Сто оттенков страсти (СИ) - Майер Кристина - Страница 7

Встреча с Дробышевым прошла не так, как я рассчитывал. Мирно урегулировать вопрос с семейным наследством не получится, поэтому придется готовить бумаги в суд.

Одному сложно тянуть нотариальную контору и юридический отдел огромной компании друга. Отцу сейчас не до работы. Маме недавно провели операцию на сердце, восстанавливаться врачи рекомендовали загородом, на свежем воздухе, вот они и переехали на дачу.

Отцу и самому не мешает отдохнуть. Последнее время и у него появились боли в сердце, давление часто приходилось сбивать. За столько лет он впервые взял отпуск, но совсем отстранить его от работы не получилось. Папа продолжает консультировать клиентов, контролирует все сложные дела.

Ренат мог бы взять на себя часть обязанностей в конторе, брат три года назад окончил юридический факультет, но практика его не интересовала. Получив диплом, он положил его на стол перед отцом и сказал: «Как вы и хотели, я получил высшее образование, но юриспруденция — не мое. Я не собираюсь всю жизнь гнить в конторе. Буду заниматься любимым делом».

А его любимое дело — гонки.

Этот опасный вид деятельности приносил Ренату неплохую прибыль. Брат часто побеждал, но жизнь его вечно подвергалась риску. Он два раза попадал в аварии, чудом оставался жив. Хождение по тонкой грани, вечная нехватка адреналина — в этом смысл жизни Рената. И даже ради спокойствия матери он не соглашается все бросить.

А ведь возьми он часть ответственности на себя, отец мог бы больше времени отдыхать.

«У Рената светлая голова», — говорили его преподаватели. Жаль, что эта «светлая голова» никак не повзрослеет!

У мамы перед операцией возникла идея его женить. Надеется, что ответственность за семью поможет ему остепениться. Я был против. Серьезная девушка связать жизнь с таким парнем не захочет, а те девицы, что ежедневно выпрыгивают из постели Рената, не для семьи.

Полвосьмого я наконец-то покинул рабочий кабинет. Заехал в ресторан, забрал заказ. Чувствовал себя мудаком, совсем из головы вылетело, что в квартире нет еды. Оставил голодную девушку взаперти! Еды взял много, Фиалка наверняка голодная. Не похоже, чтобы она себя баловала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В пути мне позвонил знакомый, который обещал нарыть информацию на Никитиных. Выяснил он немного, но обещал позвонить, как только узнает еще что-нибудь. Оксана умерла при родах…

Что я почувствовал? Ничего. Эта женщина много лет назад сделала все, чтобы, кроме ненависти, я к ней ничего больше не испытывал. Прошло время, и я о ней забыл…

Мне нужно было удостовериться, что Никитина говорит правду! Врать убедительно в этой семье умеют! Поговорю с директором детдома, сделаю анализ ДНК, и если он подтвердится…

Не знаю, что буду делать. Оставить Лизу в детском доме? Отдать чужим людям? Нет! Если в девочке течет моя кровь, она получит все, что ей полагается: в деньгах они не будут нуждаться. Смогут ездить отдыхать, а девочка получить образование. Но жить они останутся в Ставрополе и никогда не смогут стать частью моей жизни. Хотя я намерен прилетать к ним и следить за воспитанием Лизы.

Задачей Кати будет заниматься девочкой. Благодаря Лизе она получит билет в безбедную жизнь. Но если Катя солгала, сядет за мошенничество!

Где-то в душе я чувствовал, что она сказала правду.

Почему Никитина раньше не обратилась за помощью? Или она вместе с Лизой воспитывалась в детском доме? Насколько я помню, родители Оксаны погибли, когда она еще училась в институте.

Вопросов было много. В интересах Фиалки рассказать мне правду.

«Прицепилось же к ней это дурацкое прозвище — Фиалка!»

Вернулся домой усталый и не в самом хорошем расположении духа.

В квартире стояла идеальная тишина, свет нигде не горел. Сердце тревожно сжалось. Возникло подозрение, что Никита́ сбежала. Не удивлюсь, если она в кармане носит отмычки!

Не разуваясь, отправился на ее поиски. Включив свет в спальне, увидел пропажу на своей постели. Катя недовольно поморщилась, но не проснулась.

Картина, представшая перед глазами, вызывала дикое желание ее взять! Фиалка лежала в моей футболке… ткань, пропитанная моим запахом, касалась ее тела…

Сцепив зубы, выматерился вслух! В моем воображении я уже находился между ее белоснежных бедер!

Неконтролируемый шаг, и я стою над нею. Тяну руку к футболке, мне хочется убедиться, что на ней есть нижнее белье…

Приказал себе остановиться. Рука застыла в каких-то сантиметрах от ее тела. А вот смотреть я себе запретить не мог.

Взгляд медленно скользил по длинным стройным ногам, тонкой талии, хрупким плечам, волосам, что разметались по подушке и оттеняли ее немного бледный цвет лица. И попа у нее все-таки есть! Под хламидой ее можно было спрятать, а вот под тонкой тканью легко угадывалась: круглая, небольшая, но для ее роста и комплекции в самый раз.

Красивая зараза!

— Не будь ты Никитиной, этой ночью мы бы не уснули! — раздраженно произнес вслух и направился к шкафу. Пока мне приходится бороться со своим желанием, она спит, как младенец!

Достав домашний костюм, стал переодеваться прямо в спальне. Пусть просыпается и застает меня без одежды! Интересно, испугалась бы? Немного изучив ее характер, предположил, что не испугается, а примется швырять все, что ей попадется под руку.

Я не возражал, был бы только рад усмирить эту дикую кошку, увидеть в ее фиалковых глазах огонь желания. Но, несмотря на шум, она продолжала дрыхнуть!

Захлопнув дверцу шкафа, наклонился за туфлями, Фиалка во сне пошевелилась, и мой взгляд зацепился за бутылку. Хватило доли секунды, чтобы понять, какое вино она приговорила! Зло выругавшись, отпихнул туфли и подошел к кровати.

Бутылка оказалась пустой! Она в одиночку выпила вино стоимостью двадцать тысяч баксов!!! Я весь день работал, а она разграбляла мою коллекцию. Придушить бы ее и выкинуть в окно! Интересно, и часто она так напивается? Да никакого ребенка эта пьяница у меня не получит! Как можно ей доверить воспитание девочки?

«Сейчас ты у меня проснешься!»

— Подъем, пьяница! — прокричал я. Никитина и не думала открывать глаза, залезла под подушку, обхватив покрепче бутылку. Если прикоснусь к ней, точно задушу!

Вылетев из спальни, ворвался в кухню, набрал стакан холодной воды. Заметил на всегда пустой плите сковороду.

«Ну, хотя бы закусывала!» — подняв крышку, подумал я.

Зря меня совесть мучала, Никитина здесь не голодала. Она не только мою коллекцию уничтожала, но и продукты Ольги Николаевны.

Отставив в сторону стакан, достал телефон и набрал домработнице.

— Ольга Николаевна, добрый вечер. — выслушав приветствие на другом конце, продолжил объясняться: — Извините, пожалуйста, ко мне днем брат заходил, он не знал, что это ваши продукты, и приготовил себе из них обед, — убедительно произносил ложь. — Если вы не возражаете, я перечислю вам на карточку две тысячи рублей.

— Нет-нет, что вы, это много!

— Я настаиваю. Пусть это будет небольшой компенсацией за неудобства, вам же снова придется идти в магазин. Спасибо за понимание, Ольга Николаевна, я прямо сейчас переведу вам деньги. До свидания.



Отправил деньги, взял стакан с водой и направился будить Спящую Красавицу.

— Не встанешь, оболью холодной водой! — отобрав подушку, жестко проговорил у нее над ухом. Если она сейчас же не протрезвеет, отправится под ледяной душ! — Никитина, подъем! — что-то во мне не позволяло окатить ее водой. Она недовольно морщилась, но глаза не открыла.

Отпив из стакана, присел на край кровати.

«Фиалка!..»

Опустив ладонь на ее ногу, медленно провел вверх. Рука добралась до ягодиц, и я несильно сжал упругую плоть, тут-то Спящая Красавица и просунулась! Подпрыгнув на постели, она как завизжит!

Игнорируя ее крик, я пялился на грудь, которая у Никитиной все же имелась. Полная двоечка! Мне даже захотелось проверить, не подвел ли меня глазомер.