Наложница огня и льда (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 29

— Тебя примут горничной в дом моих старых знакомых, — продолжил Дрэйк и каждое его слово, спокойное, взвешенное, казалось приговором. — У тебя будет своя комната, всему необходимому тебя научат. Возможно, со временем удастся что-то выяснить о твоей семье.

Я должна радоваться, плакать от счастья. Я стану свободной, уеду из столицы, у меня будет крыша над головой, работа. И со мной осталось сияние и милость Серебряной — разве можно желать большего? Я не смогу выйти замуж, однако я давно уже отказалась от мыслей о браке и детях.

Должна. Но не могу.

Я смотрела на мужчину рядом, закованного в броню строгого костюма, пыталась найти в себе хоть осколок счастья, облегчения от столь удачного стечения обстоятельств, но находила лишь горький осадок разочарования, обиды, непонятной и неуместной.

— Вы меня отсылаете? — прошептала я.

Мне повезло. Многим ли рабыням выпадает такой редкий шанс? Надо радоваться, истово благодарить, в ноги кланяясь за щедрый дар.

— Сая, ты не можешь оставаться в нашем доме и терпеть выходки Норда и дальше, — лицо Дрэйка непроницаемо. — Мы тоже не будем жить в Эллоране постоянно, рано или поздно нам придется уехать. И тебе будет лучше и безопаснее в спокойном тихом месте. Мои знакомые хорошие люди, они не станут задавать тебе лишних вопросов или попрекать.

— Дрэйк, я… благодарна, действительно благодарна вам за все, что вы для меня сделали… и делаете, но…

— И платить мне как-либо ты не должна и не обязана, тем более с учетом всего того, что… сотворил с тобой Норд.

— Дело не в плате, — возразила я.

— В чем же тогда? — мужчина посмотрел на меня вопросительно.

На мгновение я растерялась. Не знаю, как объяснить эти чувства, робкие, слабые, будто только-только проклюнувшиеся всходы. Как объяснить желание быть рядом, просто быть, не требуя ничего взамен. И нет слов, нужных, понятных. И смелости, чтобы произнести их вслух.

Безумный порыв. Но я последовала за ним, потянулась к Дрэйку, коснулась губами губ, твердых, напряженных. Секунда-другая, и порыв схлынул отливом. Я резко отстранилась, глядя на собственные колени под длинной черной юбкой.

Подбородок сжали теплые пальцы, поворачивая мое лицо обратно. Новое прикосновение к губам, заставившее потянуться опять навстречу, открыться, несмотря на ясный солнечный день, на людей, идущих по улице мимо автомобиля, на чужие взгляды.

Поцелуй жгучий, перченый. Настойчивый, но я не боюсь натиска пламени. Наоборот, мне страшно отступить, страшно оказаться одной в пустоте. Мужская рука обняла меня за талию, привлекая ближе, и я положила ладонь на плечо Дрэйку, даже сквозь слой плотной ткани ощущая жар тела.

Дрэйк отстранился неожиданно, отпустил меня. Я вжалась в спинку кресла, еще чувствуя след огня на своих губах и тончайший шлейф сандала и солнца.

— Сая, — мужчина глубоко вздохнул, помолчал.

За пределами салона голоса людей, шаги, шум другого автомобиля, проехавшего мимо. Рядом и одновременно где-то далеко.

— Мне надо вернуться во дворец.

Я не уверена, что Дрэйк хотел сказать именно это, но не возражаю. Мне и стыдно за свой порыв, и радостно. Неловко смотреть на мужчину прямо, однако я поглядываю украдкой, гадая, почувствовал ли он хотя бы половину того, что вдруг проснулось во мне, будоража разум и эмоции.

Экипаж тронулся с места, доехал до дома. На бортике фонтана сидел Стюи. Выходя из автомобиля, я кивнула молодому человеку. Закрыла дверцу и, вспомнив, наклонилась к окну.

— Дрэйк, Лиссет пригласила меня в клуб для леди сегодня вечером… — начала я.

— Да, конечно, — перебил мужчина, скользнув по мне взглядом мимолетным, вежливо-равнодушным.

— Но я не уверена, что мне можно посещать подобные места, я же не…

— Можно, не беспокойся. Приятного вечера. — Дрэйк улыбнулся, скупо, сдержанно, и экипаж выехал со двора.

— Чего это с ним? — спросил Стюи. — Не в духе?

— Не знаю. Наверное, — радость утихла, улеглась, уступив место сомнениям и предположениям. — Нордан дома?

— Был. Прикатил и снова укатил в неизвестном направлении.

— Спасибо. — Я направилась к особняку.

Быть может, не стоило проявлять инициативу? Кажется, со вчерашнего вечера я только и делаю, что преследую обоих мужчин по очереди. Но так хотелось верить, что Дрэйк не поцеловал бы меня, если бы испытывал ко мне лишь чувство ответственности. И пускай вера эта наивна и глупа.

Пускай чувства эти ничего не изменят.

Посторонний предмет на кровати я увидела с порога комнаты. Закрыв дверь, приблизилась, рассматривая загадочную вещь, прямоугольную, похожую на коробочку или шкатулку, обернутую серебристой упаковочной бумагой, перевитую голубой ленточкой с бантиком.

Подарок? Но от кого?

Я опустилась на край постели, сняла аккуратно ленту и развернула шуршащую бумагу. Книга. Толстая, в зеленой обложке, с изображением рыжей лисы над позолоченными буквами названия.

«Лисьи сказки. Полное собрание сказок, баек и легенд о лисах, их друзьях и врагах».

Улыбнувшись, я осторожно обвела лисичку пальцем по контуру, вдыхая еще витающую в комнате нотку тумана и мха.

Еще накануне, до прихода Дрэйка, мы с Лиссет успели договориться на восемь часов. Я долго выбирала платье, руководствуясь наставлениями лисицы, — любой длины, цвета, фасона и степени откровенности, главное, чтобы движения не стесняло. Но, добавила Лиссет, лучше, чтобы ух.

Ума не приложу, какой наряд может подойти под определение «ух». И зачем «ух» в месте, где собираются леди? Разумнее было бы надеть что-то строгое, скромное, сдержанных тонов и линий. Хотя Лиссет виднее, что допустимо в заведении подобного рода.

Часовая стрелка почти достигла цифры восемь, а минутная — завершала уже оборот, когда в дверь моей спальни постучали. Наверное, Пенелопа с сообщением, что приехала Лиссет.

— Войдите, — разрешила я, проведя в последний раз щеткой по распущенным волосам.

Створка открылась. И тишина.

Я обернулась.

— Я надеялся, что ты спустишься к ужину, но Пенни сказала, что ты опять куда-то собираешься, — взгляд застывшего на пороге Нордана, заинтересованный, ощутимый кожей, коснулся меня медленно падающим снегом. Неспешно поднялся по моим голым ногам, обутым в легкие туфельки на тонком каблуке, скользнул по телу в голубом шелке платья и остановился наконец на лице. — И куда ты собралась в таком виде?

Отсутствовал мужчина весь день и вернулся, похоже, недавно. Даже куртку не снял еще.

— Лиссет пригласила в клуб для леди. — Отложив щетку на столик, я провела ладонями по платью. Слишком короткое, за гранью дозволенного, по крайней мере, для Феоссии. Лиф закрытый до горла, но спина наполовину обнажена и сейчас, перед Норданом мне вдруг стало неловко в маленьком этом наряде. Зачем я позволила Лиссет купить и его? — Я… могу переодеться, если это недопустимо.

— Для дамского клуба нормально. — Мужчина приблизился ко мне, продолжая изучать пристально то ли платье, то ли меня. — В любое другое место я тебя в таком виде не выпустил бы.

— Дрэйк разрешил, — сказала я неуверенно.

— Дрэйк, полагаю, этого клочка ткани не видел. И если уж мы заговорили о разрешениях, то что-то не припоминаю, чтобы ты спрашивала позволения у меня, — Нордан бросил быстрый взгляд на прикроватную тумбочку, где лежали «Лисьи сказки». Тень облегчения, удовлетворения в темных глазах, стремительная, едва заметная, и мужчина вновь посмотрел на меня. — У меня, знаешь ли, были другие планы на вечер. И на ночь тоже.

— Лиссет пригласила меня еще вчера.

— Лисичка времени даром не теряет. Кажется, она намерена устроить тебе экскурсию по всем злачным местам города. — Подойдя вплотную, Нордан обнял меня за талию, прижав к себе. Я уперлась ладонями в грудь мужчине, не зная, чего желая в большей степени — оттолкнуть его или самой прижаться теснее. — И нам надо кое о чем поговорить, котенок.

— О чем? — я прекрасно понимала, о чем. Но что я могла ответить? По неизвестным мне причинам сияние осталось, однако случись все так, как должно было — и никто в этом доме не узнал бы о моем даре. Да и если бы узнал, прошлого не изменить и не вернуть.