119 дней до тебя (СИ) - Магарцева Юлия - Страница 71

— Когда ты привёз её, — начала вдруг она. — Он решил, что ты обо всём знаешь.

Итан не смотрел на неё. Подкурил, затянулся… наполнил долгожданным, щиплющим язык ядом лёгкие, приоткрыл рот и застыл, наблюдая сигаретный дым, летающий у лица.

— Он испугался сначала, — говорила Оливия. — Но потом понял, что это невозможно.

Дым рассеивался… сквозь него, сфокусировал взгляд на деревьях за стеклом.

— Он растерялся, но вы выглядели такими счастливыми. Итан, он не мог поверить, что сама судьба вернула её. Так просто. Это было знаком, всё само сложилось, оставалось только утаить кое-какие вещи.

— Людей подкупить? — хрипло спросил сын. — Скрыть записи?

— Да. Ричард как знал, что ты станешь искать могилу.

— В какой момент он передумал?

Итан развернулся к ней. На лице ни капли эмоции.

— Милый, — позвала Оливия и поднялась. — Он не хотел никого ранить, не хотел всего этого, что происходит сейчас.

Парень закивал… скривил губы, изобразил понимающую гримасу. Она притихла, видела, что он играет.

— Я киваю сейчас, чтобы ты поторопилась и перешла к сути, которую я смогу, наконец, понять.

Его жёсткий равнодушный тон просто убивал.

— «Утаить кое-какие вещи», — передразнил он её, — «Никого не хотел ранить». Вы… — оскалился, приближаясь. — Грёбаные серые кардиналы[2]… Что вы возомнили о себе? Кто вам дал право решать за нас?

Чёрные глаза, впавшие скулы. Бледный в полумраке, высокий… вздымающиеся, выпирающие рёбра.

— Я думал, ты другая. — он остановился прямо у её лица. — Я доверял тебе, а ты оказалась таким же монстром, как он.

— Ты что, не слышишь меня? — судорожно выдохнула Оливия. Осмелилась. — Он — мой муж, я клялась быть с ним до конца… Я хотела помочь ему и хочу помочь тебе.

— Я не прошу твоей помощи.

— А я прошу твоей!

Она прокричала ему это, а он только, молча, продолжал смотреть в её заплаканные глаза.

— Умоляю, — просит она снова, моргая мокрыми ресницами. — Это уже случилось. Исправим это вместе. Попытаемся. Прошу тебя.

— Ты такая… верная. — произнёс он странно, оглядывая её всю. Хамско, непристойно… от тонких голых ног в шлёпках с пушком, скользнул бесстыжим взглядом по облегающему стройное тело шёлку халатика, которым она нервно пытается сейчас прикрыться получше. Прищурился, — Совсем дура, что ли? — спросил разочаровано. — Он рассказал тебе, что всю свою жизнь и до сих пор любит другую, а тебе всё равно? Твои клятвы, лишь твои. Он любуется на фотографию другой женщины, которую прячет в книгах у себя в кабинете. Неужели ты это стерпишь? Так сильно зависима от роскоши, в которой купаешься, что даже наплевать на гордость с достоинством?

— Что ты несёшь?

— Правду. — отвечает он с нескрываемым наслаждением. — Колко, да? Тебе бабки нужны или клятвы? Здесь нечего стыдится, не обижайся. Ты достойна нашей фамилии. Истинная Маккбрайд. Это комплимент.

— Замолчи, — задрожала Оливия. — Ты не в себе…

— О, это я просто с острил. — дёрнул он бровями, — Я не обвиняю тебя. Нисколечко, м а м о ч к а. — выдохнул ей в губы и отстранился, упиваясь её ужасом. — Давно пасла Его? Ну же, расскажи мне… Всё заранее спланировала, да? Еле дождалась, когда похоронит жену, не так ли? Специально залетела?

Не успел договорить — звонко получил по лицу. Даже опешил на мгновенье, задохнулся… замолк, уставившись куда-то в сторону.

— Да как ты смеешь? — прорычала Оливия. — Ты меня хочешь задеть или отца? Или доказать, что ты большой ходячий кусок дерьма?

Выбила дурь, получилось.

Она сказала ему всё это так рьяно, но вдруг вновь обессилила и расплакалась.

Итан посмотрел на неё, нахмурился… Понял, что мудак и, подняв руки, взял за дрожащие плечи и притянул к себе. Она уткнулась ему в израненную грудь и долго не могла успокоиться, прежде чем опять, в последний раз, попросила его прийти в себя.

[1] Ford (Ford Motor Company) — американская автомобилестроительная компания, производитель автомобилей под маркой Ford.

[2] Серые кардиналы, или «теневое правительство» — это влиятельные люди (особенно в политике), действующие негласно и обычно не занимающие формальных должностей, но при этом фактически влияющие на весь процесс управления, принимая судьбоносные решения.

Глава 23.

Суббота, 25 ноября. 7:30 утра.

Это была длинная ночь.

Минутная полудрёма, сменяющаяся бесконечными часами полными поганого, удушающего чувства ожидания с неизвестностью.

Девушка вспоминает свой сон — медленный тёплый ливень и она одна в пустоте… Но вскоре видит свет фар сквозь дождь и появившуюся фигуру — Итан. Он не подходит, он очень далеко, слишком… просто стоит и смотрит, а шепчущая падающая вода вокруг, давит своим презрением.

«Он не может так… не может с ней так поступать».

Но Итан до сих пор молчит, и от этих мыслей становится ещё хуже, и она начинает паниковать.

«С ним что-то случилось! Что-то страшное! Что-то, что даже Оливия боится сказать…»

— Мне нужно ехать… — мечется по комнате Нура.

— Куда? — разводит руками Кристина.

— К ним! Я должна узнать…

— Узнать что?

Она смотрит с сожалением, но и с удивлением тоже — это странно. Она будто не понимает её.

— А? — всё ещё ждёт она ответ на свой странный вопрос, — Его нет всего одну ночь. И он взрослый, серьёзный парень. Можешь просто сесть и немного подождать? Сядь. — кивает она на её кровать, а сама опускает взгляд в свой сотовый, что держит в руках.

Её непоколебимое спокойствие немного приводит Нуру в чувство.

— Пишет, что у него телефон отключен. — сообщает Кристина, прочтя только что полученное смс от Рика.

— Ещё с полуночи. — не глядя на подругу, отвечает Нура. Сидит в углу постели, обняв колени, и смотрит в одну точку в окно. За стеклом всё ещё идёт снег.

— А в фейсбуке со вчерашнего утра. Он оставил ему сообщение, как только Итан объявится, Рик даст знать.

На этот раз Нура лишь вздохнула и уткнулась лицом в коленки. Она написала и Джею тоже, но тот пока не ответил.

— Ненормально, что Оливия не берёт трубку, — отложила сотовый Кристина. — Вы же отлично общались.

«Ненормально» — да, это подходящее слово.

Нура промолчала. Зажмурившись, опять начинает нервничать.

— Может, спала? — предполагает соседка. — Попробуешь снова?

— Не спала. — вспотевшие ладошки крепко держат дёргающиеся ноги. — Я писала ей, и мне пришёл отчёт о прочтении.

— Оу… Нда.

— Это унизительно… — поднимает голову Нура. — Она прекрасно знает, что я переживаю, и не перезванивает. Не хочу… не стану больше пытаться.

— Мм… — понимающе кивает та. — Прямо-таки, какой-то маккбрайдовский игнор.

10:50

Его будит шорох… приоткрыв намертво слипшиеся веки, он всматривается в стоящий в дверях двоящийся маленький силуэт.

«Люси…»

— Ох, вот вы где, юная леди. — слышится, тут же, ворчание Греты. — Что вам было велено, мисс? Одеваться и спускаться в столовую…

— Здесь Итан. — еле слышно говорит девочка.

— Да, он здесь…

— Он что, болеет?

— Эмм… да, ему нужно поспать. Так что давай, оставим твоего брата пока одного. Идём, идём…

Они уходят… дверь приоткрыта, но больше не слышно ни звука. Он в гостевой, в самой дальней комнате на первом этаже. Здесь тихо и темно — плотные шторы задвинуты.

Кое-как заставляет себя сесть… лежал поперёк кровати — уснул, как упал. Рядом на покрывале пустой стакан.

Дико болит голова… всё тело болит, все кости, мышцы, грудная клетка. Мутит.

После истерики Оливии ночью, пришёл сюда, вместо своей комнаты, что наверху — не хотел идти туда, не хочет там находиться. Переоделся в то, что принесла мать, съел сэндвич (пытался), а потом лёг, но не мог уснуть. Взял из кабинета Ричарда бутылку скотча. На часах 2:30, а у него новая волна паники… Но на этот раз он сильнее, на этот раз он знает больше, от чего страх перерастает в ярость (злость на отца, на себя, за сказанные слова) и на пол летит стол, вместе со всем, что на нём находится: металлическая статуэтка, какой-то японский садик в аквариуме со мхом на песке, достоинство… А после, сидит на полу среди этих осколков собственного псевдо-величия и просто пьёт — вливает в себя, до потери сознания, уже не чувствуя ни горького вкуса алкоголя, ни чего другого иного внутри себя.