Полуночная звезда (ЛП) - Кинрейд Карпов - Страница 37

Я бегу в свою комнату и беру сумку с целебными принадлежностями. Когда я возвращаюсь к Фэну, я достаю мазь и втираю ее в его обожженную кожу, где пылающий клинок Орена касался его. Я вздрагиваю, зная, насколько глубоки эти ожоги. Зная, что нет никакой мази, которая исцелит это. Ему нужна скорая помощь с пересадкой кожи и операцией. Только не кремы и травы. Я честно не знаю, как он выживет.

Мне нужно что-то покрепче. Может быть, в комнате Кэла…

Я выбегаю в коридор.

И прямо на острие меча Леви.

Принц зависти смотрит на меня с яростью в глазах, яростью в голосе. — Ты одна из них. Высшая Фейри. Причина, по которой друиды вернулись. Причина, по которой Эйс чуть не погиб. Но как только я убью тебя, они снова уснут, и наш вид будет в безопасности.

— Леви, не делай этого, — говорю я. Мой голос дрожит, ноги дрожат. — Мне нужно вернуться к Фэну. — Он умирает.

— Это все из-за тебя! Все это, вся эта кровь и смерть… это из-за тебя.

Я не знаю, что еще можно сделать, поэтому бегу. Я бегу по коридору и сворачиваю за угол.

Я падаю в объятия мужчины. Он держит меня прямо.

Леви сворачивает за угол и останавливается, глядя мимо меня.

Я смотрю вверх.

И вижу Эйса.

Он делает шаг вперед, становясь между мной и Леви, его коричневый плащ царапает пол. Он бледен, слаб и ходит с тростью. Инструменты звенят на его поясе с каждым шагом.

— Брат, что это такое? — спрашивает он.

— Эйс, дай мне пройти, — говорит Леви. — Она — Высший Фейри. Она обманула нас. Только посмотри на ее волосы, уши. Ты знаешь, что нужно сделать.

— А что насчет контракта? — Спрашивает Эйс. — Мы так же связаны этим, как и она.

— Ты чуть не умер, — говорит Леви. — Я думал, что ты… — Его голос теперь звучит прерывисто, тише.

Эйс кладет руку на плечо Леви. — Но это не так, я здесь, живой. И я пришел посмотреть, как поживают мои братья, только чтобы узнать, что ты пытаешься убить принцессу.

— Это единственный способ выжить, — говорит Леви.

— Всегда есть другие способы. Разве я не учил тебя этому все эти годы? — Эйс отступает назад, защищая меня своим хрупким телом. — Я думаю, что смогу провести свой месяц с принцессой, брат. С этого момента она находится под моей защитой. Если ты хочешь убить ее… — Эйс делает паузу, глядя прямо в глаза своему брату, — … Ты должен убить меня первым.

ЭПИЛОГ

Фэнрис Вейн

— Остались только вспышки. Только пыль, которую я стараюсь схватить на ветру. Я помню… я помню дворец из белого и золотого цветов. Я помню шпили, которые светятся, как солнце.

— Ашер

Неужели я не сплю? Мечта? Реальность подвешена между временем и пространством. Я уже там. В небытие, которое существует между тьмой и светом.

Боль прошла. Я чувствую ее, как воспоминание о том, что было когда-то.

Воздух больше не пахнет кровью и металлом, битвой и смертью. Из огня и серы.

Небо голубое и ясное. Горизонт светится ярким светом. Мое тело кажется неземным. В моем существе есть легкость, которой я никогда не знал.

Я иду вперед в тумане, но мои ноги не находят опоры на земле. Может быть, я плыву? Неужели я мертв?

Я проиграл битву. Я оставил Арианну одну в мире, раздираемом войной. Я подвел ее. Я подвел нас. Я подвел свой народ. Мое царство.

Справа от меня раздается низкий рык, и я с удивлением смотрю вниз, увидев там Барона. Белый Волк кажется единым целым с окружающим миром. Я кладу руку ему на голову и думаю, настоящий ли он. Опустится ли моя рука на мех, плоть и кости, или она провалится сквозь иллюзию, как дым?

Но он там есть. Я чувствую его тепло, шелковистость его меха, его присутствие. Я задыхаюсь от волнения и не могу сказать, опечален ли я тем, что мой самый дорогой друг умер вместе со мной, или же меня переполняет облегчение от того, что я не один. Я бескорыстен или непростительно эгоистичен?

Я — и то и другое.

А я — ни то, ни другое.

Я — ничто.

Я продолжаю идти. Плыть. Двигаясь вперед, в еще больший туман, белизну и неизвестность.

А потом я слышу ее голос. Она напевает мелодию, о которой я и не подозревал. Моя душа откликается на эту музыку, эту колыбельную, с таким внутренним толчком, что у меня перехватывает дыхание.

Она появляется из тумана. Ее дикие белые волосы развеваются вокруг нее, как живые, вплетенный в листья и цветы, платье падает к ее босым ногам, цепляясь за ее тело, как корни и ветви, казалось, сделанные из самой земли. Ее глаза-большие сапфиры, разбрызганные по бледной коже. Она-богиня. Лесная нимфа.

И в глубине души я знаю, кто она такая.

— Мама, — шепчу я.

Теперь она стоит передо мной, ее руки тянутся ко мне. Когда я беру их в свои, они теплые, словно прогретая солнцем земля.

— Я так долго ждала, чтобы снова увидеть тебя, — говорит она мелодичным, мягким голосом, полным отзвуков всего, что когда-либо было. — Держать тебя. Говорить с тобой. Но это не то место, где ты должен быть.

— Я уже мертв. — Это такая странная мысль-быть мертвым после того, как я бессмертен уже больше поколений, чем могу вспомнить.

— Ты ни жив, ни мертв, — говорит она. — Ты заново рождаешься.

— Значит, я могу вернуться? — Мое сердце учащается при этой мысли. Мне нужно вернуться, но причины исчезают. Это ничто крадет меня прочь.

— Как хочешь, — говорит мама. — А ты этого хочешь?

— Арианна. Я должен вернуться за Арианной.

Мама улыбается. — Она нуждается в тебе, и ты нуждаешься в ней. Но ты больше, чем ты сам себе представляешь, сын мой. Ты мой наследник. Мое наследие. Я дала тебе все, что могла.

Ее слова не имеют никакого смысла, и все же я знаю, что они правдивы. Моя мать умерла много лет назад, но это была не она. Это была совсем не та женщина, которую мне показывали братья. Это была не та королева, которая управляла адом вместе с моим отцом.

— Я та самая мать, которую он прятал от тебя, — говорит она. — Я-мать всего сущего. Когда-то я была хранителем природы, самой жизни. А ты — мой наследник.

Наследник. Наследник. Наследник. Слова просто продолжают повторяться в моей голове. Барон слегка подталкивает меня в локоть, словно пытаясь сообщить что-то очень важное.

Жаль, что у него нет слов. Я не понимаю.

Она тянется ко мне, крепко обнимает. Я чувствую ее силу, она исходит от нее, вливаясь в меня, вокруг меня, зажигая что-то новое внутри. Он горит. Он задыхается. Он задыхается.

Она отстраняется. — Проснись, сын мой. ЖИВИ. Спаси свою любовь. Спасите свой народ.

Когда она поворачивается, чтобы уйти, ее волосы развеваются на ветру. И я вижу.

Я вижу.

Я вижу.

Ее дух.

Она — Фейри.

Я — Фейри.

***

Он горит. Это больно. В воздухе пахнет смертью, кровью, металлом и войной. Мое тело в огне. Грубый язык облизывает мое лицо, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что Барон смотрит на меня, его волчья морда переполнена беспокойством.

Что-то разрывает мне кожу. Боль. Я наклоняюсь на кровать и осматриваю свое тело. Темно-красный разрез покрывает мой живот. Но он постепенно исчезает. Сухая кровь отпадает, и под ней появляется новая кожа. Гладкая и здоровая. Там что-то распространяется. Символ, дерево, корни, ветви. Татуировка.

Барон воет в ночи. Он начинает светиться в темноте. Серебряные глифы вспыхивают на его теле, исчезая и появляясь снова. Я не понимаю, что происходит, не могу вспомнить, где я и почему.

Я собираю свои мысли и вспоминаю. — Арианна!

— Она ушла из этого места, брат. — Ашер сидит на стуле в темноте, где я его раньше не видел. Он наклоняется вперед, его холодное лицо появляется на свету. — Итак, наконец-то пришло время. Пора бы тебе узнать, кто ты такой.

Мое дыхание быстрое и тяжелое, мое тело скользкое от пота. Я не знаю, о чем он говорит, но воспоминания возвращаются ко мне. Воспоминания о сновидении. — О женщине.

Я подношу руку к своим ушам.…

И чувствую заостренные кончики. — Этого не может быть. У меня есть воспоминания. Воспоминания о прежней земле.