Дженни ниоткуда: Ночные призраки (СИ) - Ветрова Полина - Страница 68

И вот тут-то площадь пришла в движение. Мир утратил материальность, стал хрупким и подвижным. Все затряслось, даже в глазах зарябило. Булыжники между Дженни и толпой, ряд за рядом, стали проваливаться в открывшуюся под ними бездну. Это ратлеры внизу, в своем подземном мире, дружно потянули канаты, обрушивая опоры. В толпе бунтовщиков завопили, первые ряды попятились, потому что перед ними разверзлась пропасть. А сзади напирали те, кто шел по улицам и не мог видеть, что происходит на площади. Наоборот, они, услышав крик, решили, что впереди с кем-то дерутся, и ломились на подмогу. Все кричали, но теперь уже совсем нестройно, вразнобой. Люди Сертиаса, которые вначале орали слаженно, теперь не знали, что делать.

Ингвар потянул лежащего лорда Вестокена по мостовой. Тот был слегка оглушен, растерян и дергался, не понимая, кто и зачем волочет его по камням и по лужам.

— Тихо, ваша милость, — вполголоса прикрикнул Ингвар. — Я спасаю вашу жизнь.

Сам он держался так, чтобы прикрыть лорда от новых выстрелов с крыш. Вестокен поднял голову, увидел бьющуюся в предсмертных судорогах лошадь, и послушно замер. Ингвар воспользовался этим и столкнул лорда в канализационный люк. Вестокен приглушенно охнул. Можно представить себе, как он был поражен, когда соскользнул по грязному неровному склону в темноту. Навстречу ему проползла перетянутая веревками туша Крысиного Волка, Морко Гучих тянул ее на поверхность.

— Остановитесь! — заорал Ингвар. — Замрите, или передние провалятся в пропасть! Стойте и слушайте!

Его голос был звонким, как упавшая на лед сосулька, он разнесся над площадью и заставил бунтовщиков прислушаться. Ингвар ухвати Дженни под руку и заставил подняться.

— Смотрите! Крысиный Волк мертв! Он убит! Вот эта дама и ее друзья спасли город! Вот ваша спасительница!

Дженни сделала шаг вперед и оказалась перед разверзшейся пропастью, в десятке шагов от бездны. По другую сторону колыхалась и гомонила толпа. За спиной стукнул протез Морко, он выволок труп Волка на поверхность и приподнял. А еще рядом с ним оказался Шейс. Король велел ему сопровождать гостей, вот малыш и следовал за ними, хотя ему было очень страшно, он дрожал с головы до ног, и хвост выбивал дробь по мокрому булыжнику.

На мгновение ей тоже стало страшно: а что, если ее не услышат? А что, если вообще не будут слушать? Она же никто, такая мелкая, невзрачная, в грязной изодранной одежде… Она не имеет опыта выступлений перед публикой, ее дело — плясать на канате… поэтому на всякий случай закричала как можно громче, изо всех сил:

— Смотрите, вот Крысиный Волк! Вот ужас подземелий, и он издох! Это сделали мы, я, и гоблин, и ратлер!

Голос все-таки подвел, сорвался на визг. Но толпа уже притихла, и Дженни, торопливо откашлявшись, закричала снова:

— Гоблин и ратлер спасали Эверон, пока вы охотились на их братьев! Стыдитесь, граждане! Стыдитесь! Кому вы поверили? Буквам на желтых листках? Разве вам не известно, что газеты врут?! Верьте лучше своим глазам! Вот Крысиный Волк!

Морко Гучих широко расставил ноги и, крякнув от натуги, поднял мертвое мохнатое тело над головой.

Толпа на другой стороне площади перестала шевелиться, все замерли. Задние ряды вытягивали шеи, чтобы увидеть мертвое чудовище. Стало тише, и в этой тишине стал слышен звон оружия и тяжелые шаги троллей. Лорд Сертиас посчитал, что дал бунтовщикам и своим людям на крышах достаточно времени, чтобы убить Вестокена, и пришла пора вмешаться.

— Прошу прощения, моя леди, я исчезаю, — прошептал над ухом Игвар. — Нужно найти в подземелье лорда Вестокена и объяснить ему, что именно с ним стряслось. У него должно сложиться правильное впечатление.

Хозяин Льда, запахнул полы плаща и соскользнул в люк. Она проводила его растерянным взглядом… разве так должен поступать верный рыцарь?

На улицах, выходящих на площадь справа и слева от Дженни, показались гоблины в тяжелых латах, с алебардами наперевес. За их спинами покачивались в такт шагам тяжелые громадные фигуры троллей. Сзади тоже звенел металл. Она оглянулась и увидела, как гоблины расступаются, пропуская всадника.

Лорд Истригс выехал вперед. На площади он натянул поводья, его взгляд скользнул по пропасти, разделившей открытое пространство, по дохлому Волку… и наконец остановился на Дженни.

— Мисс Дженни, — холодно и спокойно произнес Сертиас. — Вот кого я меньше всего ждал встретить на площади, в городе, охваченном мятежом. — Вы, я слышу, произносите речь? Может, заодно скажете мне, что здесь происходит?

— Я выполняю работу, ваша милость. Король ратлеров подрядил наше агентство поймать Крысиного Волка. И вот он, мы его прикончили.

Морко встряхнул тушу Волка, и гоблины, явившиеся с лордом, одобрительно зарычали. Им очень понравилось, что среди героев есть и их соплеменник.

— Правда, во время охоты мы немного повредили подземный мир, а заодно обрушили мостовую на площади. Но ведь это можно исправить, правда? Я уверена, что все убытки возместит Крысиный Король.

Повелитель Огня выслушал, не моргнув глазом. Что у него всегда хорошо получалось, так это притворяться статуей. Он снова оглядел пропасть, образовавшуюся на месте площади, замерших растерянных горожан. Послушал, как шумят и гремят оружием гоблины позади. Но что толку в оружии, если его солдаты не могут добраться до бунтовщиков через пропасть? Наконец лорд изрек:

— Ваше агентство, как всегда, на высоте. А что здесь делают все эти люди?

Сертиас кивнул в сторону толпы, замершей по другую сторону ямы. Там шло некоторое движение: те, ко явился с нашивками в виде скрещенных топоров, поспешно заворачивали полы одежды, опускали воротники или просто прикрывали эмблему ладонями. Может, они и не понимали смысл происходящего, но вид солдат-нелюдей, привезенных с Гранделина, был вполне красноречивым. Алебарды гоблинов и дубины троллей, хотя и не умеют говорить, но, как правило, вполне способны убедить любого без слов.

В общем, Белые Топоры догадывались, что сейчас не самое подходящее время демонстрировать свои взгляды и настаивать на том, что Эверон — город людей.

— Эти-то? — Дженни задумчиво оглянулась, как будто только что заметила толпу в несколько тысяч человек. — Честно говоря, мы только выбрались из-под земли с добычей и еще толком не разобрались, правда, Морко? Правда, Шейс?

Спутники усиленно закивали, и гоблин больше не смог удерживать дохлятину над собой. Он швырнул Волка на мостовую и с облегчением вздохнул.

— Вот, — продолжила Дженни, — мы выбрались на поверхность, а здесь собрались обеспокоенные граждане Эверона. Я подумала, что они боятся Волка, и поспешила их успокоить. Люди! Эй! Все в порядке, зверь мертв! Можете возвращаться по домам!

Толпа стала пятиться. Наконец-то им кто-то объяснил, что следует делать. Сюда они пришли, потому что им об этом орали агенты Истригсов. Но что-то явно пошло не так, и они растерялись. А теперь-то понятно, что разумнее всего будет попросту сбежать.

Уйти сразу было сложно, потому что неудачливые бунтовщики сгрудились на узкой полоске мостовой перед крутым склоном, а за их спинами улицы были забиты сообщниками. Но мало-помалу они стали отступать. Те, кто прикрывал белые нашивки, расталкивали встречных и торопились убраться поскорее или хотя бы смешаться с остальными.

Когда толпа отступила в улицы, на грязной мостовой осталось распростертое тело — стрелок, свалившийся с крыши. Сертиас бросил на мертвеца долгий взгляд.

— Так, так… А чья это лошадь? Вон та, дохлая?

Дженни пожала плечами.

— Прошу прощения, ваша милость. Не могу ответить. Слишком уж волнительное вышло приключение. Вы только поглядите на мой вид! Ужасно выгляжу, правда? Я была очень взволнована после охоты, погони, схватки… может, лошадь здесь давно лежит? За время нашей операции Эверон вообще как-то странно изменился, вы не находите? Вот и лошади валяются, где попало. По-моему, здесь происходит что-то непонятное.