Призраки прошлого (СИ) - Томилова Мария - Страница 35

Больше всего ее огорчала утрата возможности заниматься практикой врачевания. Вредный старик не даст проявить себя, он будет землю грызть, но не уступит, отстаивая позицию полноправного хозяина положения. У нее появились сомнения касательно остроты зрения Скалона. Лишь бы сослепу не перепутал этикетки, как та деревенская травница. В шкафу есть яды и редкие порошки. Здесь шутить опасно.

Она давно не строила радужных планов, и вновь погрузившись в апатию серьезно не понимала — что делать дальше? Плохо. Кошмарно. Противно. Говорят, когда чего — то сильно хочешь, мироздание движется тебе навстречу, способствуя выполнению желаемого. Так почему оно молчит? Нет радости, нет прежней воли к жизни, а только бездонная пропасть, полная отчаяния, в которую катишься, катишься, катишься. Лейя мысленно обратилась к Старице, но бросила, решив, что молитвы не помогут. Они отвернулись от Святых ликов, и те в ответ забыли про своих смертных.

Покинула комнату ближе к вечеру, спустилась на первый этаж, прошла в пустое помещение кухни, где обед уже давно кончился.

— Это тебе, — возникший из неоткуда "призрак" Арьи протянул холщовый мешок и кусочек бумаги, когда старшая Сойлер доедала тарелку гречневой каши.

Записка из деревни «Ийнарр» от жены местного старосты. Тупая боль вблизи пупка, тошнота, лихорадка. Лейя помнила, что староста — добрый человек обладающий навыком лечения животных. Прошлой весной они с эль Хааром ездили за ним в деревню попросить осмотреть лошадей в гарнизоне. Лейя бы рада помочь, как он помог им тогда. Но! Столько всяких «но».

Во — первых, болит живот. Наверняка, воспаление брюшины. Придется лезть внутрь, а это если и спасет жизнь, то чревато возможными осложнениями. Второе — отсутствие инструментов и препаратов. Их забрал новый лекарь и держит под замком. Третье — обещание, данное ей лорду Сойлеру. Он еще со вчера убыл в Астру, должен вернуться только под вечер. Ждать отца смысла нет: не отпустит и строго накажет за ослушание, ведь в прошлый раз обещала больше не рисковать. И потом, небо подозрительно потемнело. Погода стремительно портилась, но взбесившаяся интуиция кричала «ехать!» Надо ехать! А впереди уже угадывался мрак бездны, которая угрожала окончательно сомкнуться над ее головой.

Лейя заглянула в мешок и ахнула. В нем лежало не меньше пятисот ри Греев и десяти флоринов, а в пересчете на старое золото Кольби невероятная сумма, особенно для деревни в ее теперешнем положении. Можно купить корову или парочку свиней. Собирали вскладчину или сами копили? Она ведь вправе отказаться. Сказать, что мешок в глаза не видела. Бедные люди передают живые деньги через десятые руки. У крестьян Истерроса поразительная доверчивось.

В их глуши нет лекарей. Староста умрет, если она не приедет, а если приедет, тоже умрет, но без лишних мук. Опий? Стоп! Чтобы делать выводы, надо видеть пациента. Гадать издалека смысла нет. Мелькнула мысль подойти к эйру Скалону и выложить все, как на духу. Но тут же отбросила эту идею: важный петух не бросится на спасение рейнов, и вообще никуда из крепости не двинется. Сразу по приезде он четко дал понять: методом хирургии не владеет и похоже, осваивать его не собирается.

Наверное, сам Многоликий подвиг ее пройти в замок и незаметно забрать лекарства и инструменты. К счастью, дубликат ключа сохранился и по пути никто не встретился. Плюс, кое — что осталось в доме коменданта. Набрав сумку под завязку Лейя одела меховой полушубок и укуталась в теплый платок. В стойле ее заждалась Встречная: последние дни ее лишали прогулки.

В карауле молодняк: Робб Хорт, тот самый, с больным зубом и такой же юный напарник. Прищурившись, он пристально смотрел на дочь начальника гарнизона.

— Опять вызов? Я видел записку от крестьянина.

— Не пропустишь?

— Пущу, — ответил Робб, открывая ворота. — Месяц назад у меня скончалась родами сестра. Лекарь не приехал, обслуживал важную птицу. Увы, рейны — люди второго сорта, и не достойны помощи.

— Только двигай быстрее, — добавил он. — Погода меняется, близится буря. Если накроет в степи — ты замерзнешь.

— Забудь про письмо. Все отрицай. Отец узнает — тебя высекут, — заметила девушка, покидая стены крепости.

— Нас высекут, Лейя, — поправляя ее, кинул вдогонку караульный.

«Если Роан не подвергнет худшему наказанию», — подумала девушка и пришпорила лошадь.

Небо темнело, когда она подъезжала к деревне. Чуть — чуть не успела до снегопада. В лицо летели большие белые хлопья. Ветер пустоши завивал сугробы, заметая дороги. Высокие волны снега катились навстречу, преграждая путь.

«Брюшные операции редки. Это крайнее средство, польза от которого весьма сомнительна» — проговаривала она про себя, цитируя руководство по анатомии. А вот эль Харр считал по — другому, исходя из накопленного опыта вскрытия тел умерших от перитонита или подвздошных гнойников. «Возможно, все гораздо проще. Не стоит раньше времени сгущать краски», — решила она, приметив нужный дом. Все ее лицо было мокро, и одежда становилась твердой, покрывалась тонким льдом. Лошадь вязла в снежных заносах, но упрямо двигалась к цели. Перед самыми воротами метель усилилась, все исчезло и скрылось в белесой мгле. Из калитки показалась голова жены старосты. Рейна Сафита Агребб закрываясь рукавом от шквалистого ветра держала в руках фонарь. Огонь мерцал, но не тух.

— Шайна Сойлер! — обрадовалась она. — Само провидение толкнуло проверить! Не думала, что вы приедете. Мы бы встретили, но сын сказал его прогнали, он не дождался ответа.

— Как не приеду? Деньги ведь передали, — слова уносило ветром.

— Вы бы вернули потом…Вы…честная…

Лейя шла вперед за хозяйкой, плечами расталкивая густой, непрерывно движущийся воздух, цеплявшийся за одежду подобно дикому вьюну.

Сын старосты увел на конюшню фыркающую кобылку. Изба встретила благодатным теплом, запахом трав и пота. Лейя села на скамейку отдышаться и развязала платок. Раздавались приглушенные стоны хозяина дома.

«Минутку, одну минутку. Просто собраться силами». Она нужна, она может. Лейя чувствовала незаменимость и счастье наполняло ее. «Только не навредить», — сказала она про себя и направилась к тазу с водой.

Лирр Агребб находился в сознании и ответил на вопросы. Прощупывание подтвердило опасения. Сейчас она должна напоить его настойкой опия, сделать клизму с промыванием желудка и дать возможность умереть спокойно. А можно поступить по — другому. Выбор. Осознание выбора, что решать только тебе здесь и сейчас. Ей ли не знать о последствиях: в любом случае совесть будет грызть за случившееся, до тех пор, пока староста окончательно не встанет на ноги. А он действительно встанет? Насколько запущен процесс? Да или нет?

— Шанс мал, примерно два из десяти, — прошептала Лейя напуганной женщине.

— Делайте, шайна, — ответила та, промакивая платком глаза от влаги.

— Переложить на стол, больше света и кипятка принесите, — командовала дочь коменданта. Сыновья старосты засуетились, исполняя приказы.