119 дней до тебя (СИ) - Магарцева Юлия - Страница 101

А время тянется в ожидании неизвестного. Мысли сменяют одна другую, негатив незаметно захлёстывает отчаянием. Самолёт исчез, с ним и надежда на скорое воссоединение. Седой фермер в дутой жилетке больше не такой эмоциональный и ярый, как был при встрече, и притихший на какое-то время, стоящий рядом, так же молча глядящий на спускающуюся ночь, сейчас неожиданно реагирует на что-то за спиной, оглядывается, позвякивая цепочкой оков, и тронув Итана за локоть, негромко произнося, улыбается:

— Посмотри-ка туда. — кивает куда-то в сторону. — Посмотри кто здесь.

Нура стояла с сумкой в руке посреди широкого коридора, на бледном лице немыслимая озабоченность. Когда парень оборачивается, она роняет сумку.

Её попросили выйти из самолёта почти за минуту до взлёта. Ничего толком не объяснив, лишь сказали, что у её отца проблемы. Хмурый стюарт даже не помог снять сумку с багажной полки, стоял над душой, раздражённо постукивая пальцами о спинку находящегося рядом кресла, пока девушка обессиленными от волнения руками тянула за лямки. Ехидно-любознательные взгляды пассажиров, недовольная бортпроводница у двери. В конце трапа никого, но навстречу спешит полная женщина в форме. На попытки узнать у той в чём же дело, Нура получает ужасающую новость о перестрелке на парковке. На ватных ногах, с выпрыгивающим из груди сердцем она не помнила, как её несколько раз в прямом смысле передали из рук в руки и, по итогу, проводив через всё здание, сослались на нехватку времени и отправили дальше одну. Ожидая увидеть всё что угодно — скорую, тела в лужах крови, раненого Ника, Нура совершенно не ожидала увидеть Итана.

В очередном зале, впереди, скопление людей. Нура бегло оглядывает охранников и, со спины, сразу узнаёт дядю у окна. Ощутив немедленную волну облегчения, переводит взгляд на фигуру рядом с ним и останавливается.

«Итан».

Сумка падает на пол. Девушка опускает ресницы, прежде чем снова посмотреть на парня стоящего возле дяди, и всей своей кожей ощущает его… будто никуда не уходил.

Это он.

Из-за пережитого испуга за Ника ноги и без того ослабели. Учащённое дыхание сбивается, мысли побочно путаются. Итан в смятении, делает шаг навстречу, но она неосознанно отступает. Шок на доли секунды сковывает тело, разум отказывает воспринимать нереальное настоящее. Этот парень занял центральное место в её помутнённом, удивительно несобранном сознании. Столько вопросов… столько эмоций. Он движется к ней, каждый его шаг гулко отдаётся в пустоте коридора, а у Нуры, вдруг, что-то щёлкает и встаёт на место.

Не так просто закрыть глаза на очевидное.

Ногти больно впиваются в ладони, щёки вспыхивают. Всё, что существовало только что вокруг, все те незнакомые лица, дядя, всё пространство и время — исчезают, и остаётся лишь один только Он.

— Нура… — успевает счАстливо выдохнуть Итан подойдя уже так совсем близко и, не предвидя её реакции, совершенно внезапно, получает прямой удар точно в живот.

От его улыбки не осталось и следа. Сделав ужасно странное лицо, Итан, обхватив себя руками, плотно сжимает губы, в тщетной попытке удержать вскрик и падает перед ней на колени.

Все её слёзы, боль, все страдания за этот долгий ужасный месяц и неожиданно вспыхнувшая ненависть — всё было в этой атаке. Было и мигом ушло. Руки девушка взлетают ко рту, в стеклянных глазах паника. Итан, скорчившись, лежит у её ног… в поле зрения появляется растерянный дядя и кто-то из посмеивающихся охранников.

— Господи мой, Нура!!! — в тот же момент раздаётся на весь коридор позади девушки. Обернувшись на крик, она видит оторопелую, застывшую на месте Оливию и её солидного, в пальто, озадаченного, но тотчас разразившегося смехом мужа.

— Вот это удар! — восторженно восклицает Ричард, повторив Нурин хук в воздухе. — Луис[8] в гробу перевернулся!

Грозный взгляд жены сию секунду заставляет его замолчать.

— Вы? — еле слышно, не веря глазам, спрашивает девушка.

— Мам? — сипло выдавливает бледный парень у её ног.

— Итан, Боже… — бросается Оливия к сыну. — Не шевелись, лежи-лежи… Почему ты в наручниках?!

— Что вы здесь делаете? — приходит в себя он всё больше.

— Иди ко мне. — между делом притягивает к себе Ник дочь… окружив кольцом рук, обнимает и, нашёптывая что-то подбадривающе-успокаивающее, сам с неменьшим потрясением смотрит на до боли знакомого человека, появившегося из своего тайного, далёкого прошлого. — Твой СЫН?

— Прайнс, — кивает ему тот дружелюбно, — Знаю, что нарушаю условия сделки, но оставим мордоворот на потом. А сейчас, позвольте-ка… — переступив через сына, направляется мимо, прямиком к офицерам. — Господа, здравия желаю. Разрешите представиться…

— Как вы здесь оказались? — смотрит Итан на мать, наконец, сев на полу. — Зачем?

— Не злись, — вполголоса просит его Оливия и, раскрыв свою небольшую сумочку, показывает то, что прячет внутри и многозначительно подмигивает. — Ты кое-что позабыл.

Парень понимающе куксится, может, всё ещё недоволен и возмущён, но возражать и ругаться желания у него точно не было. Поэтому он просто принимает помощь матери, чтобы подняться и пройти вслед за отцом в зал, к стульям. При этом не забыв о своей любимой, растерянной девушке, на которую то и дело оглядывался, пока не уселся, точнее сказать не рухнул и не уставился прямиком лицом к лицу.

«Малышка…» — зовёт её про себя, мысленно ужасаясь тому, как она выглядит. Такая потерянная, похудевшая, с холодной пустотой в глазах. Такая другая.

Нура же, прекрасно видя, как он следит за ней внимательным сосредоточенным взглядом, оценивая её эмоциональное состояние, напускает на себя как можно более спокойный вид. Итан нетерпеливо смотрит сквозь метры, доставая до самой души, а она отвернувшись, прячется у груди Ника и напоминает себе, что должна быть сильной. Вспоминает, как испугалась за него — за этого болвана, как вот, буквально только что, была готова лететь, бросив всё и всех, чтобы увидеть его, и понимает, что должна радоваться тому, что с ним всё нормально, что он здесь… Должна, но не может. Вместо этого она словно атрофирована.

Люди не исчезают без чёртового звонка. Не плюют на тех, кого, по их собственным словам, они любят. И потом не появляются, как ни в чём не бывало, с улыбкой и твоим именем на губах… Это неправильно.

Несколько минут назад она была готова швырнуть в него чем-нибудь, пинать ногами, кричать, бить его за то, что он с ней сделал. Ещё чуть ранее — в ужасе (из-за него же). Отсчитаем неделю — она спокойна, она дома: родители, рождество, подготовка к свадьбе Сары, планы на предстоящий новый год… с ней всё хорошо, а теперь — нет.

Нура до крови закусывает изнутри щёку и поднимает глаза. Она не хотела этого и с сожалением чувствует, что могла бы и дальше жить без него и при этом быть в порядке.

Итан мотает головой. Словно прочтя её мысли, ловит этот её полный отчуждения ледяной взгляд и встревоженно замирает. Оливия, сжимая ручки сумочки, тихо сидит рядом на краешке стула. Ричард, о чём-то недолго побеседовав с маршалами, попросил, чтобы с уже оправданных задержанных сняли наручники. Затем, кивнул в сторону сына, посмеялся, обменялся рукопожатием с Хорчем и Мирандой и, подойдя к родне, вкратце поведал Нику с Итаном как, когда они прилетели и уже направлялись в город, неожиданно позвонил знакомый капитан главного департамента полиции Чикаго, который и сообщил о задержании Маккбрайда младшего (опередивший, кстати, перепуганную Татьяну, дозвонившуюся следом). Цепочку этих действий составить было не трудно. Стоило обворожительной (а иначе и быть не может) Лили Раш ввести запрос на имя Итана и прознать кто он… оно, мало того (благодаря устрашающей причине ареста), тут же попадает в отдельный список, к таким же, как и он — «бессмертным» смельчакам-недоумкам, так ещё и (благодаря популярности), заслуживает гриф «секретно». Красная маякующая пометка над его фото пятилетней давности в одночасье разлетается по базе и прямиком попадает на монитор компьютера выше упомянутого капитана, как особо важное дело на подчиняющейся ему территории.