Дьявол целует сладко (СИ) - Орлан Нари - Страница 28

— По поводу завтра… — добавил Командир после паузы. — Ты ведь идешь на свадьбу, то я работой гулянку портить не буду. Уже послезавтра придешь в офис.

— В офис?

— Да. А я не сказал… Пока Леонид на больничном, ты будешь его заменять в офисе. А потом решим, кого тебе дать в напарники.

— Но я не могу работать в офисе из-за курсов. Рабочее время накладывается на время занятий.

— Да? А мне Эмма сказала, что со временем проблем не будет. Ладно, я переговорю с ней. Что-то решим.

Нажав на отбой, я с силой стиснула в руках смартфон и прошипела:

— Эмма просто напрашивается на то, чтобы кто-нибудь случайно чиркнул спичкой рядом с ее волосами.

Мартин в этот момент свернул с трассы на узкую дорогу, которую с обеих сторон обступал густой лес. По спине пробежал холодок — я никогда не ездила вечером по незнакомым дорогам. Сумерки пропитали воздух прохладой и сгустили тени. Хоть дар и позволял мне видеть в темноте намного лучше обычного человека, эта способность не прогоняла страх.

— Что там случилось? — наконец спросил Мартин.

— Эмма решила поставить меня в офис, пока Лёня лежит в госпитале. Она делает вид, будто не знает, что я на курсы хожу! И самое противное, что я ей ничего не могу сделать!

Мартин пропустил мои слова мимо ушей. Он не отвлекался от дороги, будто это требовало невероятно усиленной концентрации. Не дождавшись через несколько минут от него реакции, я не выдержала:

— Тебе нечего сказать?

Он ухмыльнулся:

— Не отвлекай. Вдруг я сейчас продумываю идеальное убийство.

Я судорожно сглотнула.

— Не твое, не переживай, — рассмеялся Мартин. — Ты мне еще нужна. А вот Эмма…

— Нет, не надо никого убивать… Просто не мешало бы ей хвост укоротить… Но она слишком… — я запнулась, когда Мартин свернул в лес. — Куда ты меня везешь?!

— В тихое, темное, безлюдное место.

— А меня спросить об этом? Вдруг я не хочу в такое место!

— Так и знал, что у тебя слишком много предубеждений по поводу подобных мест.

Сама не понимаю, почему стала паниковать. Быть может, потому, что Мартин мне ничего не объяснил: куда везет, зачем?

Наконец он остановил машину среди поляны и повернулся лицом ко мне, облокотившись о руль. Я отвела взгляд, уставилась на череду деревьев, утонувших в темноте. В небе наверняка начали зажигаться звезды, и я, отстегнув ремень безопасности, подалась вперед, поднимая взор вверх.

Нас окружала тишина, спокойствие, но мое сердце было готово выпрыгнуть из груди — так отчаянно колотилось. Мартин сказал, что я ему нравлюсь… Но что он имел в виду? Как человек или как девушка?

Что за глупые вопросы… Если б я ему не нравилась, разве он спал бы со мной?

Но не личные догадки, а лишь произнесенные слова: «Ты мне нравишься», могут так нежно согреть душу. Но если я ему нравлюсь, то почему тогда он себя так грубо вел со мной?

— Помнишь то, что я тебе советовал в первый день нашего знакомства? — вдруг спросил Мартин.

По моей коже мгновенно пронеслась горячая волна. Пространство салона машины показалось маленьким. Воздух словно подогрелся на несколько градусов и потяжелел.

Почему я так робею перед ним? Меня сводит с ума сковывающее смущение, с которым борется желание.

Но я говорила, что больше не буду с ним спать. Что если он после секса снова станет сволочью?

— Ты мне советовал заняться сексом на заднем сидении машины. Ты об этом?

— Именно. Заднее сидение в нашем распоряжении.

— Нет. Отвези меня в лагерь, — заявила я, глядя прямо перед собой.

Поцелуя на сегодня с него достаточно. Если он ближайшие дни будет вести себя так, как последние часы, то, возможно, я позволю ему большее.

— Кажется, я выбрал неправильный тон… Сложно пытаться быть хорошим.

В тот же миг я повернула к нему голову. Мартин улыбался своей фирменной ухмылкой, за которой скрывалось: «Сейчас я сделаю так, что ты будешь безропотно подчиняться мне».

— Снежа, не стоит меня злить. А я очень не люблю, когда мои планы идут коту под хвост.

— Чтоб планы не шли коту под хвост, нужно их заранее обсуждать с теми, кого они касаются!

Мартин уперся рукой в мое кресло и приблизился ко мне. Мое тело пробрала мелкая дрожь. Взгляд его черных глаз заставлял почувствовать себя маленькой беззащитной собачонкой.

— Ты забыла о нашем договоре? Ты обязана подчиняться мне.

— Хочешь сделать из меня сексуальную рабыню?

— Не утрируй. Ты сама сейчас меня хочешь не меньше, чем я тебя. Вопрос: зачем ехать в лагерь?

В моей голове мысли уже совершенно перепутались. Я смотрела в его глаза и не могла оторваться. Настолько хотелось к нему прижаться, что я сходила с ума. Мое дыхание ломалось, внизу живота все сильнее разгоралось желание, подчиняя тело.

Его левая рука протянулась к моей шее, пальцы нежно коснулись кожи, пробуждая под ней фейерверк ощущений.

— Хочу, чтобы сегодня ты была сверху. Хочешь — можешь двигаться сама, а хочешь — я могу двигать тобой, держа руками за бедра.

Я буквально почувствовала, как к моим щекам прилила краска от подобных слов. Я никогда не обсуждала такие вещи. Его рука поднялась выше, и я непроизвольно потерлась о нее щекой. Он запустил пальцы мне в волосы и мягко, но крепко сжал их, зафиксировав мою голову в одном положении.

Секундой позже его лицо появилось в нескольких сантиметрах от моего.

— Будь послушной девочкой, если не хочешь, чтобы тебе было больно.

Ледяные иглы страха впились в мое тело, которое дрожало словно от холода, одновременно охваченное жаром. Я боялась пошевелиться, глубоко вдохнуть, моргнуть. В глазах напротив кружились огоньки, выплясывая чудные танцы вокруг зрачков. Мартин снова это делает — подчиняет взглядом. Хотя я и так уже повержена.

Его взгляд упал на мои губы — а мигом позже он притянул меня к себе, сократив расстояние между нами до нуля. Мягкие губы настойчиво прижались к моим, язык напористо проник в мой рот. Я подалась вперед, цепляясь руками за крепкие плечи и углубляя поцелуй.

Внутри меня взрывались яркие салюты, кожа горела и вибрировала под ладонями Мартина, которые притягивали еще ближе к нему. Я умру от перевозбуждения или окончательно свихнусь, если сейчас же ему не отдамся. Он самый последний негодяй в мире — потому что только он имеет столько власти надо мной.

Мартин разорвал поцелуй и слегка отстранился от меня, переводя дыхание.

— Выходи из машины.

Я распахнула ресницы в изумлении.

— Давай, давай, — сказал он, убирая руки с моей спины.

Еще теряясь в хмельном дурмане от поцелуя, я неловкими движениями выбралась из автомобиля. От прохлады кожа мгновенно покрылась мурашками. В салоне машины было невероятно жарко от нашей страсти. На улице же природа напоминала: до лета еще нужно подождать.

Я думала, мы сразу переберемся на заднее сидение. Но Мартин успел обойти машину и встать рядом со мной быстрее, чем я успела открыть заднюю дверцу.

Внезапно он прижал меня к машине своим телом и впился в губы жадным поцелуем так, что мои ноги едва не подкосились. Возбуждение стрелой взметнулось внутри меня. Я обняла Мартина в ответ, притиснула еще ближе, наслаждаясь теплом его тела.

Его руки нагло спустились к моим джинсам и принялись их расстегивать. Только замок поддался, как Мартин вдруг развернул меня лицом к машине и, взяв мои руки, положил их на дверцу. Раскрытыми ладонями я прижалась к холодному стеклу. Но мое тело окутывал жар — зябко больше не было.

Где-то скрипнула ветка, и я непроизвольно вздрогнула. Мартин в этот момент положил руки на мои бедра и принялся стягивать с меня джинсы вместе с трусиками.

— Если нас кто-то увидит… — пробормотала я.

— То ничего нам не сделает.

Не в силах совладать с тревогой, я напрягла зрение и принялась сканировать ближайшее темное пятно между деревьями. Но в следующий миг мои веки сомкнулись от наслаждения — губы Мартина легким поцелуем коснулись моей поясницы и, пробуждая трепет под кожей, стали спускаться ниже. Он развел мои ноги в стороны настолько, насколько позволяли спущенные до щиколоток джинсы, и нежно сжал руками ягодицы. Моя промежность до боли заныла, желая прикосновений.