Моя желанная студентка (СИ) - Чи Майя - Страница 9

Когда Андрей во второй раз пересекает финиш, Зина поднимается вместе с ним на пьедестал, машет всем ручкой, улыбается…

Мне кажется, что прошло не более получаса, но когда я обращаю внимание на часы, то ужасаюсь. Время близится к полуночи, а на старте появляются спорткары. Мне в руки передают флаг, и подталкивают к линии.

Ведущий шутит, что лимонный — цвет победителя, и главный претендент на победу, с машиной такого же цвета, что и мое платье, нажимает на педали со всей дури. Я вздрагиваю, но улыбаюсь. По команде ведущего поднимаю флаг…

Кто-то стартует раньше времени. Вслед за ним проносится целая вереница гонщиков, а я только и успеваю, что закрыть уши. Чувствую, как ко мне прилипает пыль, неприятно царапает кожу и становится тяжелее с каждым мгновением.

Холодно.

Я поднимаю с земли флаг, который уронила от испуга, и улыбаюсь. От скрежета зубов меня передергивает. Какого черта согласилась на это? Мне даже не заплатят!

Пока стою и жду победителей, ощущаю на себе чей-то взгляд. Сердце колотится от одной мысли, что это наш куратор, но я не знаю, как к этому относиться, поэтому забиваю. Надо подождать конца мероприятия и вызвать такси. Судя по тому, как нажирается Андрей, добираться до дома придется своими силами.

Мы слышим рев мотора. Лимонная тачка вырывается из тьмы и пересекает финиш уже через три с половиной минуты. Из нее выходит парень моего возраста, в котором я узнаю сына мэра города, постоянного клиента Даши из стриптиз клуба, самой битой девочки из всей команды. Почему битой? Потому что этот засранец — любитель снимать вип-комнату с особыми атрибутами. И хоть Даша получает за его визиты большие деньги, никакие деньги не оправдывают униженное достоинство и синяки на теле.

Рука Краснова на моей пятой точке и похабная улыбка раздражают, однако я вместе с ним поднимаюсь на пьедестал.

— Малышка, откуда ты такая кисленькая взялась? — спрашивает он меня, игнорируя своих соперников.

— По особому приглашению, — говорю многозначительно, снова скаля зубы как идиотка.

— Ммм… — Он сжимает мою ягодицу и шепчет на ухо.

— Тогда я тоже тебя приглашаю.

— Куда? — Гулко сглатываю и смотрю на его шею. Там, из-под ворота спортивной футболки выглядывает татуировка в виде китайских иероглифов.

— В свою тачку. Уверен, в такой ты точно не трахалась.

Страх настолько сильно меня накрывает, что вот еще мгновение, и слезы брызнут из глаз.

— Ну чего ты застыла? Думаешь, я тебя не узнал? М? — Он улыбается еще шире и шепчет мне на ухо мое сценическое имя: — Лиза…

Я скидываю его руку и постояв еще с минуту, сбегаю со сцены. Ключи от фургона Оли все еще у меня, а значит, надо только добраться до машины, переодеться и вызвать такси. О том, с каким выражением лица меня встретит мать, стараюсь не думать.

Я дрожащими пальцами жму на кнопку, снимаю сигнализацию и быстро выполняю задуманное, обращая внимание на отсутствие ответа на мое сообщение. Хотя оно прочитано.

Так как Олю нигде не нахожу, то связку ключей отдаю удивленной Зине.

— Погоди, веселье в самом разгаре! — Она придерживает меня за локоть и заглядывает в лицо. — Вероника, все в порядке?

— Да… То есть нет. Мне плохо, лучше поеду домой.

Девушка ободряюще улыбается и отпускает. Я же, пользуясь моментом, возвращаюсь на парковку, набираю такси и жду машину, все время оглядываясь по сторонам. Да, возможно я параноик, а этот урод уже забыл обо мне. Быть может, он вовсе пошутил. Вот только с меня хватит рисков. Завтра после пар схожу, заберу деньги у администратора клуба и буду думать о подработке в более приличном месте.

Входящий вызов оповещает о том, что машин нет. Приходится набирать следующий номер, молясь на пять процентов зарядки телефона. Однако ни по второму, ни по третьему номеру машин нет. Время неумолимо летит вперед. И вот, спустя десять минут в одиночестве, когда и по четвертому номеру свободных такси не оказывается, экран смартфона тухнет, а я остаюсь без связи.

— Черт! — ругаюсь вслух и пинаю рядом стоящую машину. Срабатывает сигнализация.

— Вероника?

Я оборачиваюсь и вижу нашего куратора. Станислав Юрьевич с пьяным Буровым в обнимку подходит к визжащей машине и прислоняет к ней свою ношу. Противная мелодия замолкает, а я испытываю неловкость.

— Простите. Нервы.

— Придержи дверь.

Видимо, он меня не расслышал, занимаясь делом поважнее — упаковыванием своего приятеля на заднее сиденье автомобиля. Но привыкнув к тому, что меня никто никогда не слышит, я помогаю ему, а потом, подавив в себе смущение, прошу позвонить. Услышав куда именно, Станислав Юрьевич спокойно говорит:

— Садись в машину. Подвезу.

— Но…

— Не спорь. — Резко произносит он. — И не смотри на меня так затравленно. Я не твои прыщавые дружки, на девок не кидаюсь.

— Я и не думала о вас такое, — шепчу в ответ, но он снова будто не слышит меня.

— Ты едешь?

Глава 7. Её запах

Граф

Буров пьяный в зюзю. Я смотрю на него, на девушку, которая вот уже минут пятнадцать намекает ему на уединение, и понимаю — пора спасать друга.

— Прошу прощения. — Улыбаюсь очаровательно хищной блондинке и беру Серегу за подмышки. — Уходим.

— Куда? — Он не может даже взгляд на мне сосредоточить, что уж говорить о сексе.

— Домой.

— Меня там никто не ждет. — Серега волочит ноги, из-за чего мы едва передвигаемся. Черт! Какого кабана откормила Алена!

— Тем не менее мы поедем именно туда.

— Я тебя ненавижу. Ты… Ты хоть понимаешь, как это больно, Стас? В ней же все! Все, ради чего я день за днем шел вперед, выигрывал эти чертовы награды. Сука, я даже камасутру исследовал вдоль и поперек, а она все равно ушла. Понимаешь? — Он пьяно щурит глаза. — Ах, да, тебя же тоже бросили. Значит, понимаешь.

— Осторожно, порог.

Буров все-таки спотыкается, но мы чудом не падаем. Впрочем, какое там чудо? Банальные тренировки, которыми я пренебрегаю вот уже с месяц — не для кого стараться.

Мы идем в сторону парковки. Там, возле своей машины я замечаю девушку. Она стоит, запрокинув голову, и смотрит на звезды. Я даже успеваю подумать о Нике — у той такие же чудесные пшеничного цвета волосы и сексуальный носик…

— Черт!

Сигнализация реагирует на ее пинок мгновенно. Кажется, у моей знакомой проблемы…

— Вероника?

Она оборачивается и испуганно округляет глаза. Ну, конечно. Это же не ее прыщавые друзья, которые весело проводят время, гоняя на черных байках, а всего лишь куратор факультета биоинженерии и биоинформатики, скучный профессор Граф.

Ника что-то лепечет, оправдываясь за пинок, но меня это только злит. Я рявкаю на нее, а потом и вовсе настаиваю на совместной поездке. Наблюдаю, как она неуверенно отказывается, а после пары аргументов, все так же неуверенно садится на переднее пассажирское сиденье. Неужели у нее совершенно нет инстинкта самосохранения? Она только что согласилась на поездку с двумя мужчинами, один из которых неприлично пьян. За такую беспечность надо пороть, желательно плеткой…

Я представляю, как стягиваю с нее джинсы, глажу упругую задницу, хватаю за горло и, смотря в янтарные глаза… Нет, не бью. Сжимаю, целую, ласкаю, мучаю ее до тех пор, пока она сама не попросит большего. А после…

— Кхм, — мне становится смешно. Дожил ведь — о малолетках мечтаю. Еще в таком ключе, в котором так и не сумел не представить Аню. Наверное, вся моя нежность ушла вместе с ней, и теперь женщин хочется только драть. Либо вообще не видеть.

Мы выезжаем с парковки.

Буров что-то бормочет, несвязно матерится, видимо, вспоминая свою бывшую жену, а я думаю: как же так получилось, что наши с ним браки разрушились почти одновременно? И почему вместо того, чтобы занять себя исключительно работой, я то и дело смотрю на профиль девушки, которой я и даром не нужен?

— Он живет в шести кварталах отсюда, сперва подвезем его, — говорю ей, но вместо ответа получаю немой кивок.