Крыло Королевы (ЛП) - Торн Джессика - Страница 9

— В Вейриане, леди Элара, наши женщины занимают не менее активную позицию, чем мужчины. Уверен, Элисса вам об этом рассказывала. Наша мать, например, имела врождённую склонность к полётам и сражениям. Она стала героем войны, погибла за нашу свободу. Но я верю, что Бел однажды превзойдёт даже её.

От нежданной похвалы я чувствую, как начинаю светиться изнутри, но потом вижу, что гостям всё равно на вейрианских женщин, на полёты, сражения, и на нашу маму. Я, правда, не думаю, что им интересно, кем я могу стать в будущем. Они уже всё для себя решили. Для них вейрианцы — просто варвары. Все до единого.

— Как удивительно, — отвечает Элара. Она оглядывает зал с очередной умопомрачительной улыбкой, на которую спешат ответить её обожатели. Я забываю, как дышать. Для неё это всё так легко, не правда ли? Она умеет это делать намного лучше, чем я когда-либо смогу научиться. Зендер ловит мой взгляд и одаривает одной из этих ухмылок, способных вывести из себя кого угодно. Это единственное, что меня утешает, — мой брат и его выражение лица. Он не тает от её улыбки. Не думаю, что когда-либо в жизни гордилась им так, как сейчас. Хорошо получить подтверждение тому, что он не полный идиот. Затем она продолжает:

— Вы когда-нибудь участвовали в сражении, принцесса Беленгария?

К чёрту её и её превосходство.

— Да, — я вздёргиваю подборок. Ну, в меня стреляли. Это должно считаться. Может, я никогда и не буду стрелять в ответ, но… На мгновение я покачиваюсь на ногах, когда в моей памяти оживает предсмертный скрежет «Осы», резкий ветер в лицо и встряска при падении.

Что-то мелькает во взгляде Элары. Интерес?

— Правда? Вы убили кого-нибудь?

Я вспоминаю солдат в лесу и звуки выстрелов. Я не убивала их, но они, тем не менее, умерли из-за меня, потому что они угрожали мне. И Шай был там. Я бы убила, если бы понадобилось, если бы не осталось иного выбора.

Когда я не отвечаю, из безупречно тонкого горла Элары раздаётся лёгкий гудящий звук, и она разворачивается к Зендеру, улыбаясь.

— Полагаю, у нас всех есть люди для подобных вещей.

Я оглядываюсь на Шая. Он стоит недалеко от меня. Как всегда, с каменным лицом и руками за спиной. Он хмурится на секунду, как бы спрашивая меня, когда мы встречаемся взглядами, но не подходит ближе.

— Ваш телохранитель, принцесса Беленгария? — спрашивает Элара. Я возвращаюсь лицом к ней, внутренне сжимаясь, когда вижу проблеск интереса в её лукавых глазах. Шай — красивый мужчина, опасный мужчина, как раз такой типаж, который, как мне кажется, мог бы заинтриговать заскучавшую придворную леди. А я только что буквально привлекла её внимание к нему. — Он выглядит знающим своё дело.

— С вашего позволения, — вмешивается Джондар, прежде чем я успею придумать какой-нибудь ответ, подходящий для столь «любезной» собеседницы, — я бы очень хотел представить вам нового посла Антееса здесь, на Вейриане.

Я позволяю ему увести меня. Но правда в том, что если бы я осталась, то обязательно бы врезала Эларе прямо в её идеальное лицо. Шай следует за нами, не обращая ни на кого внимания, как бы мило они ему ни улыбались.

Не успеваем мы дойти до посла, как звучат новые фанфары. Я разворачиваюсь вместе со всеми, поднимая взгляд на лестницу. Мужчина, стоящий там, выглядит царственно, непобедимо и как совсем незнакомый человек. Но это не так.

Мой отец спускается по ступеням в полной тишине. Его не нужно объявлять. У собравшейся толпы не возникает ни малейшего сомнения в том, кто он такой — теперь уже король Маркус Вейрианский. Ещё до того, как мы вступили в альянс с Империей, до того, как гравианцы объявили нам войну, у Вейриана был король. Ещё до создания Империи, до того, как колонизированные миры объединились в целях безопасности, у Вейриана был король. Сотни лет назад, когда первые колонисты ступили на эту планету, они выбрали себе правителя среди лучших воинов. Он носил такую же корону — тонкий золотой обруч, простой, без каких-либо украшений — что говорит само за себя. Она так же практична и внушительна, как человек, который её носит. Корона солдата.

Слёзы застилают мне глаза, размывая обзор. Мой отец никогда этого не хотел. Я моргаю, чтобы не расплакаться, твёрдо решив не позорить его сейчас. Если он такой сильный, то я тоже буду. Я не подведу его. Если он обязан взвалить на себя бразды правления в столь тяжёлые времена, то я должна взять на себя роль принцессы.

Он подходит к стулу на помосте, который теперь стал его троном. Всё это сделано на ходу, максимально практично, как и всё, что создают вейрианцы. Если у нас чего-то нет, то мы это сделаем. Мы всегда найдём свой путь через тернии к звёздам. Так, простой обруч из золота заменяет потерянную корону, а стул символизирует трон. Имена меняются, подстраиваясь под наши нужды. А простой человек становится королём. Хочет он того или нет.

Он поднимает руку. В этом нет, на самом деле, никакой необходимости, потому что в зале нет ни шума, ни шепотков. Всё внимание обращено к нему.

— Друзья, мы счастливы видеть вас сегодня здесь. Настали чрезвычайные времена, и многое из того, что не должно делаться в спешке, сделано за считанные часы. Но в виду необходимости я прошу вас не оглядываться на формальности. Сегодня вечером, в новой атмосфере сотрудничества, моя дочь обручается с антеймом Конлейтом Антейским.

У меня дыхание застревает в горле. Я не могу дышать, не могу ничего. Все поворачиваются ко мне, а я только стою на месте. Значит, это было решено, без какого-либо моего участия, не давая мне ни выбора, ни слова, хотя он обещал. В итоге он сам всё решил.

Я проглатываю ком, застрявший в горле, проглатываю желчь и гнев. Вот что он имел в виду. Забыть не только о формальностях, но и о праве выбора, и о свободе воли. Потому что это всё не так важно, когда речь идёт о благе Вейриана. В отчаянии я ищу глазами Шая, но он стоит неподвижно, как статуя, взгляд направлен строго перед собой. Он отказывается взглянуть на меня. О предки, почему он не смотрит на меня?

Кругом звучат аплодисменты, не очень уверенные. Джондар улыбается и тоже начинает хлопать, а потом кланяется мне. Но я не могу пошевелиться. Я буквально чувствую, как всё выходит из-под контроля. Моя жизнь — та единственная, которую я когда-либо хотела — ускользает меж пальцев, исчезает, оставляя только ужасающую пустоту и будущее, полное неопределённости.

Я потерялась. Я теперь сама по себе.

Глава 4

«Аделина» — имперский звёздный лайнер — это самый впечатляющий корабль, который я когда-либо видела. Одна поездка на «Аделине» может стоить столько, сколько некоторые люди за всю жизнь не зарабатывают. От носа и до кормы ведут плавные, совершенные линии. Её построили в космосе, как мне рассказывал Зейн, и она может без каких-либо ограничений летать за пределами атмосферы, но «Аделина» не рассчитана на то, чтобы приземляться на планеты. Она живёт среди звёзд. Этот путь называется связующей линией, перемещением по гиперпространству на предельных скоростях, полностью за пределами обычного космоса. Моих знаний математики здесь недостаточно, но Зендер говорит, что это чувствуешь сердцем.

Мой брат любовно описывает каждую деталь, рассказывает обо всех местах, где обычно останавливается корабль. Эти места как будто бы сошли со страниц сказок. Места, в которых я всегда мечтала побывать… в другой жизни. Места, в которые я никогда не отправлюсь, места, о которых я даже слышать не хочу, раз уж мой мир становится песчинкой, а мечты превращаются в пыль.

Но я всё равно слушаю, стараясь терпеливо сидеть на месте, не потому что мне нужны все эти его разъяснения, а потому что я хочу слышать голос своего брата. Хочу наслаждаться атмосферой приятной семейной беседы, пока это возможно.

Наш маленький шаттл облетает «Аделину» вокруг, направляясь ко входу в нижней её части. Свет солнца Вейриана отражается на блестящей поверхности корабля, отполированной и безупречной, создающей впечатление огромного кита в металлических доспехах на орбите моего мира. Я рассматриваю дверцы, будто бы украшенные драгоценными камнями, и полукруглые кристаллические купола смотровых площадок, похожие на два глаза.