Тень рыцаря - де Кастелл Себастьян - Страница 17

– Шелльярд, – крикнул в ответ тот. – В трех часах езды отсюда. Если, конечно, вы не свалитесь с коней и не умрете.

Брасти ухмыльнулся.

– Ну хотя бы некоторым из нас это не грозит.

Мы провели ночь в маленькой гостинице под названием «Золотой колокол»; на следующее утро я проснулся и увидел своего короля, что было удивительно: прошло больше пяти лет с его смерти. Фигура его казалась темной и расплывчатой, что, в общем-то, понятно, ведь глаза я не открывал. Ни лица, ни одежды я не разглядел, но сразу узнал его по худой костлявой фигуре и несуразной позе: из-за нее мне всегда казалось, что король вот-вот расскажет какой-нибудь неприличный анекдот.

Постепенно становилось всё светлее, и я понял, что мои глаза, должно быть, открылись. Я выходил из паралича. Но по странному стечению обстоятельств галлюцинация лишь стала четче, и на какой-то миг я увидел короля Пэлиса так ясно, словно он стоял совсем рядом. Выглядел он так же, как во время нашей последней встречи в башне Араморского дворца, где он провел свои последние часы. Король ласково посмотрел на меня и заговорил. Я удивился тому, что очень четко услышал его голос. Прежде чем мои глаза окончательно открылись, он произнес три слова:

– Ты предашь ее, – вот что он сказал.

Яркий утренний свет прогнал видение, и вместо лица короля я увидел Кеста.

– Ты уже можешь двигаться? – спросил он.

– Кажется, да.

– Отдохни чуток.

Здравый совет.

– А чем заняты остальные?

– Брасти пошел на охоту. Сказал, что дворяне Пулнама очень ценят диких фазанов из этих мест. Мне кажется, что он скучает по браконьерству.

– А Валиана?

– Как всегда, упражняется. Дариана – хорошая наставница, несмотря на ее странный стиль фехтования. Я все еще не могу понять его.

– Как-нибудь разберешься с этой загадкой, – сказал я и облокотился, чтобы подняться на ноги.

Кест помог мне. Когда я встал, он посмотрел на меня и сказал:

– Сегодня потребовалось двенадцать минут.

– О чем это ты? – спросил я, хотя уже знал ответ. Просто не знал, что с этим делать. Когда я впервые проснулся, запертый в собственном теле, паралич длился не больше нескольких секунд. Затем минуту. Теперь уже двенадцать.

– Что будешь делать? – спросил Кест.

– Ничего. Доберемся во дворец герцога Араморского и очень вежливо постучим в ворота. Если все пройдет хорошо и мы заручимся поддержкой Исолта, поедем в Лут, и в Пертин, и ко всем остальным, к кому понадобится, чтобы посадить наследницу короля на престол.

– А потом?

– Потом? Потом я как-нибудь вылечусь и найду себе очередную причину для беспокойства, – ухмыльнулся я.

Кест пожал плечами и упаковал мои постельные принадлежности. А я представил себе остров у берегов Бэрна в теплом южном море и женщину с темными волосами, прекрасным лицом и морщинками вокруг глаз, которая подарила мне отдых и надежду, когда я в них сильнее всего нуждался. Вот бы хоть еще разок увидеть Эталию перед концом, подумал я. Это всё, о чем я прошу.

– Поехали, – сказал я. – Арамор нас ждет. Если святым угодно, то у нас всё получится как надо и никто при этом не пострадает.

На случай если я об этом еще не упоминал, святые в Тристии отвечают лишь на просьбы богатых и могущественных или тех, кого благословляют боги. А я никогда в их число не входил.

Глава девятая

Герцог

К середине дня мы прибыли во дворец герцога Араморского и вежливо постучали в ворота, предъявили охране бумаги, чтобы нам позволили беспрепятственно встретиться с герцогом Исолтом. Только пользы-то от вежливости. Мы даже не успели разглядеть дворец как следует, а нас уже окружили две дюжины рыцарей в доспехах и дружно обнажили клинки, показывая, что нам здесь не рады.

– Брасти, когда ты в следующий раз почувствуешь необходимость вогнать стрелу в грудь рыцаря, – сказал я как можно более спокойным голосом. – то постарайся делать это не на виду у его двадцати товарищей.

– Или хотя бы убей сразу парочку, – добавила Дариана.

Мы впятером стояли спина к спине в огромном, вымощенном камнем дворе, окруженные целым отрядом герцогских рыцарей. Они держали двуручные мечи и шаг за шагом сжимали кольцо. Иногда они останавливались, словно ждали команды капитана: кто-то выкрикивал угрозы в наш адрес и подвигался чуть ближе, остальные следовали за ним. Наверное, из башни это походило на труппу танцоров, которые не знают, когда нужно начинать представление.

– Вообще-то, Фалькио, подобные советы нужно давать до того, как это свершилось. Кроме того, он собирался тебя убить.

– Ты этого не знаешь.

– Он держал в руке клинок и целился тебе в шею.

– Может, просто попугать хотел, – предположил я.

– Ага, попугать, доказав, что одним ударом может отсечь голову от тела.

Конечно же, Брасти был прав. Рыцарь с клинком не желал с нами беседовать и лишь как заведенный повторял одну и ту же фразу: «Мерзавцы-шкурники». В его защиту надо сказать, что он всё утро простоял на открытом солнце и, наверное, спекся внутри своих доспехов. У меня не было времени обнажить клинок, поэтому Брасти принял решение по ситуации. Неплохое, кстати, решение, только теперь мы все из-за него умрем. Рыцари окружили нас со всех сторон и ждали приказа капитана, чтобы напасть.

– Вам нужно обдумать следующий шаг, – предупредил я рыцарей. – Нет нужды, чтобы сегодня кто-то умирал.

– Вы, плащеносцы, всегда мелете языком вместо того, чтобы драться? – спросила Дари.

– Всегда, – хором ответили Брасти с Кестом.

– Теперь я начинаю понимать, каким образом герцогам удалось так легко убить короля. – В голосе ее не было страха.

Левую руку она положила на плечо Валианы. То ли чтобы ободрить ее, то ли чтобы удержать и не позволить ринуться на клинки.

Я рассмотрел табарды рыцарей, окруживших нас. На них был изображен серебряный вол Арамора на зеленом поле. У одного из рыцарей над волом сияли три звезды.

– Капитан! – обратился я к нему. – Мы пришли с честными намерениями, чтобы встретиться с герцогом Исолтом…

– Разве шкурники ценят честь? – раздался голос из-под стального шлема.

– Видимо, в наши дни ценят даже больше, чем герцоги, – ответил Брасти.

– Ты только всё портишь.

Рыцари все еще медленно приближались к нам – но почему они до сих пор не атаковали? Я повернулся к Кесту.

– Какие у нас шансы на победу?

Он оглядел двадцать рыцарей, окруживших нас во внутреннем дворе, посмотрел на большие ворота, которые закрылись у нас за спиной, смерил высоту внешних стен – вероятно, ища возможность перелезть через них в том случае, если нам удастся прорвать строй.

– Никаких, – наконец ответил он.

– В самом деле?

Я, конечно, понимал, что шансы у нас не слишком радужные, но такого окончательного приговора не ожидал.

– Двадцать человек в доспехах против пяти. Видимо, мы застали их во время учений или смотра, – сказал он. – Возможно, сегодня собирались проводить парад. Нынче в Араморе не праздник случайно?

– Отлично, – отозвался Брасти. – Мы сейчас вот-вот погибнем, а святой клинков интересуется, не будет ли сегодня вечером пира.

– А что, если мы прорвемся сквозь строй? – спросил я.

– Посмотри на стены, – ответил Кест.

Вообще-то я так старался избежать кровопролития и уговорить их отпустить нас, что не заметил множества арбалетчиков, которые прятались на крепостной стене.

– A-а, тысяча чертей!

Капитан рыцарей услышал меня.

– Вы отсюда выйдете лишь одним путем, шкурники. Уплывете по реке из собственной крови. Выходите и встретьтесь со своей судьбой, которую вы многократно заслужили.

– Вы нарушаете законы и обычаи Арамора и бесчестите своего герцога! – прокричала Валиана, держа перед собой клинок.

Капитан захохотал.

– Что тебе известно о чести герцога, шлюха?

– Я…

– Ничего, – ответил я. – Она ничего об этом не знает, сэр рыцарь. Отпустите женщин. Они обычные странницы, которые просто хотели заехать в Арамор и не имеют к этому никакого отношения.