Английский для миллионеров (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 39

…к концу недели стало ясно, что Марианна угадала лишь наполовину: перемены были, но никакие не глобальные. На первый взгляд, ничегошеньки не изменилось в доме-усадьбе Аракчеевых.

Марианна приезжала к девяти утра, проводила уроки. Гуляла с Дашей, играла. По мере сил старалась следовать плану, который Дашин папа с упорством маньяка оставлял каждое утро на столе в кабинете.

Изменилось лишь то, что самим господином Аракчеевым она не сталкивалась. Он уезжал рано утром и возвращался поздно вечером.

— Папа новый объект строит, какие-то там у него трубы, компрессоры, технологические линии… он бегает, следит за всем. Как будто ему заняться больше нечем. Он ведь босс, всем этим владеет. Мог бы просто в кабинете сидеть и в потолок плевать. Это так тетя Валя говорит, — простодушно объяснила Даша. — Хотя это хорошо, наверное, что он нам не мешает, правда же, Марианна Георгиевна?

Марианна пробормотала что-то неразборчивое.

Да, наверное, хорошо, что Петр Аркадьевич предпочитает носиться по стройке в каске, кирзачах и оранжевом жилете поверх английского костюма, а не сидеть на уроках дочери. Но все же она не была довольна. Чувствовала, что спор между ними не закончен. Она боялась и ждала новой стычки.

Тогда Марианна поставила себе цель: когда Аракчееву вновь приспичит заявиться с проверкой, нужно предъявить ему хоть какой-то результат. И она все силы бросила на то, чтобы этого результата достичь.

Пришлось запастись терпением. Марианна ощутила все радости работы гувернанткой: образовывать, развлекать, ненавязчиво поучать, следить, чтобы Даша не забывала надеть чистую футболку и расчесать волосы… Девочка была далеко не подарок. Были у нее и «светлые» дни, когда Даша шутила, смеялась и строила разные наивные планы. Но бывали и «серые» дни, когда она ныла, ленилась и вела себя как противная свинка. Но Марианна не обижалась. Она все понимала. Бывает ведь, что человек чувствует себя несчастным, обделенным, и весь мир его раздражает… В такие дни Марианна старалась показать, что все пучком и ничего особенного не происходит. И какой бы вредной ни была ее ученица, ей, Марианне, с ней все равно интересно и она уважает ее право кукситься.

Занятия у них шли ни шатко ни валко.

Марианна радовалась, что ее ученица больше не боялась говорить по-английски. Более того: бывало, так заболтается, что и не заткнешь! Вот только она совсем не старалась говорить правильно. Мешала английскую и русскую речь, замечания Марианны игнорировала. Разбирать ошибки Даша не любила, от выполнения тренировочных упражнений отлынивала под разными предлогами. А грамматику Даша ненавидела с той же силой, что и морковную запеканку.

Тогда учительнице приходилось проявлять чудеса изобретательности.

«Аракчеев должен мне доплачивать за работу массовика-затейника. И Оскар присудить за лучшую роль первого плана», думала Марианна, поочередно изображая певицу Леди Гага, актера Тома Круза и футболиста Криштиану Роналду, когда Даше нужно было составить диалог на тему «Интервью со знаменитостью».

Память у Даши была никудышная, поэтому запланированные тридцать слов в день выучить никак не удавалось. С десятью еле-еле управлялись. Они обклеили напоминалками весь дом. Марианна заставляла Дашу писать диктанты, проговаривать слова вслух. И обязательно использовать их в историях собственного сочинения. Но к утру следующего дня Даша от силы помнила половину. Марианна не сдавалась. Они повторяли изученное и во время завтраков-обедов, и во время прогулок.

А гуляли они много! Выяснилось, что до появления Марианны Даша из дома выходила редко, а если и выходила, то за пределы двора не выбиралась.

Они с удовольствием исследовали бор. Несколько дней подряд жарило весеннее солнце, снег таял на глазах, среди сосен гремели ручьи и заходились гвалтом птицы.

— Подсохнет немного, устроим пикник в лесу, — пообещала Марианна.

Однажды они выбрались в поселок — не тот, что Парадиз, а в старый. У Марианны была задача: провести переговоры с ветеринаром Колодиным, который, по слухам, мог пустить ее на постой.

В солнечный день Лопухово оказалось вовсе не мрачным, особенно в районе, что начинался сразу за складами. Попадались старинные дома с наличниками и разросшимися вишнями в палисадниках. Даша останавливалась у забора и заглядывала в щели между досками.

— Прикольно! Домишки такие смешные…

— Ты разве здесь впервые? — удивилась Марианна.

— Да нет, была несколько раз, но вот так по улицам не гуляла. Вон школа, я должна там тесты сдавать в конце года…

Марианна без труда нашла дом с мансардой, в котором проживал местный ветеринар Колодин. Как только они вошли в просторный двор, к Марианне со всех лап бросились ее старые знакомые: собаки Чип, Дейл и Рокфор. Рокфор тут же деловито сунул морду в ковровую сумку Марианны.

— Кыш! Ты мне еще заплатишь за съеденные рекомендации, грязное животное! — пригрозила Марианна.

Узнав о проблеме Марианны с жильем, ветеринар Колодин — веселый мужик с седой бородкой и в узеньких очках без оправы — почесал лоб и признался, что в мансарде поселились две кошачьих мамы со своими выводками, и новой соседке они не будут рады.

— Но вы еще в поселке поспрашивайте! — посоветовал он, — может, найдете комнату.

Чтобы смягчить разочарование, он познакомил Марианну и Дашу со всеми обитателями подворья. Они навестили рыжую корову с белой звездой на лбу и ее дочь-телку. По утверждению ветеринара, корова была очень воспитанной и любила музыку. Когда Колодин по вечерам громко включал «Радио Ретро», корова начинала пританцовывать в такт. Особенно ей нравилась Алла Пугачева и песня «Миллион алых роз».

Городская девочка Даша, которая бывала и в Лондоне, и в Афинах, и в Париже, чуть не пищала от восторга. Она восхищалась, как будто ей показали не корову, а единорога.

— Мариангеоргивна, смотрите, я ее погладила! Она такая теплая, и дышит! Офигеть! Не бойтесь, погладьте ее! Ой, а это уточки! Настоящие! С ума сойти!

Марианна и корову погладила, и уточек покормила, и с собаками помирилась. Она родилась и выросла в поселке немногим больше Лопухово, но дома там стояли городские, и скотину держать в частном секторе было не принято. Раньше коров она видела только на расстоянии, в поле, а уточек — в пруду.

Когда они уже совсем собрались уходить, из дома вышла высокая бабушка в спортивном костюме — ветеринарова мать — и спросила:

— Вы чьих будете?

— Аракчеевых! — звонко ответила веселая от новых впечатлений Даша.

— Петькина дочка, что ли? — бабушка недоверчиво прищурилась. — Непохожа. Петька ну такой бандит был пацаном, ну такой бандит… клейма негде ставить. Весь в отца. Ты тоже бандитка, поди?

Даша растерялась, а Марианна навострила уши. Но больше про Петьку-бандита узнать не удалось — ветеринар споро отозвал бабушку и поручил ей какое-то дело, а сам проводил гостий к калитке.

— Даша, ты знаешь, где раньше твой папа жил в этом поселке? А твои бабушка и дедушка живы?

— Не-а, не знаю, — помотала головой Даша. — Дедушка у меня только один, мамин папа, но я его редко вижу и не люблю.

Марианну удивляло, как мало знает Даша о собственном отце и совершенно им не интересуется. Он был для нее почти что незнакомец, и она не горела желанием познакомиться с ним ближе. А предпринимал ли сам Петр Аркадьевич такие шаги? Как глубоки были его отцовские чувства? Или их заменяло чувство ответственности?

— Вот бы мне котенка или щенка, — размечталась Даша, когда они возвращались домой.

— Надо папу твоего попросить, пусть купит. А телушку не хочешь? Будешь вставать в пять утра, доить, навоз убирать… Или лошадку?

— Телушку не хочу, — рассмеялась Даша. — Хочу еще развлечений и приключений! Помните, вы обещали свозить меня в город в языковой центр к вашей подруге?

— Да, помню. Я завтра приеду пораньше, чтобы застать твоего папу, и попрошу нас отпустить!

Аракчееву можно было позвонить, но Марианна непременно желала поговорить с ним лицом к лицу, поэтому на следующее утро заявилась на работу на час раньше. И чуть не опоздала.