Полуночная звезда (ЛП) - Кинрейд Карпов - Страница 15

— Я — Орен, Друид пламени, Хранитель Рику, Духа огня.

Темнокожая женщина поднимает правую руку, и ее змея визжит, шипы встают на ее спине. Вода начинает плавать по залу, оставляя кубки и чаши. Мужчина роняет свою тарелку, дрожа от прозрачной воды, наполняющей воздух перед ним. Полоска вина скользит мимо меня, и я провожу по ней рукой, разрывая ее пополам. Змея бросается на меня.

Ее хозяйка улыбается. — Я — Метси, Друид волн, Хранитель Ваду, Духа воды. — Она поворачивается к толпе. — Присоединяйтесь к нам. Завтра мы выступим против демонов.

Эльфы рычат от ярости и жажды крови.

Порыв ветра проносится сквозь них, сбивая мужчин и женщин с ног, успокаивая всех. Варис прыгает, скользя по воздуху, и приземляется на пьедестал рядом со мной. — А что об этом думает Лианна? Вы всего лишь двое из пяти.

— Лианна. Последний из нас. Земной Друид.

Орен пожимает плечами. — Я ничего о ней не слышал. И здесь я ее тоже не вижу. По-видимому, она была умнее меня, не удостоив эту шараду своим присутствием.

Варис хмурится, смотрит на дверь, по-видимому, надеясь на появление последнего Друида. Никто не приходит. — Он указывает на меня. — Полночная звезда объединяет нас. Объединяет четыре племени. И она принесет мир между нами и демонами.

Орен плюет на нас. — Как ты можешь говорить о мире, когда моя собственная сестра-рабыня вампиров? Мы не можем помириться с чудовищами. — Он показывает на Ашера. — А почему этот все еще жив?

Тишина заполняет комнату, и нервное напряжение нарастает. Ярость в глазах Орена переполняет его тело. Он этого не оставит. Он…

Я бегу за Ашером.

Орен выбрасывает вперед руку, швыряя Рику в принца. Феникс превращается в полосу пламени, яркую, как солнце.

Я прыгаю в сторону, отталкивая Ашера с дороги, бросаясь перед огнем. Жар опаляет мою кожу. Он ослепляет меня. Мои легкие горят. Мой язык ощущает вкус пепла.

И затем…

Круто. Мягкий ветер. Свежий воздух в моих легких. Я открываю свои слезящиеся глаза.

Варис стоит передо мной, вокруг него бушует шквал ветра, сдерживая пламя. — Ты действительно будешь сражаться здесь, Орен, в Хрустальном дворце? Где же твоя честь?

Пламя угасает. Я смотрю на Ашера, лежащего подо мной. У него гладкая кожа. Не обуглился. Не сожгли. Не то что Дэйсон.

Мое тело рушится, слезы льются рекой.

Он обнимает меня, шепчет спокойные слова, его дыхание холодит мою кожу.

Я поднимаю руки вверх. Они бледные, прозрачные. Я тоже в безопасности.

Орен видит нас. Он рычит от ярости. Его пепельные руки пылают огнем, глаза горят красным. — А что насчет твоей чести, Варис? Она на стороне наших убийц. С нашими работорговцами. С теми, кто пришел в наш мирный мир и разрушил его!

Варис молчит. Но ветер усиливается. Все тяжелее и тяжелее. Орен начинает пятиться назад. Он хмурится, поднимая руки.

Метси трогает его за плечо. — Не надо больше, брат.

Орен переводит взгляд с Метси на Вариса, с меня на Ашера, с Дёрка на Люциана. В его глазах растет ненависть.

А потом он смотрит на Мадрид.

— Очень хорошо, — шепчет он. Он опускает руки, и огонь гаснет, его Феникс угасает, превращаясь в груду пепла у его ног. Они с Метси направляются к двери, но Орен снова оборачивается. Он поворачивается к толпе, но я вижу, что он смотрит только на Мадрид. — Будет война, — говорит он. — А на чьей ты будешь стороне?

Глава 6

Рику

— Я — Орен, Друид пламени, Хранитель Рику, Дух огня.

— Орен

Фэнрис Вейн

Сон не притупляет мои чувства так, как это происходит с людьми. Я слышу ее, вдыхаю ее запах, чувствую ее, прежде чем она узнает, что я проснулся.

Она принадлежит воде. От нее пахнет солью и морем, рыбой и ветром. Никто не может подкрасться к принцу войны, пока он спит, даже Друид.

Я поворачиваюсь и изучаю ее, стоя у своего открытого окна. Ее темная кожа блестит в лунном свете. Ритуальные татуировки покрывают ее лысую голову. Зелено-голубая змея обвивает ее руку.

— У тебя есть один день, чтобы освободить всех рабов в Инферне, — говорит она со своим мелодичным акцентом. — Или мы вторгнемся и уничтожим земли здесь и за ее пределами. Твоих братьев, и следующих за ними, пока все демоны не будут уничтожены.

Я прыгаю вперед, мое тело летит через комнату со скоростью и ловкостью моего вида. Этого должно было хватить, чтобы поймать ее, обездвижить, но она дематериализуется, превращаясь в туман и исчезая через мое окно.

Мои руки хватают влажный воздух, и я ворчу от разочарования. Барон стоит рядом со мной и воет в ночи, так же, как и я расстроен тем, что наша добыча сбежала.

Друиды вернулись. Но как это произошло?

Я пишу послания для моих братьев, прося подкрепления, но больше ничего не сообщаю, чтобы бумаги не попали не в те руки. Я одеваюсь в серые меха и кожаные сапоги, вручаю письма Марко у моей двери и направляюсь в библиотеку, где, как я знаю, будет Кэл.

Он сидит при свече, читая толстый том с грубыми страницами. Старый Фейри никогда не спит.

Я сажусь напротив него. Это не займет много времени, чтобы рассказать ему, что произошло. Когда я заканчиваю, то сначала задаю самый важный вопрос.

— Как это возможно?

Кэл задумчиво дергает себя за длинную белую бороду и размышляет. — Есть только один способ разбудить друидов, — говорит он со своим акцентом Фейри, который всегда кажется более густым этой поздней ночью. — Высшей кровью Фейри.

Ярость и страх переполняют меня при этих словах. Я знаю только об одном источнике крови высших Фейри в этом мире.

— Арианна.

С тех пор как она была захвачена, я боролся с самим собой за правильный курс действий. Бросить вызов моим братьям и искать ее самому, таким образом бросив мой народ, или довериться Ашеру и выполнять свои обязанности.

Но в конце концов, если я оставлю своих людей гнить, Арианна мне этого не простит. Она слишком сильно их любит, поэтому я сосредоточился на своем королевстве. Ашер знает последствия, если он потерпит неудачу.

Я снова обращаю свое внимание на Кэла. Ари в большей опасности, чем я думал, и я начинаю жалеть о своем выборе.

Кэл, не моргая, выдерживает мой пристальный взгляд. И я знаю, что он знает правду об Ари. Возможно, он знал об этом раньше меня. Возможно, он всегда это знал. Но я не могу отвлекаться на эти мысли. Арианна может быть в опасности. Возможно, она уже мертва. Никто не знает, что они с ней сделали. — Арианна, это она.

— Высший Фейри, — говорит Кэл, подтверждая мои подозрения. — Но зачем привозить ее в Инферну? — спрашивает он.

— Я не знаю, но это самый главный вопрос, не так ли? Я думаю, что мой отец стремился объединить наши кровные линии. Высокие Фейри и падшие, связанные кровью. Я думаю, что он искал мира между нашими землями.

Кэл хмурится и щиплет себя за кончик носа. — Если и так, то он потерпел неудачу. Это приведет только к войне.

— Я киваю. Даже Кэл, Фейри, понимает, что все не так просто, как хотелось бы верить моему отцу.

— Ты освободишь рабов? — Через некоторое время спрашивает Кэл.

Я хожу по библиотеке, мои толстые ботинки эхом отдаются от каменного пола. — Я не могу их отпустить. Я уже потерял поддержку многих из моих людей. Они взбунтуются, если я это сделаю. Что-то такое, чего мой отец никогда не понимал. Вы не можете изменить все в одночасье и ожидать, что ваши подданные последуют за вами без бунта. Без последствий. Изменение не приходит легко для Бессмертного, если оно вообще приходит.

Кэл кивает.

Все эти разговоры без всяких решений заставляют мысли в моей голове метаться. Должен быть ответ и без войны. Я должен найти Ари. — Пленник еще не пришел в сознание? — Спрашиваю я, и у меня зарождается идея.

— Следуйте за мной, Ваша Светлость.

Кэл ведет меня из библиотеки в лазарет, небольшое, тускло освещенное помещение из белого камня, где хорошо охраняемые узники лежали в своих постелях.

— Хоть они и могут говорить, но пока не хотят, — говорит Кэл.

— Сегодня они найдут нужные слова, — говорю я, и во мне закипает ярость. Я вхожу в комнату и нахожу самого большого и опасного пленника из всей этой компании. Огромный Фейри с выпирающими мускулами и вызывающим лицом. Я вытаскиваю его из постели и прижимаю к стене. — Где принцесса Арианна? — Тихо спрашиваю я его.