Трио для разведённой (СИ) - Грей Патрисия - Страница 33

Они оба в костюмах, жилетах и распахнутых лёгких пальто. Роман в тёмно-синем костюме в чёрную клетку, чёрном пальто и чёрных туфлях. Галстук у него тоже тёмно-синий, а рубашка — чёрная в тон пальто. Пальто Артура — светло-бежевое и чуть покороче, чем у его друга. Костюм тёмно-бежевый, а рубашка — светло-коричневая, как и туфли.

Рома, как обычно серьёзен, мужествен и холодно-сексуален. С прищуром внимательно смотрит на меня своим умным взглядом.

Артур улыбается, согревая всех вокруг невероятным каким-то обаянием, глаза его смеются, и видно, что он мне очень рад.

Они не переговариваются между собой.

Просто смотрят на меня.

А я на них.

Даже остановилась.

И между нами метров двадцать, не меньше.

— Маш? — трогает меня за руку Дашка. — Ты их знаешь, что ли?

— Да, Даш, знаю, — глядя на мужчин, негромко отвечаю я. — Ты иди. Увидимся завтра.

— Хорошо… — робко отвечает она.

И уходит. Боковым зрением вижу, как она то и дело оглядывается то на меня, то на Артура с Романом. Да уж, завтра она засыплет меня вопросами…

Вздыхаю и сквозь падающий, то и дело подхватываемый ветром снег, иду к ним. Вокруг сверкает белым, оранжевым и синим свежий настил. Позади "БМВ" широкая дорога, а на другой её стороне — подсвеченные жилые дома с яркими и тёмными окнами, с парикмахерскими, бутиками и салонами красоты внизу.

За мной же — здание высокого бизнес-центра. Тёмная громада из бетона, стали и многоэтажных рядов стекол, сквозь которые льётся наружу яркий офисный свет.

А вокруг — красивые фонари, небольшая площадь и запрошенные снегом оставленные автомобили.

— Ну, привет… — улыбнувшись, говорю я, подойдя ближе.

За это время оба отделяются от машины и делают несколько шагов мне навстречу.

— Привет, — отвечает Роман, чуть наклоняется ко мне, и целует в щёку.

От одного только запаха его тёплого чуть терпкого и чуть сладкого парфюма, ворвавшегося в ноздри вместе со свежестью морозного ветра, у меня едва ноги не подкашиваются. Всё-таки какая же цепкая память на запахи… Я будто увидела себя голой, выгибающейся в пояснице с намотанными на его руку волосами… И между ног тут же всё отозвалось разливающимся приятным теплом…

— Привет, Маша, — улыбается Артур.

Роман делает шаг в сторону и Артур обнимает меня, а затем тоже целует в щёку. В другую. Очень нежно. В отличие от щетинистого Ромы, он, как обычно, гладко выбрит. И голову кружит теперь другой аромат мужской туалетной воды, намного более сладкий, но при этом не приторный… И другие воспоминания… В них я тоже изгибаюсь дугой… Но лёжа на спине, с раздвинутыми и согнутыми в коленях ногами… А пальцы мои зарываются в волосы вылизывающего меня мужчины…

Между ног сладко потягивает и я прячу взгляд.

— Не ожидала вас здесь увидеть…

— Мы утром улетаем в Питер, — отвечает Артур.

Снова перехватывает дыхание. Но теперь иначе. Теперь дышать не даёт рухнувшая на меня тоска.

Артур смотрит на меня с грустью. Всё такой же милый, но сейчас — без тени улыбки. Взгляд Романа изучающ, но полон тепла.

— Приехали попрощаться? — куснув губу, расстроенно спрашиваю я.

— Нет, — качает головой Роман. — Не за этим.

Вопросительно смотрю на него. Думаю о том, что если даже они уедут вот прямо сейчас, то мне придётся заново претерпевать очень болезненную ломку после расставания с ними.

— Ты никому из нас не написала, — мягко произносит Артур. — Скажешь, почему?

Поворачиваюсь к нему, пожимаю плечами:

— Я не в состоянии сделать этот выбор.

— Тебе лучше одной?

Закусив губу, мотаю головой.

— Ты хочешь, чтобы всё осталось, как было?

Грустно улыбаюсь:

— Ну, я же понимаю, что это невозможно. Мне не девятнадцать.

— А с виду и не скажешь, — улыбается Артур.

Он заставляет улыбнуться и меня.

— У нас с Артом есть для тебя предложение, Маш.

Поворачиваюсь к Роме. Он по прежнему серьёзен. Господи, какой же умный у него взгляд… Надо же, как бывает! Смотришь в глаза мужчине и понимаешь, что он — умный. Просто уверена в этом. Ему даже говорить ничего не надо.

— От которого я не смогу отказаться? — пытаюсь пошутить я.

— Да нет, сможешь, если оно тебе не надо. Но нам прежде надо понять, почему ты не написала ни мне, ни Арту.

— Я же сказала.

— Я не о том. Я о действительной причине. Ты не очень торопишься?

Пожимаю плечами и грустно улыбаюсь:

— Я вообще не тороплюсь.

— В таком случае, может пообщаемся в каком-нибудь приятном кафе?

Оглядываюсь:

— Ты знаешь, здесь поблизости я знаю только ряд забегаловок и фудкорты. А там довольно шумно. Можем, конечно, поехать в ту кофейню, где мы с тобой встретились.

— Можем туда.

— Поехали, — отвечаю я.

Мы отряхиваем одежду от снега, садимся в машину и я, устроившись поудобнее на заднем сиденье, вижу в чистом боковом окне Дашку. Она стоит неподалёку, наблюдает за нами. Не ушла. Да, завтра на работе она меня достанет с расспросами. Главное, чтобы сплетен не было. Не люблю, когда коллеги обсуждают мою личную жизнь. Обычно я вообще её тщательно скрываю от посторонних людей. Но и Дашкино любопытство, конечно, можно понять. Рома и Арт действительно выглядят так, что не обратить женщине на них внимание попросту нереально.

Роман за рулём, Артур поворачивается ко мне, в его руке — смартфон с ярким экраном.

— Ты помнишь адрес?

— Да, конечно, — отвечаю я. — Я там часто бываю.

Диктую. Роман заводит машину. Над ярко и красиво освещённой панелью по чистому стеклу из стороны в сторону, будто два прорезиненных метронома, бегают дворники. Убирают с лобового стекла рыхлый, пушистый снег.

"БМВ" некоторое время стоит у проспекта, пропуская проносящиеся мимо автомобили, а затем вливается в общий поток и принимается набирать скорость.

Роман касается приборной панели и в салоне начинает тихо играть приятный джаз.

Глава 23

В кофейне довольно многолюдно, но Рома договаривается с персоналом и для нас освобождают зарезервированный ранее столик. Он находится в уютной, интимно освещённой нише в углу дальнего зала, и это, пожалуй, лучшая обстановка для последующего разговора. Естественно, меня снедает любопытство на тему пока ещё не озвученного предложения, но я предпочитаю не додумывать, а просто дождаться того, когда Рома и Артур расскажут мне всё сами.

Пока что я понимаю только одно. Они, как и я, прощаться не хотят. Не только они запали мне в душу. Это очевидно взаимно. И одно только понимание этого очень меня греет.

Никто не суетится, делая заказ. Мы просто называем официанту какой хотим кофе, а потом выбираем пирожные. Забавно, но у нас получаются три очень разных заказа.

— Больше пока ничего не будете? — спрашивает молодой человек в фартуке с логотипом кофейни, наверное, подрабатывающий здесь студент.

— Пока всё, — отвечает Артур.

— Итак, девушке — капучино и шоколадный чизкейк, вам, — он поворачивается к Роману, — стандартный американо и тирамису, и вам, — он переводит взгляд на Артура, — двойной эспрессо и круассан с сыром. Всё верно?

— Да, — отвечает Роман.

Официант кивает, говорит, что скоро всё принесёт и уходит. Некоторое время мы общаемся на отвлечённые темы: в основном я просто расспрашиваю мужчин о впечатлениях о Москве.

Официант действительно очень скоро приносит нам всё, что мы заказали, желает приятного вечера и уходит.

Уютно дымится ароматный кофе у мужчин, а я добавляю немного сахара в капучино, и, поглядывая на них, размешиваю его небольшой металлической ложечкой.

— Ну что ж, — глядя на меня, произносит Роман, — перейдём, собственно, к нашей теме?

— Да, — отвечаю я. — Думаю, что я готова поговорить.

— Очень хорошо, — глотнув кофе, одобрительно отзывается он. — Расскажи нам, Маш, почему ты решила, что не написать никому из нас — это лучший вариант.

Хм. Интересно задан вопрос. Он будто был свидетелем моих метаний.