Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 281

— Отличный чай. Эрл Грей… С бергамотом.

— Да, мистер Найт, — почти незаметно улыбнулся директор. — Держу чай на все случаи жизни. Ну, а бергамот… Думаю, вы уже заметили, что я люблю всё, что хоть немного напоминает цитрусовые?

— Безусловно, — ответил я с лёгкой улыбкой, ставя чашечку на блюдце. — Вы хотели о чём-то поговорить?

— Да, — директор повторил мои действия. — Я уже наслышан о вашей победе. Даже скажу больше — видел лично. Посредством воспоминаний, конечно же. Тёмный Лорд и вправду пал, и тому есть яркое свидетельство — у профессора Снейпа пропала его Метка.

— Не только, — качнул я головой. — У Гарри впервые за всё время начал заживать шрам.

— Да, — кивнул директор. — Когда я вышел на Ложу Некромантов, мне показали нужное диагностическое заклинание. Они у них особенные. Когда чуть ли не посреди ночи в мой кабинет начал ломиться мистер Поттер и стал рассказывать о том, что во сне видел от лица Волдеморта ваш с ним бой и вашу победу, я тут же поспешил проверить его шрам. Крестраж исчез. Словно и не было никогда.

— У меня, директор, есть информация о других крестражах, но боюсь, в нынешнем свете она не актуальна.

— Согласен, — кивнул директор, проведя рукой вдоль бороды.

Солнце почти зашло за горизонт, и Дамблдор, взмахнув рукой, зажёг светильники в кабинете.

— Я бы очень хотел узнать, — продолжил директор, — как именно вы достигли такого результата, но понимаю, что подобная откровенность не появится просто так. Надеюсь, вы не сильно спешите и уделите немного времени старику, выслушаете историю?

— Почему бы и нет.

— Правда, даже не берусь предсказать ваше к ней отношение. Что же… — директор взял чашечку с блюдца на столе и сделал пару глотков чая. — Начну с важного, чтобы вы могли понять причины и суть. Тёмная Магия делится на три категории. Магия, суть и функция которой состоит в причинении непоправимого вреда здоровью, в пытках и в убийстве. Магия, для создания которой требуется причинение вреда, пытки и убийства. Магия, неосторожное использование которой, использование без оглядки или несмотря на последствия, способная причинить самому волшебнику или другим вокруг него вред здоровью, пытки и смерти.

Мы сделали по глотку чая и закусили дольками.

— Окклюменция неспроста относится к Тёмным Искусствам, а конкретно — к третьему типу. В молодости, я сам, можно сказать, пал жертвой своего перфекционизма и желания научиться всему как можно лучше, а выполнять — с наибольшей эффективностью. Со временем, конечно, многое случилось, многое пришлось пережить, но в окклюменции я понял одно — нужен баланс. Удивительно, на самом деле, как такая простая вещь проходила мимо моего сознания, ведь баланс важен в любом направлении магии. Когда я стал директором Хогвартса, да даже уже будучи старшим преподавателем Трансфигурации, я знал эту простую истину. А вы знаете, в чём состоит проблема окклюменции? Где обратная сторона этой медали?

— Если честно, директор, то я об этом не задумывался.

— Эмоции. Держа своё сознание под жестким контролем, вы держите в узде эмоции. В своих суждениях и поступках вы начинаете опираться лишь на логику и совокупность внешних факторов, имеющих визуальное воплощение. Да, окклюменция не даёт вторгнуться в ваше сознание, прочитать эмоции, прочитать мысли или воспоминания, но тем самым вы лишаете свою эмоциональную составляющую… Подвижности, пожалуй. Да, подвижности. Но это лишь полбеды.

Чай в чашечках закончился, и заварник вновь взлетел с подноса, разливая своё ароматное содержимое в нашу посуду. Пара глотков, и вот директор продолжил свою мысль.

— Самое неприятное в этом то, что при полном контроле теряется эмпатическая чувствительность. Эта самая чувствительность есть абсолютно у всех волшебников и даже обычных людей. Да даже самые примитивные животные, кроме насекомых и прочих обладателей примитивной нервной системы, обладают эмпатической чувствительностью. Для нас, разумных и социальных существ, эта способность сродни зрению по важности. Эта чувствительность позволяет нам понимать друг друга намного лучше, порой совсем без слов. На ней же основывается такое явление, как «эффект толпы» и многие другие.

— Понимаю, — кивнул я. — Потому, в своё время, я выбрал именно окклюменцию для защиты разума, хотя и имелась информация о других способах глухой защиты. Они лишали эмпатии начисто.

Директор лишь кивнул, отпив чая и закусив долькой.

— Это моё объяснение является вступлением сразу к трём темам для разговора, — продолжил Дамблдор. — Вы, наверное, замечали, какие искренние и светлые эмоции испытывают ученики, приходя в Хогвартс в первый раз? Эта радость от удовлетворившего их выбора шляпы, от появившихся в своём множестве блюд? Когда ты стар, ты уже не можешь радоваться подобному, как в первый раз, потому я и остальные преподаватели всегда присутствуют на первом и прощальном пирах в полном составе, а ведь присутствие отнюдь не обязательно.

— Допустим.

— Сильный легилимент, хочет того или нет, ощущает эмоции и поверхностные мысли куда более чётко. Это как человек с очень плохим зрением и человек с острым. И вот, я столкнулся с очень непривычными эмоциями и мыслями. Мне показалось очень интересным то, что вы, мистер Найт, очень «громко думали» о соответствиях и несоответствиях увиденного фильмам и книгам, канону, сказке о «Мальчике-Который-Выжил».

Сказанное заставило меня непроизвольно мысленно напрячься.

— Знаете, мистер Найт, — улыбнулся своим мыслям директор, глядя куда-то вдаль. — Феномен реинкарнации встречается крайне редко и уж тем более в таком виде, что человек помнит своё прошлое. Так, обрывки, мелкие детали. Встретив подобный феномен, да ещё и со знанием возможных событий, я оказался преисполнен надежды.

— Надежды?

— Вы ведь знаете суть пророчеств?

— Безусловно, директор, — кивнул я, отпивая чая и заедая тот лимонной долькой.

— Понаблюдав за Гарри, мальчиком, способным, если верить пророчеству, победить Волдеморта, и понаблюдав за вами, мистер Найт, я сделал выводы. Простые выводы. Том так или иначе возродился бы, ведь я точно знал, что его душа не покинула этот мир, хоть я и не знал, как он смог удержаться здесь. Понаблюдав за Гарри, я пришёл к неутешительным выводам о том, что в ближайшие десять, пятнадцать и даже двадцать лет от него не стоит ждать даже приближения по уровням силы и навыков к Волдеморту. Он мог победить лишь только удачей.

— Чтобы это понять, не нужно быть многоопытным мудрецом.

— Увы, Гарри не оправдал и толики надежд, — понурился директор.

— Но можно ли считать одной из причин подобного то, в каких условиях он жил?

— Безусловно, — директор откинулся на спинку кресла, лицом выражая всю свою скорбь. — Я совершил ошибку. Как много раз до этого, как много раз после… Знаете, мистер Найт… Перед вступлением в Орден Феникса все приглашённые проходят тщательную проверку. Дурсли… Как на них ни посмотри в то время, были великолепной семьей, дружной и любящей. Лили, — Дамблдор посмотрел на меня, — мать Гарри…

— Да, знаю.

— Лили очень плохо отзывалась о своей сестре, но что значат слова против фактов? Перед вступлением Лили и Джеймса в Орден была проведена проверка. Если коротко, то и сама Лили была не подарок, а в испорченных отношениях виноваты как сама Лили, так и её сестра, Петуния. Но не было ничего, что могло бы негативно сказаться на отношении Дурслей к юному Гарри. Я даже попросил присмотреть за ними одну свою старую знакомую… Я просчитался дважды.

Директор сгрёб десяток лимонных долек с вазочки и, вновь откинувшись на спинку кресла, поднёс одну ко рту. Его правая рука была явно под иллюзией, но подвижность потеряла изрядно.

— Я не учёл, что Дурсли будут без любви относиться к мальчику, а моя знакомая… Взросление и жизнь в послевоенных условиях, в разрухе, голоде, холоде и смертях от любой мелочи… Я не учёл, что в её мировоззрении для «нормально живёт, хорошо себя чувствует», будет достаточно того, что у Гарри есть крыша над головой, одежда и какая-то еда… Это моя ошибка.