Дьявол целует сладко (СИ) - Орлан Нари - Страница 42

— А Рому ты, случайно, не знаешь? — вспомнила я о втором имени, которое написала Эмма на бумажке.

— Конечно, знаю! — Лицо Алины озарилось улыбкой. — Они дружили с Мартином, но уже год не общаются. Хочешь, я могу привести тебя в наш лагерь и ты с ним поговоришь. Но не думаю, что он особо добавит что-то. Рома такого же мнения о Мартине, что и я.

— У тебя тоже есть дар? — удивилась я.

— Не совсем… Погоди, Мартин не рассказывал о том, что у нас один дар на двоих?

— Как один на двоих?

От шока я подалась вперед, едва не задев грудью тарелку с пирожным. Алина поглядела по сторонам и тоже приблизилась ко мне. Теперь я заметила слабые огоньки в ее глазах.

— Женщина, которая передавала дар, наверно допустила ошибку. Две части дара перелетели к Мартину, а одна — ко мне. У него неполный дар. И ничего нельзя сделать, ведь если кто-то из нас захочет отдать другому дар, то умрет. Ну ты должна быть в курсе.

Я никогда раньше не слышала о том, что дар можно разделить. Но теперь становится понятно: Мартин хочет забрать часть дара у Алины, чтобы победить на турнире. Вот зачем ему срочно нужен перевод той главы.

Жаль я никак не могу предупредить девушку, так как нельзя пока что никому рассказывать о книге.

— Видишь, какой он, — произнесла Алина, откидываясь на спинку кресла. — Предложил пожениться, а такую важную вещь не объяснил. Эх… А когда-то был замечательным человеком. Я думала, в мире никого нет добрее его. А потом он кардинально изменился. И стал точно как дьявол. Ты же знаешь, дьявол тоже когда-то был ангелом? Ну по преданиям.

Ухватившись за ее слова, как за последнюю соломинку, я спросила:

— А после чего он изменился?

— Не знаю. Шесть лет назад он был милым, невинным мальчишкой. А когда мы встретились спустя четыре года, то он стал совершенно другим. Я даже никогда не задумывалась о том, что его изменило…

Милым, невинным мальчишкой — таким я точно не могла представить Мартина. Судя по всему, он, взрослея, воздвиг вокруг себя нерушимые стены, чтобы… защитить себя от боли? И теперь всегда первым нападает из-за этих стен… боясь, что любой опередит его?

— А знаешь… — пробормотала Алина. — Хорошо, что он наконец-то переключился на тебя. А то я думала, он меня никогда не разлюбит.

— Никогда не разлюбит?

— Мартин любит как сумасшедший. Даже после того, как мы расстались, смог меня любить на протяжении четырех лет, хотя мы совершенно не виделись…

— Ты ему разбила сердце? — не скрывая враждебности, выпалила я. Алина стушевалась и промямлила:

— Не то чтобы разбила… Просто объяснила, что устала от наших отношений.

Я подорвалась из-за стола, понимая, что мне больше не о чем с ней говорить.

— Спасибо за встречу. Было интересно пообщаться, — сказала я и, всунув деньги за заказ под тарелку с недоеденным тирамису, направилась к выходу.

Только я сделала несколько шагов от кафе, как на меня обрушились крупные капли. Но желание не возвращаться было сильнее страха промокнуть, поэтому я поспешила по тротуару к крытой остановке.

Понятное дело, с утра проверить прогноз погоды я не додумалась. В моей голове блуждали любые мысли, кроме этих. Да и теперь было совершенно наплевать на мгновенно промокшую блузку и тонкие джинсы.

Я кипела от негодования. Казалось, от гнева моя кожа сейчас перегреется и высушит одежду, словно утюг.

Эта Алина так спокойно говорила о том, что бросила Мартина — будто фантик в урну швырнула, не больше. Тем более, как я поняла, она это сделала еще тогда, когда он был, по ее словам, замечательным человеком.

Хотелось бы мне познакомиться с ним раньше и самой увидеть, каким Мартин был прежде.

Под навес остановки набилась куча людей таких же, как и я, — забывших взять с собой зонтик. Но им стоит всего лишь сесть на нужный автобус, а мне надо вызывать такси в другой город. Чем я и занялась после того, как подъехавший автобус увез человек десять и на остановке стало легче дышать.

В смартфоне меня ждала череда пропущенных звонков от Инны. Ей я перезвонила уже когда села в такси и принялась отклеивать от кожи промокшую ткань блузки.

— Я нашла переводчика! — оглушила меня радостной новостью подруга. — Правда, у нее очередь по текстам… цены тоже кусаются… Но я все же договорилась с ней, что она свяжется с тобой по скайпу на час и даст консультацию по непальскому языку.

— Отлично! Я постараюсь поскорее вернуться домой.

— Где ты была?

Я кратко рассказала, чем занималась последние часы, стараясь не вдаваться в излишние подробности, ведь водителю незачем знать, что, кроме обычных людей, существуем мы, ресемиторы.

— Надо было из нее больше информации выжать, — проворчала подруга. — Попроси Лёню с ней встретиться.

— Наверно… Давай уже дома поговорим.

Час на дорогу до лагеря — повод хорошенько обдумать слова Алины. Пусть я и злилась на то, что она разбила ему сердце, но ощетиниться на весь мир из-за одной неудавшейся любви? Так делают слабые люди, а Мартин не такой. Разбитое сердце — это не причина измениться до неузнаваемости. Дело в чем-то другом… Но в чем же?..

Что я себе ломаю мозг, когда могу у него спросить? Так и поступлю. А если он откажется отвечать, то я спрошу снова и снова. Мне нестерпимо хочется узнать, почему он изменился.

Когда я вернулась домой, то сразу же связалась с переводчицей и не отлипала от монитора больше часа, заваливая ее вопросами. К счастью, женщина была дружелюбной и давала мне емкие, подробные ответы. Уже потом, получив необходимую помощь по языку, я позвонила Инне и сразу узнала почему — подруга отвалила ей немаленькую сумму за консультацию без предварительной записи.

— Думаю, я смогу сегодня закончить, — пробормотала я в трубку, просматривая сделанные заметки.

— Я очень на это надеюсь. Камилю снова плохо… и становится все хуже… Никакие лекарства больше не помогают.

— Вчера он, казалось, был против…

— Пробормотал недавно… что рискнет ради меня.

Мое сердце сжалось, а на плечи будто опустился неподъемный груз. Сейчас на мне лежит ответственность за жизнь человека — любимого человека моей лучшей подруги.

— Я постараюсь закончить перевод как можно быстрее.

Хотелось бы сейчас прибежать к подруге и поддержать ее, даже притащить с собой ноутбук и переводить в госпитале. Но половина перевода сейчас находится у Мартина. Поэтому я накормила кота впрок, насыпав корма в два раза больше чем обычно, сняла на смартфон все свои записи и понеслась в 71-ю квартиру, даже не взглянув на часы.

Похоже, я пришла раньше нужного, так как Мартин удивленно распахнул глаза, увидев меня на пороге. Да и он, должно быть, недавно вернулся домой с подготовки к турниру, ведь еще не успел переодеться в домашнюю одежду. Необычный рваный принт по центру черной футболки приковал мой взгляд.

А в следующую секунду Мартин схватил меня за запястье и грубо втащил в квартиру. Дверь за нами он закрыл ногой, одновременно перехватывая мое второе запястье и прижимая меня к стене.

Опомниться я не успела, как в мои глаза вперился разъяренный взгляд. Оба запястья Мартин завел за голову и крепко держал одной рукой, когда пальцами второй руки зафиксировал мой подбородок так, чтобы я не могла даже кивнуть.

Я перепугалась до дрожи в коленках. Холодок пробежал по коже, хотя к лицу прилил жар. Сердце заколотилось в груди так сильно, словно собралось пробить себе выход на свободу.

— Ты спала с ним?

У Эммы длинный язык. Очень длинный.

— Нет. Ни разу.

Пальцы Мартина сильнее сжали подбородок, приподнимая его вверх. Взгляд абсолютно черных глаз пронзал насквозь, словно остро заточенный клинок. Казалось, ответь я «да», то меня б сейчас же убили.

— Отпусти… — вымолвила я невнятно. Его пальцы больно врезались в десны, мешая нормально говорить.

— Не приближайся больше к нему. Ты поняла?

Сейчас я находилась явно не в том положении, чтобы спорить. Поэтому для начала решила согласиться. Мартин сразу же отпустил меня, и я облегченно оперлась спиной о стену, понурив голову.