Мы встретились после смерти (ЛП) - Мерикан К. А. - Страница 3

Роберт провел руками по раскрасневшемуся лицу, щетина царапнула ладони.

— Пытаешься сообщить, что ты гей? Ага, крайне важная сейчас информация.

Натан глубоко вздохнул.

— Я... Больше я ни в чем не виноват. То есть если не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоих предпочтениях, не присовывай мужикам, правильно?

Роберт закатил глаза и достал складной нож. Искать в кромешной темноте змейку желания не было. Спальник присоединится к бывшим коллегам на дне ямы.

Потеряв равновесие, он упал на колени, а хотел всего лишь наклониться. Стиснул ткань в кулаках и разорвал спальный мешок.

— Ты подкатывал к кому-то из парней Вогеля?

— Нет! Это он подкатывал. Неделю я проторчал на его вилле на берегу озера! Думал, у нас все хорошо и я ему нравился. А потом он внезапно превратился в психопата-убийцу!

Из получившегося отверстия на Роберта смотрели синие глаза. Очаровательные, как у куколки. На бледной коже под носом запеклась кровь, как бы напоминая Роберту, что Натан сотворен из плоти и костей. Губы распухли, но привлекательность Натана никуда не делась. Эти полные губы Роберту захотелось облизать, прикусить, приоткрыть пальцами. Такие скулы скорее можно увидеть в журнале, чем в реальной жизни, а небольшие ямочки возле уголков рта намекали, что он много улыбался.

Он выброшенная надоевшая игрушка. Но у Роберта не укладывалось в голове, как можно вышвырнуть в грязь такую жемчужину. Если б мальчишка был с ним... И что? Что бы он сделал? Абсолютно ничего. Потому что Роберту нельзя иметь игрушку вроде Натана. Он уже давно вырос, да и самоконтроль еще ни разу не подводил.

Мощным рывком Роберт разорвал мешок и протянул Натану руку. В тусклом освещении он вглядывался в невероятную синеву глаз. Появилось ощущение, будто он умолял Натана о внимании.

— На чьей вилле?

Натан поднялся и присел на колени, спальный мешок соскользнул вниз. Запястья связаны спереди веревкой. Одет он был в костюм, который смотрелся круто даже с оторванным рукавом. Он мог бы принять участие в трендовой фотосессии, где моделей измазывали кровью.

— Дона Вогеля. Вы же знакомы, да?

Роберт моргнул.

— Чего? Вогель скорее бы сблевал, чем коснулся гея. Ты, наверное, его с кем-то путаешь.

Натан закатил глаза.

— Н-да? При мне он точно не блевал.

Роберт окинул взглядом перепачканное кровью, смазливое личико, синяки, спутанные длинные волосы, и внутри что-то оборвалось. В воображении Роберт увидел руки Вогеля — усеянные серебристыми волосками, палец украшало золотое обручальное кольцо, — он стягивал с Натана рубашку. Толкнул его на кровать и поставил на четвереньки, после чего приспустил идеально подогнанные брюки и обнажил податливую нетронутую плоть. Думать об этом отвратительно. Думать об этом неправильно. Но с видениями Роберт ничего поделать не мог. Картинки проникали в захмелевший разум и глумились над ним, как и все остальные проявления богатства и положения Вогеля.

— Лысый, на вид лет сорок пять – пятьдесят, над верхней губой шрам?

Натан кивнул, протянув к Роберту руки, перевел взгляд на яму, а потом оглядел кладбище. Он сильно побледнел, что Роберту совершенно не понравилось.

Решив больше не прессовать, Роберт тяжело сглотнул. Разрезав путы, на миг он коснулся изящного запястья.

— Больно?

В том, как Натан держался, отчетливо виднелась мольба о помощи. Все дело в наивности и доверии, что отражались в глазах, или в том, что Роберт спас ему жизнь? Он понятия не имел.

Натан обхватил себя руками.

— Вряд ли что-то сломано. Погодите. — Он полез в карман, отчего Роберт вздрогнул, и достал... складное зеркальце. Осмотрел свое отражение и нахмурил идеальные брови. — Думаете, сломан? — Он подался ближе к Роберту и указал на нос.

Роберт покачал головой.

— Припухлостей не вижу.

Он решительно вытащил Натана из спальника. Никак не удавалось переварить, что Вогель занимался сексом с парнем. С этим парнем. Он что, набухался до беспамятства? А когда до него доперло, что произошло, озверел?

Сейчас Роберт был пьян. И как бы он ни пытался избавиться от навязчивых мыслей, непроницаемый барьер в подсознании дал течь и впускал образы обнаженных тел. Бледный волосатый Вогель лежал на вот этом идеальном мужчине, ритмично двигался, и вдруг все заволокло дымкой.

С какого хера Вогель получил такой приз, а Роберт отказывал себе всю жизнь? Вогель и его парни не скрывали своего отношения к подобным вещам, как и семья и друзья Роберта.

Натан глянул на яму, и Роберт не только услышал, но и почувствовал его беспокойство. Пришлось его придержать, чтобы Натан сумел устоять на ногах.

— М-может, мы не будем их закапывать, а просто сбежим отсюда? — сказал он, голос прозвучал так, будто говорил ребенок.

Рассеянно разминая руки Натана через рукава пиджака, Роберт покачал головой.

— Ни за что. Кладбище откроется через несколько часов. Кто-нибудь обратит внимание и сообщит в полицию. Хочешь, чтобы тебя обвинили в убийстве? — Он оторвался от Натана и, взяв две лопаты, одну из них бросил ему.

Рефлексы у Натана сработали, хотя, поймав инструмент, он смиренно ссутулил плечи. Болтовня сошла на нет, стоило ему выглянуть из мешка.

Натан не отрываясь глядел на дно ямы, а у Роберта появилась возможность беспрестанно его рассматривать. Он не помнил, чтобы в реальной жизни ему удалось пообщаться с подобным мужчиной.

Даже попав в трудную ситуацию, Натан был настолько притягательным, что Роберт не мог перестать об этом размышлять. Вряд ли что-то могло его изуродовать. Даже кровь, даже прилипшие к лицу пряди волос. Разве такой мужчина мог обратить на Роберта внимание? Он спал с Вогелем, если только не соврал. Плюс у Вогеля за плечами имелись долбаная вилла на берегу озера и миллионы долларов на заморских банковских счетах.

Вскрик остановил поток мыслей. Натан бросил лопату и ткнул пальцем в тела.

— Один из них шевелит рукой, — пропищал он.

Роберт еще не успел понять, что произошло, а Натан уже прижался к нему всем телом и дышал в шею.

Мужчины дрались с Робертом, материли, покорно опускали глаза и молили о пощаде, но никогда не нуждались в его заступничестве. Либо Натан глуп и мечтал погибнуть, либо все это сон, и Роберту совершенно не хотелось просыпаться.

Роберт напряг зрение и разглядел едва различимое движение, но оно совершенно точно не могло быть галлюцинацией. Он достал пистолет и, вздохнув, бросил на него взгляд. Если он все верно просчитал, в патроннике осталась одна пуля. Хоть она и предназначалась для его головы, но дрожавший Натан приник к нему теплым телом, а значит, последнему заряду найдется применение получше. Чтобы Натан вновь почувствовал себя в безопасности. После пережитого он заслужил.

Жар охватил шею, полнейшая неразбериха в голове превратилась в чистейшее распутство. Быстрое дыхание щекотало кожу. В фантазии они лежали в постели, обнаженные, и Натан тяжело дышал от возбуждения, а не от страха.

Может, та пуля, что Роберт планировал пустить себе в голову, на самом деле предназначалась другому человеку? Может, вселенная таким образом подавала знак? Симпатичный гомосексуал попал в беду, и Роберт стал его единственным спасением именно в ту ночь, когда собрался покончить с собой. Разве это могло быть случайностью?

Он выстрелил в яму — движения тут же прекратились. Сталь во влажной руке нагрелась, как и шея в том месте, куда дышал Натан. Тонкими руками Натан крепко обнимал Роберта, словно он единственный человек во всем мире, что сегодня смог бы сохранить Натану жизнь.

Член начал реагировать на близость, а значит, пришло время отпихнуть Натана.

— Начинай закапывать, — рявкнул он агрессивнее, чем намеревался.

У него никогда не выходило располагать к себе людей. Да и род занятий этого не предполагал.

Может, завтрашняя ночь для смерти подойдет больше.

Глава 2

— Обычно я такое не ем, — с полным ртом сказал Натан и посмотрел на мистера Никто.