Зимняя жара (ЛП) - Блэр Эмилия - Страница 29

Я почувствовала нежные поцелуи на щеках и виске и услышала, как Стивен прошептал мое имя.

— Я люблю тебя.

Когда он замер, я отказалась смотреть на него. Он заставил меня поднять подбородок, в его глазах отражалось неверие.

— Скажи мне, что ты не шутишь.

Я робко киваю ему.

— Повтори еще раз, — требует он, словно не может поверить моим словам.

— Я люблю тебя.

— Еще.

— Я люблю тебя, Стивен.

Он судорожно вздохнул и уткнулся лицом мне в колени. Мои пальцы автоматически зарылись в его густые волосы.

— Я думал, что мне придется приложить больше усилий, чтобы заставить тебя влюбиться в меня.

— Ну, я не просто так получила пулю за всех, — пытаюсь пошутить я, мое сердце бьется так быстро, что я не могу за ним угнаться. — Вы с Аароном ворвались в мое сердце, а теперь отказываетесь уйти.

Мы смотрим друг на друга, не отрываясь.

Я чувствовала, как колотится его сердце, как его грудь прижимается к моим коленям, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

— Я люблю тебя, — шепчет он мне в губы, и я вздрагиваю от силы этих слов.

Он целует меня снова, все с большим пылом, повторяя свои слова, которые звучат бальзамом для моей души:

— Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Слышу звук торопливых шагов, и вместо того, чтобы надеть куртку, Аарон тащит мешок, полный рождественских украшений.

— Эбби, а можно мы вместо прогулки украсим рождественскую елку? Джарвис подарил мне все эти блестящие вещи!

Его маленькое личико покраснело от напряжения, и он выглядел таким взволнованным, что у меня не хватило духу сказать "нет".

— У нас есть елка?

— Да! Папа заказал. Она такая огромная!

Я следую за ним в гостиную, и действительно, самое большое дерево, которое когда-либо видела, стояло высоко и гордо в центре комнаты.

Услышав, как что-то звенит и бренчит, я оборачиваюсь и вижу, как отец и сын опустошают мешок с рождественскими украшениями. Даже Стивен не смог скрыть улыбки при виде всех этих сверкающих украшений.

— Я удивлена, что ты никогда не делал ничего из этого, — шепчу я ему, когда он усаживает меня на колени и изучает яркую золотую звезду.

— Мои родители всегда находились в поездках или на вечеринках, так что у меня никогда не было возможности.

Я переворачиваю его руки, пробегая пальцами по ладони.

— Они не похоже на руки любителя вечеринок.

Он целует меня в плечо, с открытой нежностью, которая все еще смущает меня, и лукаво улыбается:

— О, я работал на стройке несколько лет.

Когда я удивленно смотрю на него, он покусывает мочку моего уха:

— У тебя впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы выведать все мои секреты.

— Оставшаяся жиз... — слова застревают у меня в горле.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе выскользнуть из моих рук? Я запру тебя так быстро, что теперь у тебя не будет никакой надежды сбежать от меня.

— Я не собиралась никуда исчезать, — говорю я ему. — Однако...

Когда он напрягается, я широко улыбаюсь:

— После того, как Герта вернется из мастерской, я продолжу водить ее.

Он расслабляется.

— Конечно. После того, как я сожгу ее дотла.

Я свирепо смотрю на него:

— Следи за своим языком.

Стивен смеется и позволяет Аарону забраться на диван.

— Эбби, если мы будем праздновать Рождество дома, Санта придет сюда? — Невинный вопрос заставил меня улыбнуться.

— Ну, он придет, если ты испечешь ему печенье и оставишь его с большим стаканом молока, — сообщаю я ему.

Могу поклясться, что глаза ребенка сверкнули.

— Мы ведь можем испечь печенье, правда?

— Конечно, можем. Но до Рождества еще несколько дней. Сначала мы должны сосредоточиться на украшении елки. Еще мы должны выбрать чулки, которые нужно повесить. А потом мы сможем выбрать рождественские фильмы, которые захотим посмотреть.

Хотя Стивен хорошо это скрывал, я все равно чувствовала волнение, исходящее от его тела. Интересно, я сама принимала Рождество как должное все эти годы, проводя время со всеми моими кузенами и семьей, распевая колядки громкими нестройными голосами и тайком выпивая гоголь-моголь, в который был добавлен алкоголь.

Я с улыбкой наблюдала, как Аарон пробирается сквозь кучу украшений. Его болтовня наполнила комнату, и я почувствовала тепло Стивена за своей спиной, когда он прижал меня к себе, громко размышляя, как мы должны украсить елку. Оба этих мальчика взяли по кусочку моего сердца и вырезали в нем место для себя.

В Стивене все еще оставалось много, чего я не знала, но у меня в распоряжении все время мира, чтобы понять этого сложного человека, который держал мое сердце в своих руках с такой заботой, что это доводило меня до слез. Его самоуверенность, его властность, эта ранимость, когда он предложил мне свое сердце, они просто заставляют меня влюбиться в него еще больше.

Я улыбаюсь.

Может быть, Санта действительно прислушался к моей просьбе.

КОНЕЦ.