Полуночная звезда (ЛП) - Кинрейд Карпов - Страница 28

Я качаю головой, сбитая с толку Люцианом и тем, что он сказал мне в пещере. Половина его действий, похоже, порождает войну, другая половина — мир. — Я понимаю, как Люциан узнал о путеводных камнях. А ты сам?

Он отворачивается.

— Варис, — говорю я, складывая кусочки мозаики. — Вы были друзьями. Он рассказал тебе о дверях.

Он ухмыляется. — Может быть, мой отец сказал мне об этом недавно?

— Нет. Ты знал дорогу в Хрустальном дворце. Вокруг деревни воздуха. Ты уже много раз ходил по этим тропинкам.

Его улыбка становится еще шире. — Впечатляет, Принцесса. Знаешь, иногда я задаюсь вопросом, будет ли вообще иметь значение, кого ты выберешь королем. Иногда я думаю, что в конце концов ты будешь править всеми нами.

Белые башни выглядывают из-за горизонта. Знамена всех цветов трепещут на ветру. Высокий замок.

Мы добираемся до берега и спешим к палатам Совета. Они темные, едва освещенные синими факелами. Вокруг круглого стола расставлены величественные стулья. Знамена каждого принца висят позади их кресел. Братья уже там, орут друг на друга.

Ашер прочищает горло, успокаивая зал, и занимает свое место перед знаменем пурпурного Орла. Я стою рядом с ним.

Фэн поднимает глаза и ухмыляется. Барон обходит стол, здоровается со мной и Ями, и я глажу волка по голове.

Леви с усталыми глазами и растрепанными седыми волосами указывает на меня пальцем. — Это не место для принцессы.

— Она останется, — говорит Фэн, свирепо глядя на брата.

Лицо Ашера остается бесстрастным. — Я согласен.

Принцы нервно переглядываются. Эйс смотрит на часы-гизмо на запястье и пожимает плечами. — Однажды она станет королевой. Пусть она будет свидетельницей встречи, — тихо говорит он.

Дин хмурится. — Я не понимаю, почему она вообще должна быть королевой.

— Хватит уже, — стонет Ниам. — Я голосую за то, чтобы принцесса осталась. Четверо против троих. А теперь, пожалуйста, давайте вернемся к нашему делу.

Зеб кивает. — Мы должны, по крайней мере, серьезно обдумать слова Друида, — спокойно говорит он. — Война будет стоить нам всего.

Дин ухмыляется. — Серьезно подумать об освобождении всех рабов? И как именно это будет работать?

Леви откидывается на спинку стула, закидывая ноги на стол. Он пробегает холодным взглядом по комнате. — Да, давайте подумаем. Как это будет работать? Я полагаю, что Дину снова придется купаться, а Эйсу придется перевозить все материалы для своих изобретений вручную, а дворянам Зеба придется самим собирать урожай. И лордам Ниама тоже.

— Хватит, — говорит Ниам. — Дин и Леви правы. С финансовой точки зрения это никогда не сработает. Наша экономика рухнет в одночасье. Наши дворяне, даже средний класс, взбунтовались бы. Мы либо сражаемся с эльфами, либо с себе подобными. Мне кажется, это простой выбор.

— Мы боремся с Фейри, — говорит Леви, и слюна вылетает из его искривленного рта. — Мы уже побеждали друидов раньше и можем сделать это снова.

Зеб поднимает палец в воздух. — Технически, брат, мы победили высших Фейри, и друиды погрузились в сон. Как они могли вернуться, если высшую линию крови Фейри убили много веков назад?

У меня кровь стынет в жилах от их разговоров, и Фэн хмуро смотрит на меня.

— Кто-то должен был выжить, — говорит Леви. — Что оставляет нам только один выбор. Мы должны найти Верховного Фейри и убить его, как и раньше. Это положит конец войне еще до того, как она начнется.

— Согласен, — говорит Дин. — Ударь по голове, и зверь упадет.

Это заходит слишком далеко. — А что, если есть другой путь? — Сказала я прежде, чем успела подумать.

Леви усмехается надо мной. — Ты не являешься частью этого совета, девочка.

— Пусть она говорит. — Рычит Фэн.

Леви оглядывается в поисках поддержки, но Эйс кивает. — Я тоже хочу услышать, что скажет принцесса.

Я выпрямляюсь, стараясь хотя бы раз встретиться с ними взглядом, пока говорю. — Мы не знаем наверняка, вернулись ли высшие Фейри, или кто они такие. Может быть, Фейри придумали другой способ вернуть Друида обратно. Вместо того, чтобы делать ставку на азартную игру, почему бы не работать с тем, что вы знаете.

— И что же это может быть? — Спрашивает Ниам.

— Ты же знаешь, что Фейри хотят освободить своих людей, — говорю я. — Это вполне разумная просьба. Это тот, за что вы бы боролись, если бы роли поменялись местами.

Леви пытается прервать меня, но Фэн пинает его под столом.

Я подавляю усмешку и продолжаю: — А что, если вместо того, чтобы освободить всех рабов, вы превратите их в наемных работников? Дайте им долю прибыли или, может быть, долю земли. Экономика все еще может функционировать, с некоторыми хитростями, и Фейри были бы свободными гражданами. Это могло бы успокоить друидов. Возможно, этого будет достаточно для перемирия.

— Ниам постукивает пальцем по столу. — А что, если эльфы не захотят работать на нас, когда освободятся? Как мы их заставим?

У меня нет возможности ответить до того, как Леви озвучит свои возражения. — Даже если они останутся, как мы сможем держать их в узде? Как нам удержать их от использования своей магии против нас?

Я прочищаю горло, привлекая их внимание. — Там, откуда я родом, даже свободные граждане подчиняются многим правилам. Если мы применим здесь те же самые принципы, то сможем определить несколько вещей: граждане не могут покинуть свои владения без очень веской причины и одобрения своего Господа. Они должны сами платить за свое жилье и еду, поэтому, если они хотят жить, они должны работать. Борьба или использование магии без разрешения является незаконным и будет наказываться тюрьмой или еще хуже.

Ниам и Зеб удивленно поднимают брови. Разве они не думали об этом раньше? Эти понятия кажутся мне такими простыми…

Но потом я вспомнила о проклятии. Проклятие, которое мешает им учиться чему-либо на Земле. Проклятие, которое держит их застрявшими на своем пути. И впервые я осознаю, что не связана такими вещами, и это дает мне силу.

Дин хмурится. — Это не сработает. Вы не можете изменить систему, которая была на месте в течение столетий в одночасье без войны.

Ашер пожимает плечами. — Я не вижу лучшего способа. Учитывая, что ни один из наших вариантов не является оптимальным, давайте проголосуем за идею Ари.

Леви хмурится.

Ниам кивает. — Тогда давайте проголосуем. — Он смотрит на меня с сочувствием в глазах. — Эта идея действительно заслуживает внимания, Арианна, но она вызовет волнения. И если Фейри решат вторгнуться, несмотря на то, что мы делаем, мы будем уничтожены. Я голосую против освобождения рабов.

Дин наклоняется вперед. — То, что делают рабы в Моем Царстве, удовольствия и развлечения, которые они предоставляют… мне трудно представить себе свободных людей, делающих такие вещи. Я должен проголосовать против.

Леви кивает. — Я тоже голосую против.

Ашер откашливается. — План Ари может привести к наименьшему кровопролитию среди нашего народа. Я даю ему свою поддержку.

Фэн кивает. — Я никогда не уклоняюсь от войны, но я не люблю смерть, если ее можно избежать. Я тоже голосую за план Ари.

Зеб задумывается на мгновение, покусывая губу. — Если они останутся и будут работать вместе с нами, то я тоже проголосую за освобождение рабов.

Все взгляды устремляются на Эйса. Его голос будет определять будущее страны. Так много зависит от того, что он собирается сказать. Если мы начнем войну, я, возможно, никогда не смогу заключить мир с Фейри, и рабы никогда не будут освобождены. И если они последуют идее Леви охотиться на высших Фейри, моя собственная жизнь будет в опасности.

Я задерживаю дыхание и жду.

Эйс вздыхает. — Возможно, настало время, чтобы феи были свободны. Возможно.

Замок сотрясается от громкого грохота. Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Братья встают. Эйс вскакивает и поворачивается к окну позади него.

Они горят светом.

Стекло разбивается вдребезги. Стена рвется наружу. И там, в ночном небе, я вижу огонь.