119 дней до тебя (СИ) - Магарцева Юлия - Страница 18

— Не сходи с ума. Это полная чушь.

— Очень на это надеюсь.

— Всё и без этого серьёзно херово. Я был не в духе, а девчонка лишь подкинула дров.

— О чём ты?

— Папочка прикрыл лавочку.

— Что?

— Сервисы опечатали. — пояснил Итан. — Всё катится к чертям.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?

— Потому что это МОИ проблемы. — Итан упал на спину. — Разберусь… Я скоро со всем разберусь.

— Господи, — схватилась за голову девушка. — Это уже не просто угроза, Итан!

— Да, я догадался.

— Я в шоке. Он что, рехнулся?

Парень усмехнулся:

— В этом весь он. Он — собственник, циник. Контроль и власть — его жизнь. Но он забыл, что сам дал мне свою фамилию. Она моя по праву рождения.

— И что теперь?

— Есть пара мыслей. Сначала мирные переговоры.

— Не уверенна, что они будут мирными.

— Это только план «А».

— И какой план «Б»?

— Война.

Итан замолчал. В голове был полный бардак и новая волна алкоголя в крови совершенно была ни при чём.

«В психологии есть понятие — эмоциональный взрыв», но после него наступает не просто апатия… ты теряешь ориентир, желания, цель. Ты теряешь силы. Вновь и вновь пытаешься заставить себя сделать что-то, начать с начала и не выходит. Твой разум просто сдаётся.

Кристалл его немного не понимала, просто не догадывалась. Ей это не приходило в голову. Она — умная, потрясная девчонка, сводившая его с ума, но она никогда не интересовалась его делами и проблемами по-настоящему. Её устраивал популярный авторитетный красавчик с именем и деньгами. А может, он просто не пытался ей довериться.

— Я не узнаю тебя, Итан. — покачала головой девушка. — На то, чтобы решить, как действовать дальше, тебе понадобилось закрыться в комнате на целых два дня?

Этот её бархатный тон. Она склонилась над ним и медленно поползла сверху.

— Раньше ты отвлекался иначе, — приподняла свою и без того короткую юбку и села, белоснежные пальчики высвободили угол полотенца на его бёдрах. — Раньше ты нуждался не в одиночестве… нуждался во мне, — красные бархатные губы коснулись его живота. — Нуждался в этом.

Итан схватил её за талию и быстро перевернул на спину.

— С чего ты решила, что что-то изменилось? — выдохнул он ей в лицо.

Правда или нет, но он искренне хотел верить в то, что всё ещё является тем, кем был месяц назад.

«Дом, милый дом». Итан затянулся и свесил с лежака держащую сигарету руку. У него была своя идиопатическая реакция на эту трехэтажную клетку из стекла, металла и камня.

Он лежал у бассейна лицом к красивому особняку — большие окна, колонны, балконы, надстройки, ухоженный сад с постриженными деревцами и вымощенными дорожками. Здесь он родился и вырос. Отсюда он бежал.

Итан спихнул с подлокотника в стакан с водой большую круглую таблетку. Та, зашипев, опустилась на дно.

Широкая дверь гостиной откатилась в сторону и на пороге появилась красивая высокая брюнетка. Парень поприветствовал её поднятием стакана и, сделав несколько глотков, отставил его в сторону.

— Рада, что ты жив. — приблизилась Оливия. — Ты вёл машину в таком виде?

— Успокойся, мамуля, промилле в норме. — съехидничал Итан и кивнул на стакан. — Аспирин принимают уже после того, как нажираются.

— И давно ты здесь? — взглянула женщина на полную пепельницу окурков, почти пустую бутылку воды и его смятую куртку, которой он сейчас был укрыт.

— Не знаю, — сел парень. — Пару часов.

— Мы пытались до тебя дозвониться.

— Да, видел.

— Несколько дней!

— Поэтому я здесь. Успокойся, всё окей. Как ты и сказала, я жив, жив. — показал он ей вены.

— Не смешно.

— И не грустно. — изобразил улыбку парень. — Люси ещё спит?

— Восьми нет, конечно, спит. Давай, — ухватила она его куртку. — Поднимайся, и идём в дом. Попрошу Грету сделать крепкий кофе.

Внутри было так же пафосно и «холодно». Мрамор, белоснежные стены — стерильное подобие Рая.

— Хочу увидеть сестру. — направился Итан к лестнице.

Её комната — единственное место в доме, где была совершенно иная, добрая и тёплая атмосфера. Как когда-то в комнате его матери.

Люси спала, тёмные волосы разбросаны по красочной подушке, руки подняты вверх.

«Маленький ангел».

Итан тихо подошёл и наклонился, чтобы поцеловать сестрёнку. Крохотные пальчики дрогнули во сне. Парень выпрямился и взглянул на стену, где над кроватью цветным скотчем был приклеен рисунок Нуры.

— Я отвезу её. — вошёл он в кухню, где Оливия уже разливала по чашкам свежесваренный ароматный напиток.

— Даже не думай об этом. — возразила она. — Ещё не хватало, чтобы ты появился в школе в таком виде.

Он просто глянул на неё и плюхнулся на стул.

— Ты хочешь, увидеться сам знаешь с кем? — спросила она, как бы невзначай.

— А он что, уже запретил произносить своё имя?

Оливия грозно прищурилась.

— Очень. — буркнул Итан. — Где он?

— В душе.

— Отлично. Пойду подам полотенце.

— Сядь! — велела мачеха и поставила перед ним чашку. — Сначала выпей это, а потом взгляни на себя в зеркало. На кого ты стал похож? Небрит, растрепан и… Пожалуйста, пойди к себе и переоденься.

— Ты ещё хранишь мои вещи? — усмехнулся парень.

— Прекрати. — попросила она. — Умоляю, не говори так никогда. Это же и твой дом тоже. Здесь всегда будут твои вещи.

Он покачал головой:

— Нет. Уже нет. Спасибо за кофе.

Отца он застал в их с Оливией спальне. Тот был в одних брюках, которые только одел и застёгивал.

— Сын. — поздоровался он.

— Папочка. — кивнул в ответ Итан.

— Что-то случилось?

— О, да…

Мужчина изобразил удивление и взял с постели приготовленную отглаженную рубашку.

— Ричард Маккбрайд случился!

— А, — просиял тот. — Так дело в этом?

— Да, блять, в этом! — вскричал парень. — Ты серьёзно натравил на меня своих адвокатов?!

— Ты не используешь его! — уставился на сына мужчина.

— А попробуй мне помешать. У меня есть все права. Тебе не поможет это нелепое обвинение! Я подам ответный иск и ты проиграешь.

— Будешь судиться со мной?

— Если нужно, то конечно!!!

Мужчина рывком надел на себя рубашку.

Итан отвернулся. На одной из полок стояло их семейное фото в красивой рамке — отец с Оливией, он и Люси. Идиллия.

— От тебя одни проблемы… — процедил сквозь зубы мужчина.

— Да ну? — парень даже прыснул.

— Раз ты нихера не понимаешь, что вытворяешь, я просто это исправлю! Что у тебя там, шиномонтажка? — взглянул он на сына. — Ты решил назвать именем Маккбрайд, какую-то шиномонтажку?

— Сеть автомастерских, отец — поправил Итан.

— Наше Имя носит одна из крупнейших корпораций в стране! Когда твой прадед купил свою первую ржавую баржу, когда испачкал руки в первом добытом чёрном золоте… Когда, в прямом смысле, кровью и потом добивался признания рынка… С самого момента основания, когда он тогда создавал то, что сегодня стало ВСЕМ для нашей семьи… Никто из нас не мог подумать, что им будут так размениваться!

— Действительно, — выдохнул сын, — Это пиздец, как неправильно. — улыбнулся, издеваясь. — «Так размениваться». Тебя волнует лишь это? Твоё Имя?

— НАШЕ Имя!!!

— Да. Именно. Оно и моё тоже. Я, блять, проклят.

— Прекрати. Имя — это марка! Оно давно нам не принадлежит. Нефть, газ, предприятия, благотворительность — сотни тысяч душ…

— Масштабно. Надо держать планку. Но знаешь, я сын тебе, но я не несу ответственность за это.

— Несёшь. Будешь! — прорычал Ричард, но поутих. — Почему ты всё ещё не со мной? Разве тебе мало всего этого?

— Не в этом дело, — покачал головой Итан. — И мы не об этом сейчас. Ты говоришь об ответственности, об обязанностях, о том, что лучше для нашей семьи… А я слышу: «власть, деньги, зависимость от чужого мнения». Ты говоришь о благородстве, о великой династии, вершащей историю, а сам рушишь жизни, скупая и громя остатки и упиваясь величием под всеобщее одобрение таких же, как ты сам — лицемерных уродов… И вам наплевать на то, что станет с этими людьми после, ведь главное — нажива.