Лакомая кровь (СИ) - Грёз Герберт - Страница 16

— Не знаю, — пожала плечами Дженни. — Он мне очень дорог. Как-то по-особенному, не как Роберт. Наверное, это и есть любовь.

— Как сложно, — вздохнула леди Джоанна. — Скажу прямо: будь я в твоей ситуации, я бы и сама растерялась и не знала, что делать. Ладно. Будь что будет, пути Господни неисповедимы. Я не так чопорна и холодна, как многие другие англичанки, поэтому знай: если вдруг так случится, что у вас с Эриком что-то… произойдет, то можешь мне довериться. Постараюсь сохранить это в тайне.

— Вы удивительно добры, миледи, — поклонилась Дженни.

— Просто в годы моей юности я та еще штучка была, — улыбнувшись, сказала герцогиня. — Время меняет все, дитя мое. Но если есть, что вспомнить, то жизнь кажется куда светлее и радостнее, даже тогда, когда наступает ее закат. Ступай с Богом, и не переживай ни о чем.

Поднявшись в свою комнату, Дженни закрыла дверь на замок и легла на кровать. В голове ее, словно метель, кружились самые разные мысли — от приятных до пугающих. Она и сама не знала, что дальше делать с Эриком, но точно была уверена в том, что влюбилась в него по самые уши.

Да, приходилось признать это со всей очевидностью.

Стоило Дженни закрыть глаза, как воображение тут же принималось рисовать ей чудесные картины, в каждой из которых обязательно был Эрик. То она шла, держа лорда за руку, по дивному саду, и вокруг звенели свадебные гимны; то вместе падали на мягкий цветочный ковер и, не отрываясь, долго-долго целовали друг друга. С каждой минутой становилось все жарче, и Дженни, тяжело и часто дыша, металась по кровати.

Она почти по-настоящему ощущала рядом с собой Эрика, чувствовала запах его кожи, слышала дыхание. Сорвав с себя все покрывала и сорочки, Дженни утонула в видении, поддавшись волшебным чарам. Это было больше, чем просто сон. Невидимые, но неистовые ласки сводили ее с ума. Как страстно желала она, чтобы это все было на самом деле! Эти поцелуи, скользящие по пылающей коже, эти стоны, пронзительные и громкие, эти безумные слова — Боже, Боже, ну почему это так прекрасно, и почему так недосягаемо?

Секунды наслаждения сливались в долгие минуты. Все то, чего Дженни так не хватало за время невыносимого одиночества, сейчас заполонило ее воображение. Мысли улетели, остались только чувства и ощущения. Это было как волна невиданной силы, сбивающая с ног, заполняющая собой все вокруг, не дающая дышать и уносящая туда, где нет правил, законов и моралей.

Руки сами собой скользили по пылающему телу, тонкие пальцы, казалось, обрели свою собственную волю. Не было сил сопротивляться, да и не хотелось. Дженни утонула в сладком блаженстве.

Она уже не понимала, что происходит, но это было даже хорошо. Весь мир исчез, и остались только Дженни и Эрик, одни посреди целой Вселенной, принадлежащие только друг другу. И не было никого, кто помешал бы им наслаждаться дикой сумасшедшей любовью.

Дженни не помнила, как вынырнула из этих сладких стремнин. Руки и ноги ее дрожали, перед глазами плыли разноцветные пятна. Все тело приятно покалывало, и немного шумело в ушах. Девушка глубоко вздохнула, смущенно натянула покрывало до самого подбородка и улыбнулась. Такого удивительного ощущения она не испытывала доселе никогда, и оно заставляло ее краснеть и осознавать, что никто так сильно не владел ее сердцем и чувствами, как юный сэр Эрик.

Глава XVIII. Таверна с сюрпризом

Сразу же после завтрака сэр Эрик начал собираться в поход. Браун взялся помогать, где делом, а где советом. Провизию и воду запасали с особой тщательностью, предполагая и просчитывая возможные задержки. Не забыли и про легкие виды оружия на случай, если придется обороняться в стесненных условиях. Браун заодно прихватил библию, а сэр Эрик — крест, позаимствованный из молельной комнаты. Юный лорд исхлопотал для рыцаря-монаха лошадь, которую быстро навьючили припасами. Не успело еще солнце взобраться в зенит, как экспедиция уже была готова к отправке.

Сэр Уильям вышел проводить сына и столкнулся нос к носу со стариком-пилигримом.

— Курт? — прищурив один глаз, спросил он в недоумении. — Курт Браун, это ты?

— Да хранит вас Бог, милорд, — кивнул монах.

— Сколько лет, сколько зим! Ну, с таким компаньоном Эрик может не опасаться за свою судьбу! — громко и радостно воскликнул герцог. — Да благословит вас Господь, сын мой и славный рыцарь, идите и пусть вам сопутствует удача!

Кони пустились вскачь, оставив за собой тучи пыли, медленно оседавшие на дорогу. С балкона замка на удаляющихся всадников смотрели две женщины — леди Джоанна и Дженни. Взгляд каждой из них был исполнен нежности, у каждой своей.

Герцогиня гордилась своим сыном. Да, он не всегда вел себя, как подобает истинному английскому аристократу, порой имел дела с простолюдинами, часто и помногу пил эля. Но вместе с тем Эрик был отличным примером настоящей доблести, чести и отваги. Герцогиня поймала себя на мысли о том, что она не так сильно волнуется за успех этого похода, как за вылазку Роберта. В своем младшем сыне она была куда более уверена.

Леди Дженни, наоборот, беспокоилась за Эрика намного больше, чем в свое время за мужа. Она буквально не находила себе места. Герцогиня заметила это, но говорить ничего не стала. В конце концов, такова участь женщины — сидеть в замке и ждать своего рыцаря из похода домой. Или не своего, но все равно ждать.

А рыцари, тем временем, выехали за пределы округи замка и направились на северо-запад. Дорога, пролегавшая по герцогству, за много лет стала очень широкой и накатанной, поэтому скакать по ней было легко и приятно. Первую остановку разведчики запланировали в деревушке под названием Хэммтолл, там решено было дать коням отдых и перекусить в придорожном заведении.

В таверне оказалось пусто. Ни одного посетителя, да и хозяин куда-то подевался. Недоуменно пожав плечами, сэр Эрик изо всех сил гаркнул: «Есть кто живой?». В ответ откуда-то из глубин прокопченного помещения послышались странные стуки и скрипы, и вскоре перед путниками появился толстый низкорослый человечек, весь перепачканный сажей.

— Доброго дня вам, — сказал он, отдуваясь.

— Две кружки эля и чего-нибудь перекусить, — коротко бросил сэр Эрик, присаживаясь за тяжеленный стол.

— Сию минуту, — кивнул человечек и побежал выполнять заказ.

— Мне он не нравится, — тихо сказал Браун. — Какой-то маленький слишком.

— И не особо учтивый, — согласился Лиддел. — Кажется, он вообще не знает, что делать.

В ту же секунду из помещения за дверью раздался страшный грохот. Рыцари вскочили на ноги и в два прыжка оказались на кухне. Там их глазам предстала странная картина: на полу лежала женщина, связанная по рукам и ногам толстыми веревками, а в посудном шкафу барахтался толстяк. Браун подбежал к пленнице и принялся разрезать путы, а сэр Эрик ухватил коротышку за бороду и грубым движением вытащил из шкафа.

— Какая занятная у тебя таверна, приятель, — холодно сказал юный лорд, стальной рукой прижав толстяка к разделочному столу.

— Ничего я тебе не скажу, — прохрипел фальшивый хозяин. — Убирайся вон!

— Ну, уж нет, — покачал головой Лиддел. — Сейчас мы кое-что о тебе узнаем, вот тогда и решим, что делать.

Как раз к этому времени Браун освободил несчастную женщину, руки и ноги которой были покрыты алыми полосами от грубых веревок.

— Это ловушка! — крикнула она, едва рыцарь развязал ей рот. — Бегите отсюда!

— Ага! — заинтересованно воскликнул юноша. — Ну-ка, дружище, рассказывай, какая рука отправила тебя сюда, прямиком на наш путь?

— Чтоб ты сдох, Лиддел, — был ответ.

— А не наоборот ли? — жестко сказал Эрик, нажимая локтем на загривок толстяка. — Говори, тварь, а то я переломлю твою жирную шею!

Браун, не говоря ни слова, подошел к пленнику и приставил к его шее короткий кинжал.

— Вы все равно ничего не узнаете, — задыхаясь, сказал коротышка.

— Он караулил вас с самого утра, — сказала женщина, поднимаясь с пола.

— Это мы уже поняли, — кивнул сэр Эрик. — Так что?