Полуночная звезда (ЛП) - Кинрейд Карпов - Страница 12

Ашер морщится и снова смотрит на сияющее серебром дерево. Сейчас он выглядит более живым, чем тогда, когда мы приехали. Моя кровь, кажется, оживила его.

— Значит, должно произойти что-то еще? — Все еще кажется, что все чего-то ждут, как будто мое превращение в эльфа и вылупление дракона из моего кольца не было достаточным шоу.

Слова Мадриды звучат тихо, они предназначены только для Ашера и меня. — Теперь, когда Ями вернулся, остальные друиды проснутся. Внутри этого дерева спит Друид воздуха и его дух. Мы ждем, когда его сон закончится.

— А что случится, когда это произойдет? — Спрашиваю я ее.

Ашер вздыхает. — Действительно, что? Старые грехи будут возвращены, несомненно.

Мадрид сердито смотрит на него. — Не обращай внимания на вампира. Когда друид проснется, он научит тебя, как овладеть твоей магией и поможет тебе найти трех других духов, чтобы мы могли снова объединить четыре угла нашего королевства.

Молния вспыхивает в темном небе и ударяет в серебряное дерево, наполняя его светом. Я закрываю глаза рукой, щурясь от яркого света.

Тишина опускается на тех, кто пришел посмотреть на это волшебство. Дерево стонет, и серебряные корни, покрывавшие дупло, начинают отдаляться, пока не появляется темное отверстие. Ями прыгает мне на плечо и садится рядом с ухом, утыкаясь носом в шею и волосы и мурлыча. Он тоже смотрит на дерево.

Ашер втягивает в себя воздух, когда на фоне теней вырисовывается фигура человека, выходящего на свет.

Он одет в белые одежды, его голова лысая и татуированная. У него такие бледно-голубые глаза, что они почти белые.

Он очень красивый. Гипнотизирующий.

Он смотрит на нас мгновение, затем пристально смотрит на Ашера.

— Привет, старый друг, — тихо говорит он.

— Привет, Варис.

Глава 5

ВЫСШИЕ ФЕЙРИ

— Но твоя кровь самая могущественная, это кровь высших Фейри, королевской линии. Ты наследница наших земель, наследница Авакира.

— Мадрид

Жужжание проносится сквозь толпу, но вместо того, чтобы усиливаться, оно движется волной, когда ближайший к нам Фейри замолкает. Тишина распространяется, и все, что я слышу, это шарканье ног, прикосновение ткани к коже, движения сотен Фейри, толкающихся ближе к нам.

Варис и Ашер пристально смотрят друг на друга, говоря больше чем слова взглядами, которыми они обмениваются. У них есть история, это совершенно ясно. И не все ее части хороши.

Это напоминание мне о том, как долго живут эти люди. Больше жизней, чем я могу себе представить.

Ями садится мне на плечо, утыкается носом в шею, прячется под волосами, а десятки рук тянутся к Варису. Эльфы хватают его за одежду, и вокруг него образуется круг, когда люди, которые не могут дотянуться до него, прикасаются к тем, кто может. Их число растет. Все Фейри в поле зрения хватают человека перед ними, все связаны с человеком, который вышел из дерева.

Шквал ветра поднимается вокруг нас, неся с собой новый, пряный, аромат. Темнота ночи оживает с мягким свечением. Он излучается из Вариса и проникает в толпу, расширяясь, разрастаясь, пока все не начинают светиться серебром.

— Что происходит? — Тихо спрашиваю я Ашера.

— Он для них что-то вроде бога, — говорит Ашер. — Тот Самый, Дикий. Воздушный Друид. Он делится своей силой со своим народом, чтобы показать, что он действительно пробудился.

Мадрид стоит рядом с нами. Она прикасается к человеку перед ней, и ее лицо сияет. — Ты тоже будешь вызывать это почтение, Ари, — тихо говорит она. — Когда Полуночная Звезда откроется, когда ты будешь представлена нашему народу, ты станешь для них Богом.

***

Ее слова тяжело давят на меня, когда Ашер провожает меня обратно в мою комнату. Похоже, что эльфы будут стоять вокруг дерева всю ночь, а мне нужно отдохнуть для завтрашнего дня, для обучения и представления. Я сажусь на кровать, и Ями засыпает, свернувшись калачиком вокруг моей шеи. Я потираю ему спину, пока он храпит мне в ухо. — Я не хочу быть богом для этих людей, — говорю я Ашеру, который сидит в Серебряном кресле.

Он выглядит слегка удивленным. — А почему бы и нет? Разве это не предельное возвышение? Чтобы все ему поклонялись?

— Неужели ты никогда не обращал внимания на историю? Мифологию? Герои только остаются возвышенными на некоторое время. А потом их люди набрасываются на них и убивают. Смертные боги никогда не живут долго ни в одной истории, которую я когда-либо слышала, — говорю я.

Он хмурится, когда обдумывает мои слова. — Я понимаю, почему это было бы не оптимально. Но это совсем другое дело. Феи почитают высших фей и диких. А ты — и то, и другое. Им бы и в голову не пришло напасть на тебя. — Он встает, чтобы уйти, обещая забрать меня утром для тренировки.

— И чему же я буду учиться?

— Он пожимает плечами. — Это решать самому Друиду. — Прежде чем я успеваю спросить что-то еще, он уходит, закрыв за собой дверь. Он обменивается парой слов с моими охранниками, но я не могу разобрать, что они говорят. Шаги затихают.

Я отстегиваю Ями от своей шеи и кладу его на подушку на моей кровати. Он тихо мурлычет во сне, казалось бы, счастливый и довольный.

Жаль, что я не могу позаимствовать немного этой радости. Вместо этого я встаю и подхожу к большому зеркалу у комода. Я снимаю платье и изучаю свое тело. Я все еще похожа на себя во многих отношениях. У меня такое же тело. У меня то же самое лицо. Именно мои волосы и уши делают меня чем-то нечеловеческим. Я провожу пальцем по мочке уха и по заостренному кончику, исследуя новую кожу, новый хрящ. Я выдергиваю свои волосы из косичек и изучаю темно-синий цвет, который теперь оттеняет черный. Он сверкает под лунным светом, льющимся в мою комнату, точно так же, как кольцо, которое сделало Ями.

Я возвращаюсь к своей кровати и изучаю крошечного дракона, спящего там. Просто чудо, что кольцо моей матери с самого начала было драконьим яйцом. Неужели она знала? А мой отец?

Щупальца обиды разворачиваются во мне. Они ничего не сделали, чтобы подготовить меня к моей судьбе. Они оставили меня разбираться с этим совершенно одну.

Должно быть, у них были свои причины. Когда-нибудь, я надеюсь, у меня будет шанс задать маме все вопросы, которые накопились во мне. А до тех пор я должна попытаться отдохнуть. Я задуваю голубые свечи и уютно устраиваюсь на своей кровати с Ями. Мгновение спустя кто-то облизывает мой подбородок.

— Ями?

Он продолжает лизать.

Я отворачиваюсь, пытаясь уснуть. Он начинает лизать мои волосы.

— А! Проблемы того, чтобы быть принцессой Фейри, Дикий…

***

На следующее утро Ашер выводит меня наружу, через лес серебристых деревьев и тумана. Воздух пронизывает холод, и утренняя роса покрывает кустарник, сверкая неземным сиянием.

Принц гордости молчит, пока мы идем, что случается редко, и я слишком погруженв в свои мысли, чтобы начать разговор. Ями, конечно же, со мной, сидит на моем плече, с наслаждением вдыхая воздух. Я чувствую, что никогда больше не буду без него. Я чувствую связь с крошечным драконом. Духовный аккорд, который соединяет нас навсегда. Я не уверена, что он и я сможем выжить, находясь врозь.

— А что он ест? — Спрашиваю я Ашера, нарушая молчание.

— Он хмурится. — Кто? Варис?

— Нет, не Друид. Ями. Что ест мой дракон? Мне нужно убедиться, что я за ним хорошо ухаживаю.

— Разве ты просто… не знаешь, что делать?

— Я закатываю глаза. — Извини, в библиотеке не было ни слова о том, как ухаживать за твоим новым дракончиком. — И этот фильм мне не помог.

Ашер впервые за все утро ухмыляется, и я улыбаюсь в ответ, почти не веря в то, как изменилась моя теперешняя жизнь. Месяц назад я была официанткой в «Рокси», а теперь я официальный принцесса адского болеутоляющего.

Ями облизывает мою щеку, не обращая внимания на наш разговор. Я не знаю, насколько он вырастет, или что я буду делать с ним, когда мы отправимся в мой мир. У меня так много вопросов.

Ашер приглядывается внимательнее, видимо, пытаясь разглядеть дракона, который все еще не хочет, чтобы его видел кто-то, кроме меня. — Варис расскажет тебе все, что тебе нужно знать.