Крыло Королевы (ЛП) - Торн Джессика - Страница 26

Наконец, к нам подходит Джондар и встаёт на колено. Рядом с ним парень немного моложе. Родственник, судя по их сходству между собой.

— Принц Джондар и принц Кендал из рода Хенндейл, — монотонно оглашает герольд.

Брат Джондара, значит. Мой ровесник, наверняка, но кожа выглядит нежной, как у младенца. И губы надутые. Он не одобряет меня, это хорошо видно по тому, как сжата его челюсть и как он смотрит через моё плечо. Делаю мысленную пометку осторожно присматривать за ним и расспросить потом Элару.

Но Кендал не задерживает внимание на мне дольше, чем на секунду. Он пронзает взглядом Кона.

— Позвольте сказать, ваше величество? — с его воинственным тоном это скорее не вопрос, а угроза. По внезапному смятению и злости на лице Джондара становится очевидно, что он этого не ожидал, но боялся. Теперь уже слишком поздно. Мне его почти жаль.

Кон щурит глаза и сжимает губы в тонкую линию. Возникает напряжённая пауза, после чего Кон взмахивает рукой, позволяя продолжить. Самодовольное выражение на тонком лице Кендала выглядит неприятно. Значит, он из тех людей, которые пользуются нежеланием других устраивать сцену. Я уже встречала таких раньше.

— Моя сестра, — это слово такое весомое, многозначительное, и он использует его как оружие, — предыдущая антейма, верила, что каждый имеет право высказаться и быть услышанным в вопросах, касающихся судьбы нашего мира. И тем не менее, сейчас мы слепо идём к альянсу с Империей, не придавая должного внимания союзу, предложенному гравианцами.

Его голос дрожит, пока он произносит речь. Кто-то бы сказал, что это от избытка эмоций, менее доброжелательные слушатели отметили бы страх. Я впиваюсь пальцами в подлокотники.

— Мы не получали предложение союза от гравианцев, — перебивает Джондар.

— Ах, но вообще-то получили, — продолжает его брат, как будто он подготовил какой-то масштабный сюрприз. Он наслаждается этим мгновением триумфа над ними обоими. Его глаза сверкают злорадством. — Я лично добился соглашения. Посол Чолтус, будьте любезны, присоединитесь к нам.

По залу проходит волна тревожных шепотков. Нельзя приглашать представителя открыто агрессивной расы подойти ближе к членам королевской семьи. Просто нельзя. К чёрту протокол и правила приличия, это элементарные меры безопасности. Безумие. Тупость. Я напрягаюсь, неспособная удержать маску на лице. Кендал ухмыляется мне. О предки, у меня не осталось никаких сомнений, что он тот ещё паршивец.

Спешные действия стражников Кона выглядели бы смешно, если бы ситуация не была такой серьёзной. Я ещё раз ругаюсь про себя на то, что у меня нет оружия, бросаю отчаянный взгляд на Шая, который на долю секунды отгибает край своего кителя, чтобы я могла заметить ещё один пистолет. Маленький, но достаточно эффективный на близком расстоянии. Он знает меня лучше, чем я саму себя. Он сжимает его и медленно достаёт из кобуры, стараясь не привлекать к себе внимание, в то время как другой рукой подаёт знакомый сигнал.

«Будь наготове».

Странное спокойствие охватывает меня. Если гравианец нападёт, я смогу защитить Кона. И себя. Надеюсь. Шай просто должен бросить мне пистолет. Я не буду колебаться.

Посол Чолтус не обращает внимания ни на нас, ни на антейцев, спешащих уйти с его пути, ни на стражников, нервно шипящих что-то в свои коммуникаторы. Вейрианцы замерли, как хищники перед прыжком. Он гравианец. Ему плевать, что мы думаем. Он подходит к помосту так, словно владеет всем миром, но не взбирается на него. Он не дурак и не самоубийца. Хоть и высокомерен. Он кланяется Кону, но только на необходимый минимум. Это не совсем оскорбление. Он едва склоняет голову в моём направлении. Скорее показывая, что он замечает меня и не придаёт этому значения, чем реально приветствуя.

— Ваше величество, этот предполагаемый брак — тактический ход Императрицы с намерением заполучить ваш мир и все его бесценные ресурсы в собственное распоряжение, — сообщает посол.

Шок от узнавания пронзает меня. Я помню этот голос, я знаю его. Он был в моих кошмарах, где я пряталась в кустах и боялась, что меня вот-вот обнаружат.

«Мне нужна эта девчонка».

Это тот самый голос, что раздавался через радио в лесу у моего дома. Тот самый человек. Тот, кто приказал сбить меня в полёте.

И теперь у него появилось имя — Чолтус.

Он переводит взгляд на меня, которым клеймит как нечестивицу и даёт мне это прочувствовать. Его бесцветные глаза скользят по мне, и он вновь отмахивается от меня, как будто я представляю для него не больше интереса, чем ковёр под ногами.

— Эта девчонка — не более чем дитя из низшей аристократии Вейриана, который сам по себе всего лишь периферия мира, населённая кровожадными варварами, и едва ли представляет какую бы то ни было ценность для Империи. Их правящая семья мертва, и Императрица вцепилась когтями в их земли. Вас водят за нос, антейм.

— Посол, — отвечает Кон. Его тон достаточно мягок, но за ним скрывается сталь, которую я не ожидала услышать, — насколько мне известно, многие вопросы о недавнем нападении на Вейриан так и не получили ответа от Гравианского верховного совета.

Посол обнажает зубы. Как я понимаю, это он пытается улыбаться. Или угрожать.

— Необоснованные обвинения, ваше величество, от предвзято мыслящих людей. Даже Императрица никак не прокомментировала произошедшее, потому что не верит им на слово.

Я сжимаю руки в кулаки. Не могу поверить в то, что я это слышу, и в то же время никто, похоже, не реагирует на его слова.

Если королевская семья Вейриана мертва, то кто, если не гравианцы, мог желать им смерти? Слова закипают во мне, но я не могу сказать ничего из этого. Кон должен урегулировать ситуацию. Если я поддамся гневу, то унижу антейма, опозорю себя, выставлю свой народ варварами, какими только что нас описал этот гравианец. Возможно, именно этого он и добивается. Показать меня с худшей стороны. Спровоцировать на оскорбление.

А Кон просто сидит на месте. Я смотрю на него, но он, видимо, не замечает. Он должен что-то сделать. Я ёрзаю на месте и пытаюсь держать себя в руках. От прилагаемых усилий у меня скручивает живот. Я должна думать головой. Думать головой.

Переключаю внимание на своих стражников, но не могу ничего прочитать по лицу Шая. «Будь наготове», — повторяю себе. Когда он начнёт действовать, когда он нападёт, я должна быть готова.

— Сейчас не время и не место, посол, — Кон использует свой спокойный, размеренный голос, как профессиональный оратор, и меня это поражает. Как у него получается звучать так сдержанно, так властно в этой кошмарной ситуации?

— Ваше величество, — Чолтус выплёвывает эти слова, и они звучат как издевательство, — гравианцы предложили поделиться своими технологиями и силой оружия за право добывать ресурсы здесь. Это крайне щедро с нашей стороны. Мы не пытаемся одурачить вас какой-то… — он переводит взгляд на меня, и я хочу только, чтобы он отвёл свои глаза, раздевающие меня догола и окатывающие омерзением, — …продажной девкой.

Все ошеломлённо замолкают. Мои внутренности застывают от холода, горло сжимается.

— Достаточно, — голос Кона звучит по-прежнему, но что-то всё же изменилось. Он внезапно кажется жёстче и неожиданно холоднее. Словно он эмоционально отстранился от разговора. Это ярость? Такое странное, тихое напряжение?

— Вы здесь по моему приглашению, посол, чтобы говорить от лица своего государства, а не для того, чтобы обсуждать текущую политическую ситуацию. Но если вы настаиваете на вопросах политики, то напомню, что остаётся нерешённым вопрос с Келтой.

В последовавшей тишине я даже не смею дышать, только смотрю на Кона. Не совершил ли он только что чудовищную ошибку? Или он намеренно устроил публичный скандал, поднимая такую тему сейчас, перед всеми присутствующими?

— Келта — это колония, исторически принадлежащая гравианцам, ваше величество.

Пальцы Кона сжимаются на подлокотниках трона. Почти не видно глазу. Я отмечаю это только потому, что сижу прямо рядом с ним. Может, в этом антейме всё же есть стальной стержень.