Крыло Королевы (ЛП) - Торн Джессика - Страница 57

— Он должен отдыхать, а не подключаться к вам.

Я не в том настроении, чтоб играть в её игры.

— Какие мы вспыльчивые, — кратко отвечает она.

— Меня едва не убили сегодня, — если уж меня обвиняют во вспыльчивости, то нужно соответствовать. — Снова.

— Мы спасли тебя. Снова, — судя по тону, Аэрон тоже не настроен играть. Скорее наоборот: он раздражён. Их помощь бесценна. Но их настроение — не особо.

— Да и вообще, — вмешивается Кон, наш вечный миротворец, — пока я здесь, я отдыхаю. Закрой глава, Бел.

Он притягивает меня к себе и целует в макушку. Его руки обнимают меня, я хочу поднять лицо, чтобы поцеловать его и даже больше. Мы ведь могли бы быть женаты уже к этому моменту, если бы всё не пошло наперекосяк. А теперь, возможно, никогда и не будем. И всё же… Не хочу об этом думать. Страх потери — я уже потеряла немало близких людей, — слишком велик. Но у Кона другие проблемы на уме. Я не могу лезть к нему со своими сомнениями и страхами. Несмотря ни на что, я закрываю глаза по его просьбе. Я почти ни в чём не могу ему отказать. Это произошло так внезапно, но кажется, будто это продолжается с первой нашей встречи. Что бы сказал на это Шай? Злился бы? Ревновал?

Я не могу об этом думать. Но я не отгоняю от себя эти мысли. А скорее аккуратно заворачиваю, как любимую драгоценность, и откладываю до лучших времён.

— Можешь показать мне моего брата? — спрашиваю я, но вижу перед собой только звёзды. Так много звёзд. Зендер всё ещё слишком далеко. Но я хотя бы знаю, что он там. Он совершенно точно там.

Джондар по-прежнему остаётся проблемой. Он ходит по лагерю с мечом на боку, придираясь ко всему. Я не знаю, что ему сказать, да и стоит ли вообще пытаться. Он настаивает на том, чтобы сопровождать меня на каждой вылазке. Он не солдат. Справедливости ради, я видела его на тренировках, и его уровень владения мечом неоспорим, но ведь в душе он придворный и всегда им будет. Он не создан для войны. Однако, вместе с Томом и Петрой, Джондар записал себя в мои телохранители. Может, он просто решительно настроен вернуть меня Кону живой во что бы то ни было. А может, он винит себя за то, что привёз сюда, на эту планету, которой больше не нужна принцесса. Зато нужны солдаты. Не уверена, что он может воспринимать меня в таком ключе. Я всегда буду для него лохматой девчонкой в грязном лётном костюме, ворвавшейся посреди его разговора с моим отцом.

Вылазки сами по себе с каждым разом становятся всё сложнее. Какой план бы мы ни составили, гравианцы словно уже заранее знают его. Запасы начинают истощаться, а простые набеги оборачиваются серьёзными сражениями. Я с головой ухожу в планирование, и когда до меня доходят слухи о перевозке еды и пленников по старому пути — по тому самому, где мы устроили самую первую засаду в те дни наших наибольших успехов, — я цепляюсь за эту возможность всеми руками и ногами. Мы изучили эту дорогу вдоль и поперёк, все потайные места, все возможные укрытия. Но я замираю, изучая подробности.

— Что такое? — спрашивает Кон, когда я вываливаю на стол карты леса. Он ставит рядом миску ароматного тушёного мяса с чёрным хлебом и подталкивает её ко мне, прямо через участок на карте, который я рассматривала. Я хмурюсь на него, но он ведёт себя так же невозмутимо, как и я в таких же ситуациях, так что я понимаю намёк и начинаю есть, попутно объясняя:

— Мне кажется, здесь что-то странное. Или хорошее. Я пока не определилась.

— Тогда не пойдём.

Я долго сверлю его взглядом. Я понимаю, что у него на уме, возможно даже лучше, чем он сам.

— Ну ты-то не пойдёшь. Это понятно.

Кон раздражённо пожимает плечами.

— Будто меня кто-то пустит.

Мои губы расползаются в улыбке.

— Нет. Но хорошо, что пустят меня.

— Ах, — с горькой иронией улыбается он в ответ. — Если бы Джондар мог тебя остановить, он бы это сделал. К тому же, я сомневаюсь, что кто-нибудь додумался бы до этого, если бы не ты.

— Неправда. Твои охотники, твои стражники…

— Твои стражники. Петра и Том — вдохновители. Большинство равняется на них. Но следуют всё-таки за тобой, Бел. Ты всё ещё сомневаешься в этом?

Я качаю головой.

— Они делают это только ради тебя.

Но моё лицо всё равно вспыхивает. С чего бы им следовать за мной? Я не антейка. И никогда ей не буду, как мне все вокруг любезно напоминали перед вторжением. Я не знаю, как вписаться, как быть чем-то большим, чем просто той, кто я есть. Со временем, не знаю как, но мы прогоним всех гравианцев с Антееса, и что потом? В чём смысл альянса теперь для обоих наших миров и всей Империи? И если я им больше не нужна, отправят ли меня куда-то ещё, чтобы стать пешкой в другом месте?

Что бы сказал Шай? Я закрываю глаза и представляю его лицо, как он хмурится в своей обычной манере. Он бы сказал мне перестать ныть и заняться делом. Вспомнить свой долг. Как и полагается вейрианке.

Кон протягивает руку и убирает прядку волос с моего лица, заправляя её за ухо.

— Ты просто чудо, моя принцесса. Удивительно, что самый убедительный человек здесь — это ты.

Я мотаю головой, не в силах поверить, и он, похоже, находит это ещё более забавным. Но серьёзно. Я стою здесь, в потрёпанной военной форме и бронежилете вместо элегантного платья аристократки. Мои волосы затянуты в тугой пучок на затылке — не сравнить с изысканными причёсками, которые мне делали раньше. И я почти уверена, что моё лицо опять запачкано грязью.

Он придвигается ближе, и я смотрю в его зелёные глаза, замечая в них своё отражение. Я приоткрываю губы, вздыхая, и чувствую, что у меня вспыхнуло не только лицо, но и всё тело. Мои глаза закрываются, когда Кон целует меня. Его губы нежные, но в то же время настойчивые, пьянящие. Я хочу это, только это и больше ничего. Принцесса ли я, королева или солдат — это всё уже неважно. Мне просто нужен он.

Лёгкое покашливание прерывает нас, и мы отскакиваем друг от друга, пытаясь скрыть, что только что произошло. Я мысленно матерюсь. И на то, что нас прервали, и на нашу реакцию. Нам никогда не было просто вместе, ведь на нас направлено столько пар глаз. И у нас никогда не будет такой роскоши, как время только для нас двоих. Ну, мне так кажется. Пора начинать привыкать.

— Ваше величество, — произносит Джондар, глядя куда угодно, но только не нас с Коном. — Ваше высочество. Мы готовы.

— Ты идёшь со мной? — я уже знаю ответ.

— Да, — говорит Кон прежде, чем Джондар успевает открыть рот. Внезапно я понимаю, почему Джондар всегда участвует в вылазках. Кон выглядит виноватым. Стоит мне нахмуриться, как он бросается объяснять: — Я попросил его. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Не спорь.

И не собираюсь. Вслух, по крайней мере. Так вот что стоит за всем этим. Про себя я ругаю его, на чём свет стоит, и Джондара тоже, но Кон же антейм. Так что я ничего не могу с этим поделать.

Кон тоже может хитрить, и я даже не предполагала такой вариант. Ни на секунду.

Мы выжидаем в тени широких дубов, прячась в кустах. Как я уже говорила, засады — это ужасно. Но что ещё нам делать? У нас нет тактических преимуществ, необходимых для открытого сражения. Пока нет.

Нападение начинается внезапно и быстро, как только караван с боеприпасами появляется в поле зрения. Там есть пленники, их больше, чем раньше, и многие из них в плену уже давно. Они истощены от голода и тяжёлой работы, в глазах застыло отчаяние. Когда они замечают нападение, вместо того чтобы испугаться, разбежаться или начать бороться, они просто стоят на месте или беспомощно припадают к земле. Словно они не могут поверить, что это всё на самом деле. Словно внутри них ничего не осталось.

Я бросаюсь в бой с ближайшими пехотинцами — тремя мехами и их бледными хозяевами, которые свирепо отбиваются. Мы ещё не сталкивались с такими отрядами. Энергичными и опасными. Им есть, что показать. Мехи под их командованием налетают на антейцев, безостановочно стреляя. В них встроено больше оружия, чем обычно. Стражники по обе стороны от меня падают под градом пуль, и я уворачиваюсь в сторону. Поцарапавшись о землю, я нахожу укрытие за валуном и пытаюсь собраться. Земля дрожит. Они идут. Я точно знаю, они идут.