Восхождение Королевы (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 34

— Ты не можешь этого знать. Ничего ещё не закончилось, — свет в комнате приобрёл холодный отсвет, и клетка ужаса стиснула мою грудь. — Кто твоя жена?

Мои слова звучали отрешённо, эхом отражаясь от каменных стен. Я знала, что его жена замешана в самой гуще этой ситуации, но я по-прежнему не знала всей истории.

Салем всё так же смотрел в окно. Затем он стянул свою окровавленную рубашку и бросил на пол.

— Есть вещи, о которых я не могу говорить.

— Я знаю. Твоё проклятие не даёт тебе рассказать мне об этом, — я вздохнула. — Но пожалуйста, скажи мне, что ты не женат до сих пор.

Я ждала, пока он ответит, и моё сердце колотилось о рёбра.

Глава 28

Аэнор

Весь мир как будто задержал дыхание.

— Конечно, нет.

— Хорошо, и наверное, это всё, что ты можешь сказать. Звезда называлась Полынь, проклятый мужчина был изгнан с небес и оставлен во тьме. Неспособный рассказать собственную историю. И, похоже, твоя бывшая жена имеет к этому какое-то отношение, и ей очень нравится идея о том, чтобы ты меня убил.

Я помнила, как мама давным-давно говорила: неважно, кто ты — мужчины всё равно напишут о тебе свои истории. Ты можешь предстать в одной из нескольких ролей: девочка, которую нужно наставить, истеричка, которую нужно успокоить, шлюха…

Но ведь не всегда именно мужчины писали истории о женщинах, так? Нет… дело не только в этом. Есть старая поговорка: историю пишут победители.

— Победители получают возможность писать свои истории, — сказала я.

— И именно поэтому, Аэнор, я — дьявол, поносимый на протяжении всей истории, — в его голосе звучала древняя боль. — Но я мало что могу тебе об этом рассказать.

— Я уверена, что есть и другие способы разрушить твоё проклятье. Непременно.

Салем снова сел на край кровати, опираясь предплечьями на колени.

— Я не вру, когда говорю, что я стану твоей погибелью, — его голос был таким же холодным и тихим, как ветер в кронах деревьев. — Что ты сделала с морским стеклом?

— Я воткнула его тебе в шею и едва не перерезала горло. Помнишь? А теперь тебе надо дать мне исцелить твои раны.

Он прикоснулся к своей шее, отодвигаясь от меня, когда я потянулась к его сердцу.

— Кажется, я его выдернул и швырнул под ноги, — раздражение окрасило его голос. — Я вытащил его из своего горла и выбросил где-то в амфитеатре.

— И что? Оно нам не нужно.

— Нам надо его найти, Аэнор, — в его тоне послышались заострённые нотки отчаяния.

— Это единственная вещь, способная убить тебя. Что именно ты запланировал, Салем? — может, он и считал, что ему суждено убить меня, но я в это не верила.

— Та картина раз за разом проигрывается в моей голове — как мой локоть врезается в твой череп сбоку. Я слышу хруст кости о кость, а потом ты падаешь в воду. И я едва могу остановить себя, когда мои руки сжимают твоё горло. Ты знаешь, насколько всё висело на волоске, Аэнор? Именно такой наша история написана с самого начала времён.

Я подползла поближе к нему, затем забралась на колени и оседлала. Одна его ладонь легла мне на талию. Он смотрел на меня с таким напряжённым выражением, точно я была его спасением.

Я прижала ладонь к ране от кинжала на его груди и позволила себе прислониться лбом к его лбу. Сила нашей связи привлекла нас ближе друг к другу, но я не ощутила потока магии, как обычно. Лишь лёгкое щекотание, и всё.

Я тяжело вздохнула.

— Не работает. Проклятье морского бога останавливает поток магии.

Салем погладил меня по щеке.

— Я быстро исцеляюсь. Мне нравится ощущать на себе твою руку, даже если это не работает, — те низкие, насыщенные, бархатные интонации вернулись в его голос. — Если бы я мог, я бы отнёс тебя с собой к началу мира, когда я только пал. Не было бы проклятий, потерянных корон, утопленных сестёр. Не было бы горения в пещерах, не было бы злобных чар. Только я, наедине с тобой.

Я вдыхала его тёплый аромат.

— Время ещё есть.

Я даже не знала, что имела в виду под этим. Может, это очередная мольба, чтобы он остался. Воздух вокруг меня согрелся, и я водила большим пальцем по его обнажённой груди. Свет, падавший под углом, подчёркивал его крепко сложенное жилистое тело. Я уставилась на него, пытаясь запомнить каждую тень, каждый изгиб его бицепсов и плеч.

Но я избегала смотреть ему в глаза. Я слишком много всего ощущала в его взгляде, сжигающем меня.

— Я буду скучать по тебе, когда ты уйдёшь. Я могу о себе позаботиться, но приятно было хотя бы недолго иметь рядом того, кто меня защищает.

— У нас осталось совсем немного времени.

Я хмуро посмотрела на него. Морское стекло, время на исходе… кажется, я понимала, о чём он думал.

— Ты только что сказал, что единственный способ снять проклятие — это убить меня, но ты этого делать не станешь. Так что ты тут планируешь? Я не буду убивать тебя, если ты думаешь об этом. Я знаю, ты считаешь, будто по какой-то необъяснимой причине ты станешь моей погибелью, но я в это не верю. Не все пророчества исполняются. Просто посмотри, какое дерьмо выкрикивала Бейра.

Жар вспышкой вышел из его тела, и Салем надавил пальцем на мой подбородок, поднимая моё лицо к своему. Его взгляд испепелял, и моё сердце на мгновение разлетелось в щепки. Это уже слишком сильно, всё равно что смотреть прямо на садящееся солнце.

— Я беру назад свои слова о том, что наша связь была ошибкой или фокусом судьбы, — сказал он, и его голос шёпотом проносился по моей коже. — Это не так. У меня были причины сказать тебе такое. Но правда в том, что нам суждено быть вместе, пусть даже и недолго.

— Я знаю.

Салем провёл пальцем по моему горлу, оставляя след дрожащего тепла.

— Наш союз недолог, как ослепительный взрыв света во тьме. Он как звезда, с взрывом оживающая и умирающая в бескрайней шири вечности. Он прекрасен, даже если он не вечен. И второго такого момента никогда не будет — где бы ты, Аэнор, сидела на моих коленях, и дождь стучал бы по окну, и я ощущал бы твою ладонь на своей груди. Никогда уже не будет двух сил вроде нас, сливающихся воедино. Мы — две прекрасные и сломленные души, идеально сотворённые друг для друга.

Но под всеми этими прекрасными словами звенел мрачный подтекст того, что случится потом.

— Что, по-твоему, должно случиться? В чём именно заключается природа этого непостоянства, если ты не сможешь вознестись на небеса?

Его губы изогнулись в чувственной улыбке.

— Что, по-моему, должно случиться? Я намереваюсь использовать эти последние моменты лучшим образом из возможных, — сексуальное обещание в его тоне послало лавину расплавленного жара по моему телу, едва не заставив меня забыть о тьме между нами.

— Но я не стану тебя убивать, — повторила я. — Так что можешь выбросить эту дурную идею из своей маленькой хорошенькой головки.

Возможно, я смогу убедить его остаться здесь со мной, только я и он. Даже если он проклят.

Теперь его губы находились на расстоянии считанных дюймов от моих. Помилуйте, боги, он действительно обладал способностью разнести меня в пух и прах. Когда его эротическая магия кружила вокруг меня, а сильные руки лежали на моей талии, сложно было думать ясно. Его большие пальцы поглаживали впадинки над моими бёдрами.

— Ты не станешь моей погибелью, — сказала я, — и я твоей тоже не стану. Потому что, как я и сказала, я целиком и полностью доверяю тебе, даже если ты Люцифер. Я знаю, ты не можешь говорить об этом, потому что это часть проклятья. Но я думаю, что именно проклятье сделало тебя злым. Я думаю, что эту историю о тебе написал кто-то другой.

Когда Салем смотрел на меня, его глаза сияли — слишком ярко, слишком напряжённо.

Я продолжала прижимать ладонь к его груди, даже если на самом деле не исцеляла.

— Может, ты раньше и был немножко придурком. Ты выбесил собственную жену, навлёк на себя проклятье. Но я не думаю, что ты был дьяволом, когда впервые пал. Я думаю, что проклятье изменило тебя, развратило. И теперь, после многих лет борьбы с этим злом, ты снова стал самим собой. Ну, или почти собой. Но что самое важное, ты мой.