обходя его дом, в котором пахнет печеньем и моющим средством. Странно знакомый запах, он заставляет меня замереть у подножия лестницы. Что если это не тот дом? Что если Чез ошибся?

Я стряхиваю с себя это ощущение и поднимаюсь по лестнице. Наверху я останавливаюсь, чтобы прислушаться. Я иду на звук чьих-то тяжёлых шагов. Они доносятся из ванной, в которую можно попасть через огромную спальню с тяжёлыми шторами и кроватью два на два метра. В комнате абсолютно темно, разумеется. Только слабое свечение виднеется через щель под дверью, ведущей в ванную. Наверное, Рэдклифф включил фонарик на линке. Я поднимаю свой и осматриваю комнату.

Одна половина кровати разобрана, будто кто-то уже ложился. Идеально сложенная военная форма лежит на стуле. Я узнаю её — именно в ней был Рэдклифф, когда мы с Зейном пришли в МПЗ, чтобы обменять сыворотку Re0Gene на свободу моей мамы. Конечно, полковник не собирался её отпускать. Очередная ложь Рэдклиффа.