Беременная для Зверя (СИ) - Росс Эллен - Страница 56

— Вы нужны господину. Это главное, — уклончиво отвечает Арес.

— Но я разговариваю сейчас с вами, а не с Рустамом.

При упоминании его имени лицо Ареса становится жёстче. Словно я не имею никакого права называть мужчину именно так.

— Хорошо. Если вы не хотите отвечать, я спрошу у Рустама о причинах вашей неприязни.

Отступаю от мужчины назад на пару шагов, но спиной не поворачиваясь. Внезапно я понимаю, почему Пятый постоянно пушку тискает и передвигается как-то боком, постоянно по сторонам озираясь. Ждёт неприятностей отовсюду. Неужели и мне придётся завести такую же привычку — не доверять никому?

— Причина не в тебе, — внезапно говорит Арес, переходя на «ты». — Не совсем в тебе. В твоём отце. Не хочется, чтобы из-за тебя всё отстроенное с таким трудом прахом пошло и стало пылью.

— Я не нужна этому человеку. Он оставил меня умирать.

— Сейчас ты жива, — возражает Арес. — Может быть, ты не нужна своему отцу. Но… — он делает паузу и добавляет нехотя. — Ты уже нужна господину. Носишь под сердцем его дитя. Это плохо. Потому что теперь у моего господина снова появилось то, что можно отнять силой.

После этих слов Арес окончательно разворачивается ко мне спиной, уходя прочь.

— В чём причина вражды между Порохом и Рустамом? Почему семья Рустама пострадала? Просто так? Не верится… — спрашиваю я.

Но Арес не отвечает мне ни одного слово. Только ускоряет свой шаг.

Я чертыхаюсь вполголоса себе под нос. Слова Ареса тревожным эхом во мне отдаются.

«Теперь у моего господина снова появилось то, что можно отнять силой…»

Я ещё раз оглядываюсь. Отнять силой? Нет. Не получится. Надёжное укрепление. Наверное, президента и то не так рьяно охраняют, как территорию дома Зверя…

— Сказала ребятам, — чуть запыхавшись, говорит Нино, подходя. — Хамит… Главный по охране, пообещал, что сегодня остальные парни появятся. Тахир среди них будет. С собаками лучше ему доверить этот вопрос.

— Банда тоже здесь живёт? — уточняю.

— Банда? — смеётся. — Нет, что ты, — взмахнув пухлой ладонью, отвечает Нино. — Дома и квартиры у всех наших в южной части города. В Чеченском квартале… Но кое-кто и здесь живёт. Вместе с прислугой. По собакам у нас Тахир главный. Высокий, худощавый парень. Может, видела? Он тоже вместе со всеми отправлялся… — болтает Нино. — Тахир всех псов дрессирует и покажет, что ты — своя. Овчарки хоть и слушается охранников, но лучше него никто собакам не объяснит, что тебя трогать нельзя. Всех овчарок сам вырастил…

Так, рассказывая понемногу обо всём, Нино провожает меня обратно в дом. Присаживается на мягкую софу в холле, переводя дыхание.

— Я могу и сама подняться. Скажите только, куда идти. Или Ареса позову. Он сказал, что его нужно позвать, когда вернёмся.

— Не торопись, сейчас Нино встанет и сама тебе всё покажет. Арес? Скажешь тоже… Уже вижу, как он нос поджимает недовольно и каркает.

Нино поднимается с софы и ведёт меня на второй этаж, показывая спальню, отведённую для меня. Приятная глазу бежевая отделка. Светлая и очень просторная комната с огромной двуспальной кроватью. По правую сторону от кровати стоит тумбочка, на которой я замечаю часы. Дорогие мужские часы. Это часы Зверя.

Мой пульс вмиг ускоряется. Тело жаром наполняется и лёгкость. Значит, он не передумал? Мы будем спать в одной кровати…

— А где Рустам?

— Хозяин вроде уехал. Оставил тебя на наше с Аресом попечение, — охотно объясняет Нино. — Сейчас можешь осмотреться, отдохнуть. Все вещи в шкафу, но потом спускайся обедать.

После ухода Нино сначала разглядываю комнату. Часть вещей уже разложена в комоде и в шкафу на плечиках развешаны юбки с блузами. Интересно, Зверь меня и здесь носит платок заставить?

Об этом ничего не сказал.

Я охотно умываюсь, освежая тело. Застываю перед зеркалом, разглядывая себя. Осторожно провожу ладонью по плоскому ещё животу, представляя, что однажды он округлится. Будет расти. День ото дня. А вместе с ним — наш кроха.

Ребёнок. Мой и… Рустама.

Хочется верить, что планы Рустама на него поменялись. Хотя бы капельку. И на меня… А что я? Какая роль мне отведена? Ведь не говорит ничего. Абсолютно. Закрывается от меня. Ещё глубже нырнуть пытается.

Зачем? Я ему зла не желаю. Об отце почти не думаю. О матери мне никто ничего не говорил. И зная, что Порох — не добропорядочный гражданин, а жестокий убийца, я страшусь узнать правду о том, кем была моя мать. Вдруг под стать ему — махинации проворачивала и была боевой подругой?

После душа выбираю из одежду белую блузку и юбку бирюзового цвета, немного подумав, скручиваю жгут на волосах из платка. Потом неосознанно за часы Зверя цепляюсь и на запястье примеряю. Большие. Тяжёлые. С меня упадут. Надо до самого локтя натянуть и то болтаться будут. Я просто держу их на ладони, как частичку их хозяина. Который спихнул меня на руки слуг, а сам ушёл. Не попрощавшись.

Спускаюсь вниз, по лестнице. Желудок уже издаёт голодный звук, подстёгивает двигаться быстрее.

Но шаги замирают на последней ступеньке при виде мощной спины Зверя. Значит, ещё не уехал — непрошеная радость в районе горла стрекочет.

Но чуть позже взгляд ведёт немного дальше, отмечая чужаков.

Двое мужчин. Кавказцы. Оба в возрасте. Один из них сейчас за руку со Зверем здоровается. Второй ждёт своей очереди.

И позади них едва приметной тенью стоит девушка, скромно потупив взгляд. Девушка среднего роста, но с налившейся фигурой, даже мусульманская одежда не скрывает аппетитных форм. Черты лица яркие и чёткие.

Видимо, чувствуя, что я её разглядываю, девушка осторожно смотрит в мою сторону. В тёмных глазах вспыхивает удивление, губы чуть раздвигаются в улыбке. Но она тут же гаснет, потому что один из мужчин оборачивается к ней и подводит за руку к Зверю. Всё это происходит на моих глазах. Ничего такого. Светская беседа. Обмен приветствиями. Но я чувствую в этом подвох.

И когда шеи касается дыхание постороннего, вздрагиваю.

— Тебе лучше уйти, — негромко говорит Арес. Дотрагивается до локтя и незаметно отводит в сторону, пока мужчины беседуют, а девушка смущённо Зверя разглядывает.

— Кто это?

Любопытство заставляет меня обернуться. В тот самый момент, когда взгляды мужчин обращаются на меня. В том числе Зверя. Он хмурится. Досадует. Взгляд ещё более тёмным становится. Он нетерпеливо машет ладонью, подтверждая действия Ареса.

— Но я…

Арес хоть и старый, но сильный. Тащит меня, как на буксире, а мои ноги словно нарочно заплетаются даже на невысоком каблуке. Громкий стук. Часы Зверя выскальзывают из моих пальцев, падая на дубовый паркет.

— Часы упали. Я подниму, — уворачиваюсь из цепкой хватки управляющего, наклоняясь за часами. Но меня опережают другие руки. Сильные, длинные пальцы, умеющие рождать дрожь и исторгать из меня стоны.

Глубокие. Страстные. Искренние.

Ведь это по-настоящему откровенно — то, что есть между нами. Хрустальные нити. Хрупкие. Едва заметные, но звонкие. Звучат чисто и нежно, если затронуть.

Зверь сам часы поднимает и вертит их между пальцев.

— Забыл.

— Обо мне? — спрашиваю невпопад. Тут же язык прикусываю. Не вовремя вопросы задаю. Не стоит сейчас высовываться. Спрятаться надо. Но я словно нарочно на рожон лезу.

Осмелев, заглядываю в лицо Зверя, ища его взгляд.

— Застегни, — просит, протягивая запястье.

Пальцы не с первого раза с тугой застёжкой справляются. Кончики пальцев скользят по смуглой коже широченного запястья с порослью жёстких волосков. Жаром опаляет. Нужно отдёрнуть руку, но я держусь за него.

Зверь сам осторожно пальцы мои снимает и засовывает ладони в карманы брюк. Поглубже.

— Иди обедать. Арес отведёт на кухню. Арес… — взгляд мимо меня за спину. — Пусть к столу в гостиной накроют гостям.

Короткая реплика. Безобидная. Ни слова плохого не сказал. Не обозвал. Но чёткие указания холодом отдают и равнодушием, стягивающим капкан на горле.

— Рустам…