Крыло Королевы (ЛП) - Торн Джессика - Страница 42

Моей первой мыслью было удивление, что это не Шай. Он всё ещё позади меня. Я должна была догадаться. Его одежда, его манеры и то, что снаружи на нём не было маски… Мой внутренний ребёнок хотел, чтобы это был Шай, и я сама почти себя в этом убедила. Шай стоит снаружи, в темноте, на холоде, с разбитым сердцем.

И я понимаю, с горькой уверенностью, что я знаю, кто он, этот лев.

Кон снимает маску, его глаза смотрят на меня только на меня. Он пытается улыбнуться. Я думала, что эта улыбка принадлежит Шаю. И устыдившись себя самой, я разворачиваюсь, покидая бал. Только добежав до своих покоев, я замечаю, что маска всё ещё у меня на макушке. Я срываю её и швыряю через всю комнату. Она ударяется о стену, ломаясь, и моя выдержка падает вместе с ней.

Кто-то стучит в дверь.

— Принцесса? — это Дэн. Видимо, он последовал за мной. Возможно, вместе с Петрой. Я ничего не слышала.

— Я здесь, — откликаюсь, поражённая тем, как ровно звучит мой голос. — Со мной всё в порядке. Мне просто нужно поспать.

Короткая пауза. Я представляю, как они переглядываются между собой — они всегда так делают. Они всё знают. Как они могут не знать? Они всегда всё знают. Их тренировали подмечать все детали, делать выводы и продумывать стратегию. Они наблюдают за мной днём и ночью, в курсе всех подробностей моей жизни. Они знают, чёрт возьми, всё.

— Да, ваше высочество, — говорит Дэн мягче, чем я ожидала. — Спокойной ночи.

Мои глаза горят, а горло сжимается, словно на нём затянули удавку. Пытаясь подавить всхлипы, я падаю на кровать и молюсь, чтобы утро никогда не наступило.

Глава 14

Мои молитвы не были услышаны. Только дурак продолжал бы надеяться, но учитывая, сколько раз за прошлый вечер я повела себя, как полная дура, то почему бы и нет? Мои предки бросили меня здесь. Может, они не слышат мою мольбу за сотню световых лет. Может… может, я опозорила их и теперь им безразлична моя дальнейшая судьба.

Что бы на это сказала моя мать, если бы видела, как я себя веду? Она была бы в ярости, не сомневаюсь. Она бы сказала мне встать, выполнить свой долг, выжать максимум пользы из своего положения. Раньше я всегда думала о ней только хорошее. Каждую секунду. Но теперь мне ненавистна сама память о ней, и всё то, за что она выступала: все эти разговоры о чести и дисциплине. Это всё вбито мне под корку, это всё во мне от неё. Этого я отрицать не могу.

Наступает день моей свадьбы, ясный и солнечный, под пение птиц за окном. Они дразнят меня. Это не мои заводные птички, к которым я так привыкла. Это настоящие, живые птицы, которыми вдохновлялись при создании моих. Они меня тоже бесят. Если бы пару месяцев назад кто-нибудь рядом заговорил об Антеесе, я бы даже не обратила внимания. А теперь я уже месяц как здесь и собираюсь замуж за антейма.

Мои горничные приносят лёгкий завтрак и питательный отвар от похмелья, будто бы после бала всегда есть определённые последствия. Мои проблемы связаны не с алкоголем. Отваром не исправить последствия того, что я вчера натворила. По отношению к Шаю и Кону. По отношению к себе. Это вообще ничем не исправить.

Вскоре приходит Элара с целым списком того, что нам предстоит сделать.

И с этого момента я уже себе не подвластна, меня загоняют в несущийся по рельсам поезд антейского двора, и он мчит меня, беспомощного пассажира, вперёд, к королевской свадьбе.

Какая теперь разница? Вчера я сделала свой выбор. Сказала о нём Шаю и видела, как любовь и надежда умирают в нём, подавленные чувством долга. Долга, о котором я напомнила ему своим заявлением. Долг превыше всего, и я это знаю. Всегда знала.

«Где же он?» — задаюсь я вопросом, пока меня наряжают и украшают с головы до пят.

От Зендера тоже ни словечка — по крайней мере, ни одно не дошло до меня. Когда я пытаюсь выяснить, мне отвечают про помехи в межзвёздных сигналах, солнечные вспышки, аварии на космических путях или ещё какие проблемы из воздуха. Это если я вообще получаю ответ. Теперь мне известно наверняка, что я здесь последний по значимости человек. Едва ли я удивлена. Но было бы славно, если бы кто-нибудь соизволил сообщить невесте, прибыл ли её брат. Я не хочу спрашивать ещё раз, боясь показаться попрошайкой или трусихой. Я просто держу все свои тревоги внутри, нос кверху, курс прямо. Я солдат. Я должна быть смелой. У меня нет иного выбора. Это то, чего ждёт от меня моя семья.

Но сильнее меня тревожит тот факт, что Шая и след простыл. Когда я пытаюсь расспросить Петру, моя стражница бросает на меня странный взгляд — смесь жалости и понимая — и говорит, что он перепроверяет меры безопасности вместе с советом.

Но ей явно не по себе.

— Что не так? — серьёзно спрашиваю её, не желая слушать отговорки.

Петра хмурится и оглядывается по сторонам, прежде чем придвинуться немного ближе и тихо заговорить:

— Он просматривает воздушные волны, пытаясь понять, в чём дело. Он пытался сказать антейцам, что свадьба — наилучшее время для нападения гравианцев, но его никто не стал слушать. Никогда ещё не видела его таким злым.

Я видела, но не суть.

— Что он хочет, чтобы они сделали?

— Отложили свадьбу. Вызвали подкрепление из Империи. Что угодно, лишь бы не пускать всё сегодня на самотёк.

Глубоко внутри меня поднимается тёмный вихрь, высасывая жизнь и остатки радости. Он пытается остановить свадьбу. Ну конечно. После вчерашнего… Несмотря на то, что я выбрала Кона. Несмотря на то, что у меня нет выбора, и он это прекрасно знает.

— И его не слушают?

Худшего унижения для него и представить нельзя. Зачем было приглашать его в состав военного совета, если не верить его опыту и компетентности? Не слушать его — это оскорбление. Кон намеренно так поступает? Он бы не повёл себя так низко, ведь так?

Вечно ли я буду разрываться между ними?

Я не решаюсь спросить ещё что-нибудь. Только не вслух. Но я бы хотела, чтобы он был здесь. Даже зная, что я знаю. Даже с полным осознанием того, что произошло прошлым вечером. Что могло бы произойти… что почти произошло…

Правильно ли я поступаю? Можно ли теперь сделать что-нибудь ещё?

— Вот так, — Элара осматривает меня с макушки до пят, как произведение искусства. — Не кусайте губы, ваше высочество. И улыбайтесь. Сегодня ваша свадьба. Невеста должна светиться от счастья. Тем более королевская невеста.

«Едва ли», — мысленно отвечаю я. Горькое осознание. Королевские невесты обычно жертвуют собой ради блага своего народа — сияющая разменная монета, или скорее умный стратегический ход. Королевской невесте нечему радоваться. Но светиться значит ослеплять — это нужно для того, чтобы отвлечь внимание от того, что происходит на самом деле — и это в моих силах. Для этого я здесь.

— Скоро мы выходим? — мой голос звучит спокойно, уверенно. Какая ложь.

— Через несколько минут. Сначала будет процессия по городу в карете, запряжённой лошадьми, а затем мы поедем к Рондету — на этот раз по земле, а не по небу. Так медленнее, но торжественнее. Вы готовы?

Молча киваю. Элара несколько секунд всматривается в моё лицо.

— Я не была уверена, как к вам относиться, как вы будете справляться здесь, как вы воспримете наши обычаи и порядки. Но я рада, что вы здесь, Беленгария. И рада за Кона. Ему нужна такая девушка, как вы.

Это последнее, что я ожидала услышать от Элары.

— Как я?

Она печально улыбается.

— Он мечтатель. Не мне об этом говорить, но…

— Но ты всё равно скажешь?

Короткий смешок срывается с её губ, и я краснею.

— Ему нужен кто-то, кого волнует он сам. Только он. Не корона и не Антеес. Но вы ведь это понимаете. Я слышала, что вы сказали Рондету.

Да. Я это понимаю. Вся тяжесть этого мира упала на плечи Кона. Или он сам на себя взвалил. Кто-то должен разделить его ношу.

— Мы не всегда получаем то, что хотим, — продолжает Элара. — Но иногда груз ответственности на наших плечах важнее исполнения желаний. Иногда судьба даёт именно то, что нам нужно, а не то, что хочется, — она отходит на шаг и улыбается мне. Никогда не думала, что начну ей симпатизировать, совсем не думала, что всё будет вот так. Я полагаюсь на неё чаще, чем на кого-либо ещё на Антеесе. Более того, я воспринимаю её как подругу.