Восхождение Королевы (ЛП) - Кроуфорд К. Н. - Страница 54

Моё сердце готово было выскочить из груди. Я должна была её защитить, чёрт возьми. Мороз разошёлся по всей её шее, поднимаясь к подбородку.

Оссиан стоял у камина, и птички лихорадочно порхали вокруг его головы.

— Ты чего так долго, Аэнор? Мы тебя ждали.

У меня не было времени отвечать. Чувство вины уже пронизывало меня.

— Она ещё жива, — сказала Шахар, держа пальцы на горле Джины. — Ты нашла Салема?

Я проигнорировала вопрос Шахар и прикоснулась к горлу Джины. Я ощутила слабый-слабый пульс на поверхности, и мне захотелось подпрыгнуть в воздух от радости.

— Ты права. Она жива.

Не тратя ни секунды, я прижала ладонь к её лопатке и сделала глубокий вдох, призывая свою морскую магию. Я почувствовала, как она сочится и струится из моего сердца, через плечо, по руке и в пальцы. Это ощущалось подобно тёплой струе, вымывавшей токсичную магию Олефеста.

Постепенно что-то в моей груди разжалось от облегчения, пока я смотрела, как узоры инея отступают от её лица и горла.

— Работает, — прошептала я. — Оссиан, это работает.

— Что случилось с Салемом? — спросил Оссиан. — Ты оставила его кровоточащее тело снаружи на камнях.

— Что? — вскрикнула Шахар.

— Она перерезала ему горло, — сказал Лир, стоявший позади меня. — Но это была его идея. С ним всё будет хорошо.

Шахар пристально смотрела на Лира, и её лицо смягчалось.

Теперь я чувствовала, как сердцебиение Джины становится сильнее. Она сделала глубокий вдох, наполняя свои лёгкие, и я невольно улыбнулась.

— Джина? — тихо позвала я.

— Почему ты прижимаешь ладонь к моей спине? — пробормотала она. — На чьих я коленях?

— Я исцеляю тебя, — я оттянула заднюю часть её кофты, чтобы посмотреть на рану. Но вместо узоров инея я увидела лишь ровную поверхность её смуглой кожи. — Сработало.

Она медленно села и потёрла глаза.

— Я чувствую какое-то ужасное похмелье. Как после того, когда я выпила все те маленькие бутылочки в номере отеля. Всё слишком громкое… меня может стошнить.

— Ты выпила все бутылочки в номере отеля? — переспросила я, нахмурившись.

Шахар встала.

— Пойду, проверю Салема.

Я порадовалась, что она пошла к нему, потому что мне нужно было притянуть Джину в объятия, вдыхая её прекрасный человеческий запах.

— Прекрати, — пробормотала она. — Я блевану, если ты не отстанешь, — она издала рыгающий звук и зажала ладонью рот. — Оссиан! Оссиан, пожалуйста, дай мне того успокаивающего желудок чая, пока я не изгадила тебе всю гостиную.

Оссиан уже подскочил со стаканом воды и ведром, отгоняя меня жестом.

Я отошла от неё, сделав большой медленный вдох. Я посмотрела на свои руки, наблюдая, как вокруг них мерцает магия. Слава небесам, как же приятно получить её обратно.

Но мои мысли уже вернулись к Салему. Я хотела посмотреть, как у него дела. Я поспешно прошла мимо Лира и выскочила за дверь, обнаружив Салема именно там, где я его оставила — прислонившимся к сливовому дереву. Шахар присела рядом с ним, осматривая шрам на его коже. Теперь его глаза открылись, и радужки глубокого оттенка индиго не отрывались от меня.

Когда он сверкнул своей порочной улыбкой, я улыбнулась в ответ.

— Тебе уже лучше? — спросила я.

Он вскинул бровь.

— Лишь немного, моя королева.

Шахар встала, хмуро глядя на нас.

— Думаю, я оставлю вас наедине на минутку.

Я смотрела, как она возвращается в дом, и задавалась вопросом, почему она проводит здесь столько времени.

Губы Салема изогнулись.

— Мне нравится, когда ты меня исцеляешь.

Улыбнувшись, я скользнула к нему на колени. Его тепло уже окутало меня, и когда он обхватил меня своими сильными руками, я подавила желание наклониться и поцеловать его. Я исцелю его, да. Но скоро он меня покинет, и может, я не в настроении для поцелуев. И всё же его соблазнительный аромат окружал меня, скользя по моему телу.

Я прижала ладонь к его бьющемуся сердцу, распластав руки поверх окровавленной одежды.

— Аэнор, — моё имя на его губах звучало соблазнительно. — Какое-то время я не был уверен, что буду помнить, когда вернусь на небеса. Я не был уверен, вдруг у меня больше ничего не останется. Но теперь я точно знаю, что буду помнить каждую секунду, проведённую с тобой.

Я подалась вперёд, прислонившись лбом к его лбу, пока исцеляла, прижимая к нему свою ладонь. Его грудь ощущалась тёплой. Я хотела всегда чувствовать его рядом. Но закрывая глаза, я буквально видела, как он уходит от меня, и струившаяся во мне злость была тёмной как ночь.

Мои челюсти сжались, и я соскользнула с его колен.

— Ты скоро уйдёшь, — тихо сказала я.

— Шахар только что сообщила мне, что она остаётся.

— Почему?

— Кажется, она запала на Лира.

— Что?

— Отвратительно, знаю.

— И ты не хочешь остаться с ней? — спросила я.

— Хочу. Но не могу. Я никогда не обладал такой же силой, как она. До тех пор, пока я нахожусь здесь, божественный порядок будет искажён.

Я понимала, что он хочет сказать, но боль была невыносимой.

— Ладно. Но может, было бы лучше, если бы мы никогда не встречались. Может, было бы лучше, если бы наши дороги никогда не пересеклись, — тени вокруг нас как будто становились длиннее.

Я ни разу прежде не видела в его глазах боли, но сейчас Салем бросил на меня такой взгляд, будто я ударила его по лицу.

Но вместо желания утешить его я ощутила лишь больше ярости. Воздух потрескивал от наэлектризованного напряжения, волоски на моей шее встали дыбом. Я хотела причинить ему ещё больше боли, пустить кровь. Ничто не уймёт мой гнев, кроме полного разрушения, абсолютного уничтожения того, кто сделал мне больно. Я хотела ступать по проклятым костям того, кто меня покидает.

Что опять происходило с моими мыслями?

— Именно так, — произнесла я в гневе. — Я жалею, что вообще встретила тебя, потому что ты монстр. И я найду себе нового любовника, который не будет извращённой тварью. А теперь, когда я стала королевой, я буду вспахивать земли зубами монстров и подниму армию мертвецов, чьей единственной целью будет стереть из мира любую память о тебе. Когда ты уйдёшь, всё будет так, точно тебя и вовсе не существовало.

Он уставился на меня, и его глаза поблёскивали.

— Что с тобой творится?

Звук шагов выдернул меня из красной пелены ярости, и я повернула голову, увидев, что над скалами клубится тёмный туман, накатывающий на океан. По моей коже побежали мурашки, и услышав её музыку, я начала понимать.

Только теперь злость немного отступила, и я знала, что моя вспышка вызвана пагубным присутствием Анат.

— Салем, — прошептала я. — Кажется, твоя мама идёт.

Он поднялся в этом тёмном тумане. Я встала возле него, мои колени тряслись, а мысли всё ещё были окутаны жаждой крови.

Анат выскользнула из клубящегося дыма, и её прозрачное тело светилось красным. Она состояла из светящихся завитков магии, как дым, и к её телу было пристёгнуто оружие. Красновато-рыжие волосы струились вокруг её головы, а позади вышагивал лев. Он открыл пасть, чтобы зарычать, и я почувствовала лишь больше ярости.

В этот раз я не пала на колени.

Шахар вышла из дома, встав по другую сторону от меня.

— Я не пойду с тобой, Анат.

Мир вокруг нас притих.

— Что?

— Я решила, что хочу остаться, — взгляд Шахар метался между её матерью и братом. — Мне здесь нравится. Мне нравится иметь тело и кушать еду. И мне нравятся люди, — она пожала плечами. — Это мой дом.

Туман вокруг нас начал рассеиваться, теперь уже окрашенный диким красным светом садящегося солнца. Глаза Анат полыхали тем же оттенком.

— Тогда ты мертва для меня, дочь.

Холодное, могильное молчание воцарилось вокруг.

Шахар пожала плечами.

— Ну и ладно, — она повернулась, проходя сквозь туман, и скрылась в доме.

Богиня перевела взгляд на сына, и такое чувство, будто всё солнце светило на него.

— Салем, моя вечерняя звезда. Моё единственное дитя. Время пришло. Боги позволят тебе вернуться в твоё божественное состояние и восстановить порядок вселенной.