Пле(мя)нница (СИ) - Сашина Ая - Страница 31

Алина поворачивает ко мне голову. С виноватым видом снова отрицательно качает. Тянется к моим губам, но я уворачиваюсь от поцелуя и делаю шаг назад. Окидываю её жадным взглядом. Тяжело осуществить то, что я собираюсь сделать, но необходимо.

— Это неправильный ответ, — насмешливо ухмыляюсь и иду в прихожую. Обуваюсь и выхожу из квартиры.

Алина

Краска затапливает меня с головы до ног. Стою со спущенными трусами посреди комнаты и чувствую, что готова провалиться сквозь землю.

Егор действительно ушел? Это не укладывается в моей голове. Поправляю одежду и, чувствуя между ног дискомфорт, который без труда смог бы унять Егор, бегу в прихожую. Пусто! Там пусто. Субботин действительно ушел.

Срываюсь, как умалишенная, с места, бегу в зал, откуда хорошо виден двор и стоянка авто. С колотящимся сердцем наблюдаю за тем, как Субботин с самым невозмутимым видом садится в свою машину и выезжает со двора.

На глаза наворачиваются слезы, горло сжимает спазм. Не понимаю, что происходит. Совершенно! Это сон? Разбудите меня, пожалуйста, кто-нибудь, пока моё сердце не разорвалось от боли.

Нахожусь будто в прострации, но тихий звук всё же каким-то чудесным образом привлекает мое внимание. Телефон… Мой телефон. Именно он жужжит на полке в прихожей.

Почему-то не сомневаюсь, что это Егор. Бегу к мобильному, стирая с глаз слёзы обиды. На губах зажигается несмелая улыбка.

Вижу экран мобильного и едва могу устоять на ногах от счастья. Трясущейся рукой нажимаю на кнопку приема вызова.

— Егор… — мой голос дрожит от облегчения.

— У тебя есть десять минут, чтобы собраться и сесть в мою машину. Жду возле соседнего дома. Иначе поедешь в том виде, в котором я тебя оставил. Надеюсь, объясняю понятно.

Ношусь по квартире, пытаясь уложиться в отведенное время.

Прости меня, мамочка… Прости меня, папа…

Глава 18

Алина

21 августа, пятница

— Алинка, — Елена Федоровна хватает меня в тот момент, когда я уже готова налететь на неё в коридоре. — Совсем ничего вокруг не видишь, — весело произносит она.

— Извините, — виновато улыбаюсь, собираясь продолжить путь дальше.

— Влюбилась что ли? — долетает до меня, когда я отдаляюсь на пару метров.

Сбиваюсь с шага. Искренняя улыбка замирает на лице, превращаясь в кривую линию. Делаю вид, что не услышала, с трудом иду дальше. Однако, как только скрываюсь за углом и понимаю, что начальница уже не может меня видеть, замедляю шаг, делаю несколько глубоких вдохов.

— Субботина, ты в порядке? — на горизонте, как назло, появляется Михаил. Это он подпоил меня на юбилее Елены Федоровны. Может, стоит поблагодарить его? Возможно, если бы в тот вечер всё не произошло так, как произошло, ничего у нас с Егором не было бы?

— В полном, — упрямо вскидываю голову и направляюсь к лестнице. Вспомнить бы, куда шла перед тем, как налететь на Елену Федоровну. Её вопрос меня совершенно выбил из колеи. Влюбилась?..

Определенно! Бесспорно! И, как оказывается, очевидно. Вон, даже начальница заметила. Но что поделать? Влюбилась так, что без сомнений продала дьяволу свою душу. И нисколько не жалею об этом.

Егор не дает жалеть о чем-либо подобном. Не позволяет даже думать о том, как могло бы быть иначе. У него без меня… У меня без него…

Я вообще уже не представляю себя без Субботина. Это так странно. После нашей первой ночи мы не виделись почти месяц. Я как-то жила, как-то работала, как-то проводила свободное время. Теперь же, когда мы снова встретились, так, как было «до», уже точно не будет. Мои мысли, мечты только о Егоре. Я помешалась на Субботине. Каждый вдох наполнен им. Каждая улыбка только для него. Даже если он не рядом.

Это безумие, но ещё никогда в жизни я, а, возможно, и никто на всем земном шаре, не наслаждался так тем, что совершает что-то запретное, неправильное, то, что вызовет у большинства лишь осуждение, презрение. Каждую минуту из этих дней я словно парю в небесах. Не чувствую опоры под собой. Хотя нет. Опора есть. Основательная такая, уверенная в себе, дерзкая. С божественно-голубыми глазами, от взгляда которых растекаюсь, словно снег под весенним солнцем.

— Алин, — слышу неожиданно, спускаясь по лестнице. Самое интересное, я так и не вспомнила, куда и зачем собиралась идти. Просто иду. Просто думаю о Субботине. Не могу дождаться того момента, кога снова увижу его вечером. К Егору я не переехала, но это никоим образом не мешает ему забирать меня с работы и везти в свою квартиру. Я особо не сопротивляюсь. Наоборот, считаю часы, минуты, секунды до того момента, когда надежные кирпичные стены спрячут нас от посторонних взглядов и сделают свободными в своих желаниях.

Притормаживаю, оборачиваюсь. Смотрю на Свету, которая с улыбкой подходит ко мне.

— Глухая… Я тебя уже минуту зову.

— Задумалась, — отвечаю, хмурясь. Такими темпами скоро все поймут, в чем дело. Блин, совсем помешалась на чувствах к Субботину.

— Слушай, можешь после работы поездить со мной по магазинам? Мне нужно наряд выбрать к одному очень важному мероприятию, нужен взгляд со стороны.

— После работы? — невесело тяну я. После работы я совершенно не хочу быть с кем-то, кроме Егора.

— Ну, пожалуйста, — кривит губы Светка. — Пожалуйста. Очень нужно. Очень-очень.

— Хорошо. Только быстро.

Выхожу на улицу, звоню Егору, чтобы предупредить, что не нужно за мной приезжать. Ходить по магазинам со Светкой совсем не хочется, но как я могу её бросить, когда ей нужна помощь? Она ведь меня не бросила, когда я нуждалась в ней.

Егор не отвечает, поэтому строчу ему сообщение и возвращаюсь в кабинет. Каждую минуту заглядываю в телефон, но ответа всё нет и нет. Когда проходит час, а Субботин так и не отвечает, начинаю волноваться. Явных причин для переживаний нет, но меня начинают одолевать сомнения, подозрения. Обычно Егор всегда был на связи.

А что если он сейчас… с кем-то? С другой девушкой… Предательские мысли, несмотря на мои жалкие попытки сопротивляться им, атакуют воспаленный мозг. Неуверенность в себе, в своей привлекательности снова душит. Тысяча вопрос роится в голове.

Время плавно близится к концу рабочего дня. Не выдерживаю и снова звоню Егору. Телефон уже недоступен. Ревность не дает успокоиться. Она словно невидимая удавка. С каждой пройденной минутой затягивается на моей шее всё сильнее.

Почему выключен телефон? Где Субботин? С кем?

— Готова? — в положенное время Света заглядывает в кабинет.

— Да, идем, — на автомате собираю вещи, беру сумочку.

Всю дорогу к торговому центру и всё то время, что мы ходим в поисках наряда, не выпускаю телефон из рук. Напрасно… От Егора нет вестей. Ни звонка, ни даже сообщения.

Домой приезжаю расстроенная. Скрывать отвратительное настроение нет ни сил, ни желания. Лиза смотрит на меня вопросительно. Не знаю, что её больше интересует. Где я пропадала все эти дни? Или что случилось со мной сегодня? Или и то, и другое? Но рассказывать ей об этом, конечно, не буду. Хотя, возможно, и стоило бы. Иногда мне кажется, что я сойду с ума, если не поделюсь хоть с кем-то тем, что со мной происходит.

Принимаю душ и, несмотря на вполне ещё раннее время, прячусь на диване под одеялом. Уснуть, естественно, не получается. Все мыли только о Егоре, о том, куда он мог пропасть? Телефон лежит рядышком, возле подушки. Но, предатель, молчит. Гипнотизирую его взглядом… Проклинаю… Молю… Но бездушный гаджет никак не реагирует на мои отчаянные попытки не сойти с ума.

Не понимаю, как в таком взвинченном состоянии я умудряюсь уснуть, но это всё же случается. Именно поэтому испуганно дергаюсь, вырываясь из сонного плена, когда в квартире раздается трель дверного звонка. Тревожно выбегаю из комнаты, смотрю на Лизу, которая с таким же вопросом в глазах смотрит на меня. Прежде у нас не было ночных гостей.

— Ты кого-то ждешь? — тихо спрашивает Лизка после очередного громкого звонка.

— Не знаю… — сердце трепещется в груди, словно испуганная птица. Я боюсь верить, но… надежда умирает последней. А надежда влюбленной дуры, наверное, вообще никогда не умирает. Лишь только, когда дура перестает быть дурой. — Я посмотрю, — киваю уверенно.