Добрые соседи (СИ) - Круглова Екатерина - Страница 20

И содержимое — микроволновую печь.

— Вы просто маньяки! — процедила она сквозь зубы. Майя судорожно зачиркала зажигалкой, пытаясь прикурить очередную сигарету:

— Хватит уже, ладно? В доме нет ни печки, ни камина, даже плита — электрическая. В книге ясно было сказано — переносят уголек. А куда его потом?! Не за батарею же. Ну, вот я и подумала…

— Но ведь это не настоящая печь — одно лишь название! Разогреть домового в микроволновке — каких тараканов надо иметь в голове! Нельзя было, что ли, развести костерок в тазике?

Очередная лампочка печальной каплей отправилась в небытие. У подножия кучи коробок потихоньку вырастала другая куча — битого стекла.

— По крайней мере, энергосберегающие она почему-то не трогает… — растерянно заметила Майя.

— Тебя сейчас только это волнует? — прошипела Катерина. Она пробралась между рядами коробок и протянула к домовушке руки:

— Милая, слезай оттуда, а? Познакомлю тебя с Хлюпом, он — классный парень, умеет делать мыльные пузыри из чего угодно.

Еще одна лампочка составила компанию погибшим сородичам. Катерина предприняла новую попытку:

— У тебя замечательное винтажное платьице — вот бы мне такое! Я очень хочу рассмотреть его поближе.

Внезапно домовушка отложила лампочку в сторону и легким движением соскользнула с коробок на пол. Но со вздохом облегчения люди явно поторопились: фигурка в зеленом молча побрела куда-то в угол.

— Я — пас, — покачала головой Катерина. — Просто не представляю, что еще можно сделать. Погуглить, наверное… И надо прибрать здесь, пока она, тьфу-тьфу-тьфу, не изрезалась стеклами.

Алексей то ли вздохнул, то ли фыркнул. Майя неловко усмехнулась:

— Тут такое дело… Чертовы коробки! Я точно знаю — пылесос где-то рядом. И еще швабра, шикарная, прямо как из телемагазина. Вот только список — что где лежит — потерялся…

— Под крыльцом есть старый веник, — раздался от входной двери голос Сама.

— Ну так тащи его скорее! А вместо совка, я не знаю… Леша, оторви кусок картона. Сам, где ты застрял? А, наконец-то!

Веник был не просто старый — если бы подобные предметы имели доисторических предков, этот вполне сошел за скелет веникозавра. Хлюп услужливо поднес Катерине ископаемое. Она кивнула унитазнику и обернулась к двери:

— Сам, какого черта? Заходи уже!

— Нет! — голос домового звучал странно и глухо:

— В этот дом мне теперь хода нету — без разрешения хозяйки. Вот только сможет ли она его дать?

— Ох, бли-и-ин… Ладно! Сосредоточимся на сиюминутных проблемах. Леша, держи картонку как следует!

Первым движением Катерина сломала большую часть прутьев почтенного предка щеток и швабр. Вторым — заставила осколки разлететься во все стороны. Алексей едва успел закрыть лицо. Третьего движения Катерине сделать не дали — тоненькие, словно спички, пальчики с нечеловеческой силой вырвали остатки веника из ее руки.

— КАК! ТЫ! МЕТЕШЬ!!!

Голос вонзился в уши, отправив вдоль позвоночника ледяную волну. Из недр подсознания всплыло малопонятное, но почему-то очень пугающее слово — "Домострой". После этого Катерина поймала себя на поразительной мысли: ей вдруг отчаянно захотелось прыгнуть в ближайший водоем и затаиться на самом его дне.

С придушенным "Пойду — приберусь на кухне!" Майя Денисовна ретировалась за спасительную дверь. Судя по грохоту, внутри началась не уборка, а строительство баррикады.

— Вернулась! — выдохнул Алексей.

Наконец-то голубые глаза Ненилы были осмысленными. И — колючими: сравнение с буравчиками подходило лишь отчасти, но ничего другого Катерине в голову не шло. Гораздо больше ее занимало, каким бы предметом отгородиться от этого существа. Как назло, комната вдруг сделалась невероятно просторной. Коробки и ящики сами собой выстроились вдоль стен, откуда ни возьмись, явился пылесос, и швабра, и тряпки, одну из которых домовушка впихнула Катерине в руки:

— С этим-то сможешь управиться, тетеря?

Другая тряпка досталась Алексею.

— Хочешь сказать: вот такая она — нормальная? — уголком рта прошептала Катерина, не отрывая глаз от Ненилы: повернуться к домовушке спиной ей просто не хватало духу. Алексей улыбнулся в ответ:

— Так она, бывало, отчитывала меня в детстве, когда я рисовал пастой на зеркале, вместо того чтобы чистить зубы…

Ненила тем временем раздавала ценные указания остальным. Хлюп безропотно юркнул в ванную, получив напутствие "Пока все не заблестит — на глаза не показывайся!"

— А теперь ты, молодец рукастый… Ну, чего в дверях маешься, заходи — работа вмиг найдется!

Катерина невольно подобралась, стиснув тряпку, словно оружие. Вдруг нахлынуло странное, плохо поддающееся описанию чувство, вернее, описать-то его было можно, но вот объяснить… В этом не было никакого смысла — ревновать своего домового к домовому самых близких ей людей, без пяти минут — родственников. Просто раньше ни у кого кроме нее не было почетного права рявкать на Сама.

И никогда прежде ее домовой не улыбался в ответ так глупо и счастливо.

Она не стала дожидаться ценных указаний — это было бы для нее уже слишком — просто пошла на второй этаж, кивком позвав за собой Алексея.

— А ты неплохо тут ориентируешься, — рассеянно заметил он.

— Доводилось бывать, — пробормотала Катерина. Войдя в одну из комнат, она занялась, на первый взгляд, совершенно бессмысленным делом: принялась сосредоточненно тереть тряпкой чистую стену напротив окна. Алексей, помедлив, присоединился.

— Возможно, я ошибаюсь… — нарушил он наконец молчание. — Но, по-моему, ты своего домового…

— Да, черт возьми! — Катерина в сердцах отшвырнула тряпку. — Ревную. Я ревную Сама к этой… лахудре. И тебя, если уж на то пошло — тоже. Она была рядом с тобой почти всю твою жизнь. Это кажется забавным?

— Ничуть, — Алексей продолжал невозмутимо мыть стену. — Вот я тебя к Саму не ревновал ни единой минуты, напротив — очень рад, что он есть. И не зови Ненилу лахудрой — ей-то плевать, а вот ма расстроится, да и мне неприятно.

— Ах, простите мою несдержанность и… Чего? Как ты мог ревновать или не ревновать к Саму? Вы же только сегодня познакомились.

— Ну, вообще-то мы знакомы уже около года. Однажды, оставшись у тебя ночевать, я пошел рано утром в кухню попить, а Сам как раз чинил там дверную ручку. Он просто кивнул мне и продолжил работу. И вот тут я понял, почему за все время, что мы вместе, ты ни разу не попросила меня забить гвоздь, ввернуть лампочку или передвинуть мебель, и это при том, что братьев у тебя нет, отец постоянно в разъездах, а о другом мужчине я бы просто догадался. Стой, не заводись, — он вскинул руку, не дав Катерине выпалить очередную гневную тираду. — Да, я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы догадаться, есть мужчина, или нет, а вот Сам был для меня сюрпризом — в лучшем смысле этого слова. Кстати, ты в курсе, что они выглядят иначе, если смотришь на них боковым зрением?

— Ты знал, — забыв о праздничном наряде, Катерина привалилась к пыльной стене и села прямо на пол. — Все это время. Знал. И даже не намекнул.

— Ждал, когда ты сама расскажешь. Уверен, у тебя были веские причины для молчания.

— Ох… — Катерина замотала головой, словно вытряхивая воду из ушей. — Еще бы не веские. Их же никто не видит, если только они сами не захотят! Представляешь, каково с этим жить?

— Я вижу. Братья. Ма видит, — Алексей шагнул к ней, помог подняться и обнял. — Все хорошо. Теперь нас больше.

— О…кей, — Катерина отстранилась, выключила в комнате свет и подошла к окну. — Раз ты, так сказать, морально готов к чудесам, сейчас мы кое-что проверим!

Старые пыльные жалюзи отказывались подчиняться механизму и после третьего рывка, вместо того чтобы открыться, попросту рухнули на пол. Луна едва виднелась из-за облаков, но и этого оказалось достаточно.

— Ух ты! А я гадал, зачем так яростно драить стену!