Лакомая кровь (СИ) - Грёз Герберт - Страница 14

— Понятно, — кивнул сэр Эрик. — Сколько вас было?

— Восемнадцать человек.

— А штурмующих?

— Около двух тысяч.

Юный лорд аж присвистнул от удивления.

— Хайрок — крепкий орешек, — сказал Браун, видя изумление сэра Эрика. — Нам потребовалось очень много усилий и хорошая подготовка. И даже при этих условиях мы потеряли около пятисот человек убитыми и еще столько же ранеными.

— Половина! — ахнул сэр Эрик. — И это при хорошей подготовке и численном превосходстве… Бедный, бедный мой брат! Послушай, Курт, я хочу увидеть все, о чем ты рассказывал, собственными глазами. Пройти по этим туннелям, запомнить расположение каждой комнаты, каждой развилки. Знать, как проникнуть к вампиру и уметь делать это даже с завязанными глазами. И я прошу тебя помочь и пойти со мной. Это риск, причем немалый.

— Сир, да я отдам жизнь за возможность еще раз проткнуть эту тварь! — горячо воскликнул Браун. — Конечно, я готов пойти с вами в Хайрок, хоть сейчас.

— Сейчас не надо, — ответил Лиддел. — Для всего есть свое время. И вот сейчас как раз самый подходящий момент для того, чтобы отдохнуть и перекусить.

Но долго наслаждаться элем и отдыхом сэру Эрику не удалось. По крикам и воплям, поднявшимся во внутреннем дворе, юный лорд понял, что дурные вести о походе Роберта дошли-таки до замка Краун.

Глава XV. Гном приносит письмо

Замок Краун встретил сэра Роберта и его поверженных воинов слезами и стонами женщин и детей, вышедших навстречу. Понуро брели воины по двору, пряча головы и отводя взгляды. Замыкал печальное шествие сам военачальник. Он шел, низко сгорбившись, словно по-настоящему ощущая тяжесть скорби, невысказанных ему упреков и гневных слов.

В дверях замка появился герцог. Скрестив руки на груди, он с грустью в глазах смотрел на приближающегося сына. Воины разбрелись кто куда, и из всего отряда на площади остался только Роберт.

— Простите меня, отец, — глухим голосом сказал он. — Я опозорил имя Лидделов.

— Нет, если не было бесчестья, — ответил сэр Уильям. — Пойдем, сын мой, ты расскажешь мне все обстоятельства схватки.

Долгим был этот разговор. Герцог то вставал с кресла, то садился, уронив голову на руки, то ходил из угла в угол. И вовсе не поражение отряда было причиной необыкновенного беспокойства сэра Уильяма. Куда сильнее опечалили его слова Роберта о действительно существующей стае бронированных волков и об ученых коршунах, несущих караул в башнях. Как сражаться с такими противниками? Кто из живущих на земле воинов может устоять перед натиском клыкастых латников? Разве может такая битва быть справедливой?

Поэтому, когда сэр Роберт закончил свое повествование о разгроме своего отряда, сэр Уильям сказал ему:

— Сын мой, единственное, в чем тебя можно по-настоящему упрекнуть, так это в отсутствие разведки перед битвой. Впрочем, здесь есть изрядная доля и моей вины. Увы, мы не поверили Эрику, сочтя его свидетельство пьяными выдумками. Дорого обошлось нам это неверие, но зато теперь понятно, что ни одна людская сила не может на равных сражаться с Нортропом в его пределах.

— Вы предлагаете попытаться выманить вампира из замка для схватки? Что же, это неплохая мысль.

В ответ герцог пожал плечами и обошел вокруг стола. Откровенно говоря, он не был точно уверен в том, что это действительно здравая мысль, но ничего другого ему в голову пока просто не приходило. В конце концов, он распахнул дверь зала и криком приказал подавать обед.

Через полчаса в зале собралось все семейство. Мрачное настроение царило за столом, и даже обычно веселый сэр Эрик хмуро молчал. Он понимал тяжесть поражения, понесенного братом, и во многом сочувствовал ему. Юноша не был злораден и искренне переживал и из-за потери воинов, и из-за множества горя, которое пришло в семьи погибших рыцарей и солдат. Он вообще старался не поднимать глаз, отчасти чтобы не смотреть на подавленного сэра Роберта, а отчасти чтобы не пересекаться взглядом с леди Дженни.

А девушка, напротив, искала этой мимолетной встречи. Ей было просто невыносимо смотреть на мужа, который что-то уныло ковырял в своей тарелке. Она не испытывала большого сожаления по поводу проигранного сражения, но понимала, что для самого герцогства это большая беда. Волновало ее другое, ведь у Эрика тоже был какой-то план по борьбе с вампиром. Но если враг настолько силен, то вдруг и в этом случае люди окажутся беспомощны перед ним? И что же тогда будет с тем, к кому Дженни испытывала все большее и большее притяжение?

Сильно опечалена была и леди Джоанна. Ей было решительно все равно, что думают и чувствуют сейчас семьи павших воинов, почему армия, славившаяся выдающейся доблестью, вернулась разбитой наголову. Одна только мысль не давала ей покоя: как можно успокоить Роберта? Чем можно утешить сына, попавшего в такое ужасное положение? Какую помощь требуется оказать? От этих переживаний герцогиня ничего не ела и почти ничего не пила.

И только сэр Уильям думал о вампире. Его очень волновал вопрос защиты людей от адского чудища, которое настолько сильно, что повелевает поистине ужасными тварями. Охрана не помогла. Штурм логова окончился поражением, даже не будучи начат. Как в таких условиях он, герцог, может гарантировать безопасность своего народа? Боже правый, помоги и подскажи, что можно сделать для защиты честных христиан?

Безмолвный обед близился к завершению. Слуги начали потихоньку убирать со стола посуду. Внезапно откуда-то из коридора послышался шум быстрых шагов, и в дверях вскоре возник посыльный герцога.

— Милорд, вам депеша, — задыхаясь, сказал он. — Мне только что передал ее какой-то очень странный господин.

Герцог взял в руки конверт и внимательно рассмотрел его.

— Силы Небесные! — с шумом втянув в себя воздух, вымолвил он. — Печать Нортропа!

— Как он выглядел, этот господин? — вскакивая с места, спросил сэр Эрик.

— Очень маленького роста, как ребенок. Руки тонкие, но борода длинная. Одет в плотный такой костюм не то бурого, не то зеленого цвета. И шляпа на голове.

— Он еще и гномов, что ли, себе подчинил? — буркнул себе под нос Лиддел-младший.

— Прислуга, оставьте нас, — скомандовал герцог.

Спустя минуту в зале остались только члены семьи. Сэр Уильям аккуратно вскрыл конверт и развернул лист бумаги, сложенный вчетверо.

Все подошли друг к другу, образовав некое подобие круга. Глаза каждого устремились на это послание, написанное четкими и ровными буквами.

«Герцогу Уильяму Лидделу, Краун, Лайтвудшир.

Дорогой бывший друг! Очень печально, что ты до сих пор никак не проучишься и не перестанешь донимать меня своими беспочвенными притязаниями. Ты и Уотерхолл уже отобрали у меня любимую, все владения, лишили нормальной земной жизни и многих ее радостей. Но и этого тебе мало. Решил зайти еще дальше? Все это начинает надоедать. Я уже показал свои силы твоему отпрыску, думаю, он оценил их по достоинству. Теперь будь очень внимателен, читая эти строки. Я думаю, всем уже стало ясно, что воевать со мной — занятие не из простых и чреватое тяжелыми потерями. Дабы уберечь тебя от ненужных жертв и затрат, предлагаю прекратить нападки на меня и замок Хайрок. Если ты все же не успокоишься и не дашь мне возможности изредка охотиться в твоих владениях, то я совершу то, ради чего вернулся в этот гнусный мир. Помнишь, Уильям, чей род на самом деле одержал победу надо мной? Так вот, месть еще не совершена. Подумай над этим, а еще лучше просто оставь меня в покое.

Всегда твой,

Роберт Нортроп, Хайрок».

Глава XVI. Не разобраться

Ночью во сне сэру Эрику явилась Элли. Окруженная сиянием, она шла по какой-то поляне, покрытой ярко-зеленой травой. Ее золотистые волосы развевались на ветру, а платье, словно светящееся изнутри, мягкими волнами струилось вдоль всего тела. Ее дивный, чарующий голос, что-то говорил юноше, но слов разобрать он не мог. Просто любовался этими огромными глазами, растворяясь в них и пропадая. Волшебная девушка подошла ближе, провела своей нежной рукой по его волосам и внезапно исчезла.