Английский для миллионеров (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 59

Марианна полностью овладела собой. Эпизод с поцелуем она постаралась засунуть в дальний уголок памяти. Потом, когда она останется одна, она его вытащит и попробует понять, что это вообще было.

В коридоре послышался шум, шаги и в проеме появилась высокая фигура.

— Петя? — неуверенно позвала фигура, и через миг добавила с удивлением и недовольством: — Марианна Георгиевна? Вы тут… полуночничаете? Прошу прощения за вторжение. Уже ухожу.

Петр поднялся на ноги.

— Ты нас напугала, Валентина, — попенял он тетке. — Но, пожалуй, пора завязывать. Уже первый час. Нам всем завтра на работу. Спасибо за прекрасный вечер, Марианна. За картошку и за то, что выслушали. За совет. И за все прочее.

— И вам спасибо, что приютили, — неловко пробормотала Марианна, тоже вставая. Аракчеев подал ей руку.

Марианне было жаль, что вечер закончился. За день случилось многое, но ей хотелось, чтобы случилось… что-то еще.

27

Пусть вечер закончился не так, как хотелось Марианне, зато в ее снах он продолжился очень бурно. И когда она просыпалась с бьющимся сердцем, вспоминала все, что произошло накануне, и крутилась в постели с глупой улыбкой.

Ее будоражила мысль о том, что теперь она живет в одном доме с Петром. Он здесь, рядом, в своей спальне на этом же этаже… возможно, ему тоже не спится… и думается о вещах, от которых колотится сердце, и тело наполняется жаром.

Так она прокрутилась до самого утра, ныряя из снов в фантазии, но поднялась бодрой.

Утром в загородном доме было очень приятно. За окном сияло синее и золотое небо, в комнате пахло хвоей, на каменном карнизе ворковали голуби. Далеко в поселке пропел петух. Марианна умывалась, принимала ледяной душ, и ее не оставляло волнующее чувство близкого счастья. Ей тоже хотелось петь.

Радость приугасла, когда она спустилась на кухню и выяснила, что хозяин дома уже отбыл на службу. Впрочем, полезно получить отсрочку перед новой встречей.

Нужно хорошенько обдумать, что делать, после того как отец твоей ученицы целует тебя и просит называть себя «Петей». В вузе на предмете «Введение в специальность» будущих учителей не готовили к такой внештатной ситуации.

Но все оказалось просто. Аракчеев вернулся рано (по своим меркам), еще восьми не было. Увидев Марианну, он улыбнулся чуточку теплее, чем обычно, да еще в его глазах мелькнуло что-то такое, чего Марианна не смогла распознать, и от чего у нее по позвоночнику пробежал волнительный холодок.

— Вы сегодня рано, Петр Аркадьевич, — заметила она, соблюдая в присутствии Даши все формальности.

— Да, — кивнул он. — Я же обещал Даше показать, как сделать пушку из линейки и резинок. Ну, не передумала?

Даша уже забыла о его обещании, поэтому выглядела озадаченной.

— Я зашел на склад у нас на объекте и взял немного карбида. А также каски, перчатки и защитные очки. При соблюдении всех мер предосторожности мы можем кое-что немного взорвать. Еще покажу, как устроить фейерверк из железных опилок, марганцовки и угля. Это ты и сама сможешь сделать, это неопасно.

Петр говорил отрывисто, суровым голосом. Марианне показалось, что он немного боится — вдруг дочь недоуменно поднимет брови, закатит глаза, а потом презрительно фыркнет. Как делают девицы-подростки, когда мальчишки предлагают им участвовать в своих дурацких мальчишеских забавах.

Но Даша обрадовалась. Марианна тоже — и за Петра, и за то, что Даша оказалась нормальным ребенком, не повзрослевшим слишком рано.

— Вы не с нами, Марианна Георгиевна? — удивился Петр, когда она проводила их до двери, но одеваться не стала.

— Нет.

Она оглянулась на Дашу — не слышит ли? — и шепотом добавила:

— Побудьте с дочерью вдвоем. Вам это нужно.

Петр задумчиво посмотрел на нее и кивнул:

— Спасибо.

Они долго возились на участке за домом. Марианна слышала хлопки, взвизгивания и смех Даши. Пахло дымом. Валентина ходила с недоумевающим лицом, Олечка тревожилась: «Ох, как бы не поранились Петр Аркадьевич с Дашенькой», приговаривала она.

Ничего, никто не поранился. Все остались живы-здоровы, а Даша потребовала купить ей набор «Юный химик».

Следующие дни шли быстро. Марианну снедало лихорадочное возбуждение и кипучая энергия. Она старалась направить ее в нужное русло: Даша подкидывала ей новые и новые задачи.

Конечно, и речи не было о том, чтобы выполнить указание Аракчеева — заниматься с Дашей ровно до шести, а дальше наслаждаться свободой. Истосковавшаяся без друзей девочка вцепилась в нее мертвой хваткой.

На уроках Марианне стало труднее. Да, теперь Даша видела в ней подругу, а не учительницу. Приходилось быть строже, чтобы заставить ее работать. Даша еще не передумала ехать в английский пансион, но прав ее отец — упорно идти к поставленной цели она не умела.

Близился срок вступительных испытаний, когда приезжие английские педагоги будут испытывать российских школьников, прежде чем допустить в свою элитную школу.

Марианна подозревала, что такие выездные экзамены были рекламным трюком. Надо же набить цену своему учебному заведению! Но, конечно, Даше об этом не говорила. Все же для того, чтобы учиться в Англии, нужно владеть языком на достаточном уровне. И она изо всех сил пыталась ее натаскать.

Даша порой обижалась на строгость, и Марианна проявляла чудеса дипломатии. К вечеру она ужасно уставала и от английского, и от общения с непростым ребенком. Были минуты, когда ей хотелось плюнуть на все и бежать из этого дома не оглядываясь. К тому же мысли о хозяине этого самого дома приводили ее в такое смятение, что ей не до работы было. Хотя приятно видеть, что он послушался ее совета и старается проводить время с дочерью! Не сказать, что сближение шло полным ходом, но доброе намерение — уже половина успеха.

В четверг за ужином Петр Аркадьевич попросил Дашу показать ему видеоролики с куклами, которые она сняла для канала на ютубе. Но Даша скисла, надулась и замкнулась: это был их с Марианной секрет, и она еще не настолько доверяла отцу, чтобы делиться с ним. До недавнего времени он не очень-то радовался тому, что она продолжает играть в куклы в одиннадцать лет.

Даша ответила грубо:

— Да что там тебе смотреть! Ты не поймешь. Это не для взрослых.

Петр обиделся и заговорил о чем-то другом холодным тоном.

Марианне стало смешно и грустно. Петр порой совершенно забывал, что имеет дело с ребенком. Пришлось вмешаться:

— Давайте лучше почитаем вслух, — предложила она. — Что мы по плану читаем? Страшные истории Гоголя?

— Может, по книге мультик есть или кино, и мы его посмотрим? — пробовала увильнуть Даша.

— Нет! Мультик — это не то. Сейчас на улице дождь. За окном темно. Самая подходящая погода, чтобы читать ужастики вслух. Мы попросим твоего папу разжечь камин… — тут голос у Марианны дрогнул, потому что она вспомнила, что произошло у этого камина несколько дней назад. — … так будет еще уютнее и страшнее. До интернета и телевидения люди так и коротали вечера. Читали друг другу вслух.

— Скукотища! — постановила Даша.

— По-моему, отличная идея, — поддержал Марианну Петр, хотя по его лицу нельзя было сказать, что и он в восторге. Наверное, он тоже в глубине души считал идею скучной.

Однако, когда огонь разгорелся в камине, плотные шторы были задернуты, и Марианна под звуки дождя начала читать о ведьмах и волшебном папоротнике, Даша увлеклась историей. У нее глаза горели, хотя она и старалась поначалу показать, что ей ни капельки неинтересно. Но потом стала переспрашивать значения незнакомых слов, и ойкать в волнительных местах.

— Теперь вы, пожалуйста, — сказала Марианна, охрипнув, и передала Петру книгу. Она с самого начала хотела послушать его чтение. Ей изумительно, до дрожи нравился его голос.

Петр Аркадьевич поморщился, но послушно взял книгу. Когда он читал, голос его звучал так, как, наверное, звучал на собраниях и советах директоров, когда нужно было обращаться к людям в большой аудитории. Сильно, внушительно, хоть и суховато. Но это даже придавало чтению особую прелесть.