Тень рыцаря - де Кастелл Себастьян - Страница 108

– Нет, – сказал я. – Как это произошло?

– Мы прибыли сюда, чтобы сразиться с герцогами, их слугами и личной стражей. Ожидали, что их будет не больше сотни, а столкнулись с тысячей. – Она обвела рукой луг. – И вот что мы получили.

– Где Алина? – спросила Валиана. – Она…

– В плену, – ответила Швея.

– Нам нужно…

– Держи свой клинок в ножнах, детка. Ты ничего не сможешь сделать. Они ее не убьют, пока продолжается Совет герцогов. Просто заставят отречься от намерения занять престол, и тогда она больше не будет представлять для них угрозы. – Швея взглянула на меня. – Жизнь Алины – это единственное, за что осталось бороться. И ты пойдешь туда, первый кантор, и будешь умолять Джилларда, чтобы он отдал тебе Алину. Пообещай, что увезешь ее из страны, если нужно. Ты спас ему жизнь. Может, и из твоего предательства выйдет хоть какой-то толк.

Валиана снова схватилась за клинок, но на этот раз я положил руку ей на плечо.

– Остановись. Это не важно.

– Я не позволю ей обвинять тебя в измене после всего, что она сделала с нами!

Я посмотрел на старуху с седыми волосами и глазами, словно выкованными из стали, с задубевшей кожей и острым, как игла, языком. Когда-то я любил ее – в те дни, когда только познакомился с королем Пэлисом. Она напоминала мне мудреца из легенд, раскрывающего герою волшебную тайну, которая когда-нибудь его спасет, – только старуха к тому же еще ругалась, как сапожник, и не упускала случая оскорбить. Хотел бы я, чтобы она оказалась мудрецом-сквернословом, которым я ее когда-то считал, – или, наоборот, мерзкой изменницей, которая пытается уничтожить героя и ввергнуть его во тьму. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять: она ни то ни другое. Просто мать, потерявшая своего единственного сына, и бабушка, которая скоро потеряет внучку. Умная, могущественная, коварная и холодная. Обычная женщина, такая же порочная и сломленная, как страна, расстилавшаяся вокруг нее.

– Швея права, – сказал я. – Всё, что нам осталось, – это попытаться спасти жизнь Алины.

– И какой у нас план? – спросил Кест.

– Никакого. Забирай всех, и постарайтесь выбраться отсюда. А я пойду и попытаюсь заключить с ними сделку.

– У них Алина, а ты что им можешь предложить?

Я наклонился и поднял меч, который Швея бросила на землю.

– То, что они хотят. – Я посмотрел на широкое лезвие, сломанное меньше чем в футе от эфеса. Такая простая штуковина, но способна принести столько горя. Катаная сталь, закаленная в огне, кованная молотом, рожденная в муках и желающая обрушить их на человеческую плоть. Интересно, оружейники когда-нибудь чувствуют сожаление, когда заканчивают работу и ставят на готовые мечи свое клеймо? Я поднял клинок, чтобы рассмотреть его при свете. Клеймо состояло из круга с крестом посередине и трех точек над ним в виде короны. Думал ли его создатель, сколько горя он принесет в этот мир?

Я разглядывал клеймо мастера, и оно показалось мне знакомым.

Тысяча чертей!

Я отшатнулся и чуть не упал на Кеста.

– Что не так? – спросил он.

– Клинки, – пробормотал я. – Стальное оружие в Карефале. – Я подошел к Швее. – Это вы дали крестьянам оружие.

– Конечно, и ты уже знаешь почему, так что не…

– Нет, после того как мы его у них забрали. После того как люди Исолта купили его и увезли с собой. Потом вы еще раз снабдили крестьян клинками?

– Я ведь уже говорила, что не делала этого. Да и как бы я смогла, болван? Я же не золотая. Да к тому же мне пришлось распределить свои запасы между всеми девятью герцогствами.

Я обернулся к Валиане.

– Дай мне свой меч – тот, что ты взяла в Карефале после побоища.

– Зачем?

– Просто дай.

Она обнажила клинок и протянула его мне. Я сравнил его со сломанным оружием Швеи.

– В чем дело? – спросил Кест.

Я перевернул клинки и показал ему.

Кест склонился, чтобы осмотреть их у эфеса. На обоих стояли клейма одного и того же мастера – крест, заключенный в круге, с тремя маленькими точками над ним.

– На них одно и то же клеймо, а это значит, что клинки, которые крестьяне получили во второй раз…

– Такие же, как те, что мы конфисковали, – закончил я.

– Но это значит…

– Шуран, – кивнул я. – Рыцарь-командор Арамора вернул те же самые клинки жителям Карефаля.

– Но зачем?

– Чтобы напугать знать. Подумай. Что объединяет их всех: герцогов, крестьян – абсолютно всех?

– Страх, – догадалась Дариана.

– Все до смерти напуганы. Кто-то убивает целые семьи герцогов в собственных постелях, крестьяне бунтуют, рыцари в черных табардах по всему королевству устраивают резню. А в чем нуждаются испуганные люди?

– В защите, в том, кто обеспечит им безопасность, – ответила она.

– И кто сможет защитить народ лучше, чем верный рыцарь Тристии? – спросил кто-то из-за спины.

Я оглянулся и увидел сэра Шурана, рыцаря-командора Арамора – он подходил к нам с той стороны, где мы оставили лошадей.

– Знаете, я сказал своим людям, что среди убийц есть старуха, но они не поверили мне. И вот я нахожу вас, мадам, сидящей на холме, словно вы собрались устроить пикник.

Швея поднялась и схватила Дариану за руку.

– Убей его! Сейчас же.

– Ужасная мысль, – ответил Шуран. – Во-первых, потому, что если вы посмотрите вниз – да, именно туда, – то увидите, что я привел с собой друзей, чтобы и они тоже смогли присоединиться к вашему пикнику.

Я взглянул, куда он указывал, – у подножья холма стояли двадцать всадников, которые постепенно начали подниматься вверх.

– У нас в руках маленькая девочка, которая сейчас находится в замке и ужасно напугана. Полагаю, ей бы хотелось увидеть лица друзей, поэтому давайте спустимся и познакомимся поближе.

– Я пойду с вами, а остальных отпустите, – сказал я. Конечно, я и не ждал согласия, но хотел отвлечь его разговором, пока соображу, как справиться с ним и его людьми.

– Не думаю, что герцоги захотят, чтобы я вас всех отпустил, Фалькио, – улыбнулся Шуран. – Хотя, с другой стороны, какое нам дело до герцогов и их желаний?

Я был поражен.

– Вы не причините нам вред и позволите уйти?

Шуран положил руку мне на плечо.

– Я не держу на вас зла, Фалькио. – Он посмотрел на остальных. – Ни на кого из вас. Хотя я не могу отпустить старуху. Прошу прощения, мадам, но обычно никто не одобряет убийства герцогов и членов их семьи. Мы предоставим вам удобную камеру, пока уладим все вопросы.

– Соглашайся на сделку, – сказала мне Швея.

– Идите, – приказал я остальным. – Седлайте коней и уезжайте.

Валиана попыталась возразить:

– Мы не можем оставить…

– Ты можешь хотя бы раз сделать так, как я прошу, и уехать?

Шуран сжал мне плечо.

– Только мне придется попросить вас об одном одолжении.

– Каком?

– Не вас, Фалькио. – Шуран разжал пальцы и обернулся к Кесту. – Я хочу, чтобы святой клинков напоследок удостоил меня обещанным поединком.

Шуран и его люди сопроводили нас с Кестом и Швеей вниз по холму и заставили пройти среди десятков тел погибших Необагренных дашини, которые лежали в рваных плащах по всему зеленому полю Рукавицы. После того как погиб король, замок Арамор по приказу Совета герцогов закрыли. Он простоял пустой более пяти лет. Сорные травы выросли и захватили его, но я заметил, что кто-то потратил время на то, чтобы скосить аккуратную лужайку перед замком, где теперь стояли стулья вокруг большого белого стола. Наверное, впервые за несколько сотен лет герцоги столкнулись с таким тяжелым кризисом в Тристии, но не хотели отказывать себе в привычном удобстве. Они расположились вокруг стола, попивая вино из изящных хрустальных бокалов с золотыми лебедями – я тут же их узнал. Это были бокалы из личной коллекции короля Пэлиса.

Увидев, как мы подходим, трое поднялись с мест: наверняка от одного вида плащеносцев им стало не по себе.

Герцог Джиллард шагнул навстречу.

– Выглядишь хуже, чем в нашу последнюю встречу, Фалькио.