До Тревора (ЛП) - Рейнольдс Аврора Роуз - Страница 27

— Поэтому ты решил украсть у семьи?

— У тебя нет ребёнка. Ты меня не поймешь.

Я отпускаю его и вхожу в номер.

— Ты прав. У меня нет ребёнка. Но у меня есть девушка и семья, которым я никогда не позволю разбираться с моим дерьмом за меня.

— Ох, великий Тревор Мейсон вдруг стал таким благородным.

— Ты ничего не знаешь обо мне.

— Ох, но разве не все знают о тебе?

— Ты правда нашёл меня, чтобы поговорить об этом дерьме? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

Внутри меня кипит кровь. Если бы не мое обещание Лиз, его задница уже давно висела бы на балконе.

— Я хочу знать, что ты делаешь с моей сестрой.

— Ты не можешь спрашивать меня об этом. Тебе нельзя играть роль старшего брата.

— Я люблю свою мать и сестру. Может, ты мне и не веришь, но это правда.

— Докажи это. Вернись в город, заработай и верни деньги, которые ты задолжал Лиз.

— У меня есть Кара. Я ...

Я подхожу к нему, перебивая.

— Это твой выбор. Но я говорю тебе сейчас: если ты будешь давить на меня, я буду настаивать, чтобы Лиз выдвинула обвинения против тебя.

— Я не могу вернуться в город прямо сейчас. Я работаю под прикрытием.

Я качаю головой с отвращением.

— Эта ложь может сработать на твоей маме, но не на мне.

— Иди к чёрту, — кричит он, его лица горит.

— Как долго ты будешь придерживаться этой лжи?

— Это не ложь. Люди, которым я задолжал, верят мне. У копов не было никого, кто бы мог проникнуть внутрь, и, когда они узнали о моих долгах, то предложили всё оплатить взамен на работу под прикрытием.

— Если они предложили всё оплатить, то почему ты взял деньги у своей сестры?

— Деньги, которые я взял, оплатили мой долг. Деньги, которые мне дали копы, оплатили мои проценты.

Я наблюдаю, как он начинает расхаживать по комнате, пропуская сои светлые волосы сквозь пальцы.

— Я встречался с Карой некоторое время, когда она мне сказала, что беременна. — Он останавливается, встречаясь взглядом со мной. — Это было примерно в то же время, когда я проиграл по своей последней ставке. Я понял, что мне нужно убежать от людей, которым я задолжал. Я не могу иметь ребёнка и постоянно оглядываться назад.

— Значит, ты взял деньги, начал работать на копов, сделал предложение Каре и продолжил жить долго и счастливо. Всё это время твоя сестра жила на складе в магазине после того, как потеряла квартиру, работала на Майка, чтобы не распрощаться со своей мечтой, а ты продолжаешь жить, не интересуясь ущербом, что нанёс?

— Если ты с ней, то какого чёрта она работает в гребаном стрип-клубе? — ревёт он.

— Моя работа на Майка не имеет никакого отношения к Тревору, — говорит Лиз, входя в номер.

Она бросает свою сумку на кровать и подходит ко мне. Её рука обвивает меня за талию.

— Как...

Кажется, моя девочка не в настроении, чтобы слушать.

— Ты должен уйти, Тим.

— Что? — спрашивает Тим, глядя на меня.

Неверно. Я всегда на стороне Лиз. Даже если он мне понравится, я всегда буду на её стороне.

— Тебе нужно уйти, — заявляет она, но на этот раз твёрже.

— Нам нужно поговорить.

— Всё, что я хочу услышать от тебя, — это то, что ты возвращаешься домой, чтобы вернуть все свои долги.

— Я не могу сделать это прямо сейчас.

— Ну, тогда нам не о чем разговаривать.

— Сестрёнка, не делай этого, — умоляет он, начиная паниковать.

— Ты никогда не считался с моими чувствами, когда поступал со мной так, как поступил недавно.

— Я хочу, чтобы ты поддерживала связь со своим племянником. Ты не можешь так просто сбросить меня со счетов.

Я смотрю на Лиз. Её ногти впиваются мне в кожу.

— Это нечестно, — шепчет она.

— Тебе пора, — говорю я Тиму, вставая перед Лиз.

— Мы еще не закончили.

— Пока ты не скажешь своей сестре, что готов вернуть деньги, которые должен, не думаю, что нам есть о чем говорить.

— Завтра свадьба.

— Ты не видишь выражение на её лице? — я указываю на Лиз. — Мне не нравится, когда моя женщина так выглядит, поэтому ты должен уйти. Завтра, если ей понадобится, она найдет тебя. Если нет, тогда тебе лучше по-хорошему отвалить, — отвечаю я, толкая его в направлении двери.

— Ты кто вообще такой? — спрашивает он, вызывая на моем лице улыбку.

— Я её мужчина, и как её мужчина я сделаю всё, что, черт побери, посчитаю нужным, кому угодно, кто будет представлять ей угрозу.

— Я её брат, — отвечает он, кряхтя, когда я хлопаю дверью перед его лицом.

Когда я оборачиваюсь, то с удивлением смотрю на Лиз, которая улыбается. Я думал, что она разозлится из-за того, что я выпер её брата из номера.

— Спасибо тебе, — произносит она, бросаясь в мои объятия.

— За что?

— За то, что избавился от него.

Она зарывается лицом мне в грудь. Я прижимаю её маленькое тело ближе к себе.

— Я всегда буду защищать тебя.

— Я знаю, — тихо говорит она, отчего я сжимаю её чуть крепче.

— Хорошо провела время с мамой?

— Ага, — усмехается она.

Я поднимаю её лицо вверх, чтобы взглянуть.

— Что смешного?

— Ничего, — отвечает она, её лицо слегка покраснело.

— Что ты сделала?

— Ничего, — снова отвечает она, отступая.

— Твоё лицо покраснело, — говорю я ей, продолжая смотреть на неё.

Её волосы остались прежними, кожа выглядит гладкой, и она пахнет лавандой.

— Тебе сделали массаж?

— Да, — отвечает она, опустив глаза.

— Что вы ещё, девчонки, делали?

— Сходили на маникюр и педикюр, — бормочет она, все ещё не глядя мне в глаза.

Затем лампочка гаснет, и мне интересно узнать, верна ли моя догадка. Я подхожу к ней, мои руки тянутся к её платью, которое я стягиваю через её голову.

— Что ты делаешь? — визжит она, стараясь убежать, но я ловлю её.

— Я хочу сам убедиться и посмотреть на то, что ты сделала, — отвечаю я ей, толкая её назад, пока у неё нет выбора, кроме как сесть на край кровати.

Опустившись на колени, я притягиваю её ногу к своей груди.

— Мне нравится этот цвет. Как он называется? — спрашиваю я, рассматривая светло-розовый цвет лака на её ногтях.

— Страстно-розовый, — отвечает она, пытаясь убрать ногу из моей руки.

— Страстно-розовый, — повторяю за ней я.

Я целую кончики её пальцев, прежде чем положить её ногу на свое плечо. Я трусь щекой о кожу на её икрах, а затем на внутренней стороне бедра.

— Твоя кожа такая мягкая.

— Я.. я сделала скраб для тела..

Её голос такой хриплый. Я поднимаю взгляд и замечаю, что её глаза прикрыты и слегка потемнели, а щёки покраснели.

Я поднимаю её вторую ногу и размещаю на другом своем плече. Руками я раздвигаю её колени и кончиком пальца касаюсь центра её трусиков. Её бедра слегка приподнимаются. Я наклоняюсь вперед, и прикусываю кожу сквозь хлопок, вызывая у Лиз стон.

— Ты чудесно пахнешь, — я давлю языком на её кожу, от чего стон становится громче. — Скажи, что хочешь, чтобы я тебя съел.

Я поднимаю голову и смотрю на её тело: голова откинута назад, глаза полностью закрыты. Мой член умоляет, чтобы я опустил её вниз и пронзил, но я хочу почувствовать её вкус на своём языке.

— Скажи: «Тревор, пожалуйста, съешь мою киску».

Она открывает глаза и смотрит на мой рот. Я снова прикусываю её кожу, вынуждая её тело извиваться.

— Тревор, пожалуйста.

Я пробегаю кончиком пальца по краю её трусиков и скольжу под них, ощущая гладкость её кожи. Я понимаю, что был прав.

— Скажи это. Скажи: «Тревор, пожалуйста, съешь мою киску», — рычу я.

— Тревор, пожалуйста, съешь...

Я даже не дал ей закончить. Убрав трусики в сторону, я атакую её, всасывая, кусая и поглощая.

— Такая сладкая, — бормочу я напротив её кожи.

Она поднимает бедра, её пальцы впиваются в кожу моей головы.

— Больше, — стонет она, вращая бедрами.

— Моя ненасытная девочка, — шепчу я, скользя двумя пальцами в её тесную киску.

— Тревор! — выкрикивает она, когда лихорадочно начинает сжиматься вокруг моих пальцев.