Наложница огня и льда (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 31

— Здесь есть своя программа?

— Да. По определенным вечерам тут бывает жарко. Обязательно сходим, когда ты станешь немного пораскрепощеннее. Пока твоя девичья застенчивость вряд ли выдержит такое зрелище. О, кого я вижу! — Лисица подняла руку, привлекая чье-то внимание. — Впрочем, в отличие от меня, она-то здесь бывает регулярно.

С одного из диванов поднялась девушка. Короткое черное платье с глубоким декольте. Убранные назад длинные черные волосы, падающая на карие глаза челка. Замысловатый рисунок крупной татуировки выше правого локтя.

— Лиссет! — Девушка махнула рукой и, едва мы подошли, поцеловала лисицу в щеку. — Что-то ты пропала куда-то.

— Настроения не было. — Лиссет чмокнула девушку в ответ и повернулась ко мне. — Знакомься, это Дамалла, суккуба. Суккубы, они…

— Демоны-соблазнители, — я читала. Но, как и многое другое, видеть демонов прежде мне не доводилось.

— Хорошо. А это Шель, моя младшая сестричка по духу. Она недавно приехала в город и ей все в новинку.

— Рада познакомиться, — кивнула Дамалла, чуть прищурилась, изучая меня пристальнее допустимого.

— Это клеймо Нордана, — заметила вдруг лисица.

— Клеймо, говоришь? — повторила демоница задумчиво и протянула мне руку. — Можно?

Я настороженно, неуверенно вложила пальцы в теплую ладонь. Дамалла закрыла глаза. Несколько ударов сердца и демоница подняла ресницы, посмотрела на меня.

— Что там? — спросила Лиссет напряженно.

— На вас, девушка, привязка. Очень серьезная и качественная. — Дамалла отпустила мою руку, села на диван. — Не та ерунда, которую за плату накладывают криворукие человеческие колдуны и ворожеи, а настоящая, замешанная на крови и древних инстинктах.

— Умеешь ты огорошить, Мэл, — пробормотала лисица.

В храме рассказывали о привязках. Об узах, наложенных насильно, ломающих волю и личность связанного человека. Приковывающих к другому человеку, обрекающих на жизнь подле него, не имея подчас собственных мыслей и желаний.

В храме призывали никогда, ни за что не унижать дар Серебряной, накладывая привязку на другого человека, для себя ли, за плату ли по заказу. И не позволять накладывать подобные чары на себя.

— Что вижу, то и говорю, — пожала плечами Дамалла. — Сама знаешь, не в моих правилах делать хорошую мину при паршивой игре. Называйте это клеймом, отметкой, но по факту парная привязка. Нордан, значит? Вот уж не думала, что когда-нибудь доживу до этого дня. В лесу что-то сдохло, точно! Без обид, Лис.

Лиссет опустилась на край дивана, потянула меня за собой.

— А я ее чую как отметку.

— Ты чуешь запах. А я вижу ауру, потоки всякие забавные. Такие вещи прежде всего отражаются на ауре. — Демоница взяла со столика бокал на тонкой ножке, помешала соломинкой остатки напитка алого, словно свежая кровь. — Нет, Нордан — это сильно. О-о, так вот почему!

— Почему что? — нахмурилась лисица.

— Ой, мне об этом рассказали знакомые девочки. Нормальный народ, когда приезжает в Эллорану, первым делом бежит поглазеть на императорский дворец хотя бы через решетку ворот, а брателло Беван устраивает турне по элитным борделям. Он же приехал тут на днях, хотя ты, думаю, знаешь уже. В общем, Дрэйк и Нордан по старой доброй традиции повезли его в бордель. Ну, Дрэйк по публичным домам не ходок, это всем известно. А тут вдруг и Нордан ни с того ни с сего отказался. Оставили они там Бевана в надежных нежных ручках и уехали. Я еще гадала, что за айсберг сдвинулся в голове Нордана, а оно вон как. Ему хотелось, но исключительно конкретную девушку. — Дамалла подмигнула мне и залпом допила напиток. — Представляю картину: они ему там лучших свободных девочек предложили, те стараются, кружат, прелестями своими потрясая, а у него на них и не…

— Спасибо, мы поняли, — перебила Лиссет, посмотрела на меня обеспокоенно.

Я не понимала ничего. Казалось, будто небо разбилось и теперь осколки его дождем падают на меня, сначала медленно, затем быстрее, чаще, грозя обвалиться ливнем.

Привязка.

Наверное, так в случае необходимости члены братства и находили тех, кого отметили — с помощью образовавшейся связи между собой и укушенным.

Вечер приезда Бевана. Скрип ступеньки перед рассветом.

Нордан приходил, но опять так и не поднялся на чердак.

— Но он ведь чуть не подарил меня Бевану, — тихо, чтобы не услышала демоница, напомнила я Лиссет. — Если бы Дрэйк не вмешался…

— Сдается мне, даже если бы Дрэйк ничего не сделал, у Бевана ты пробыла бы очень недолго, — прошептала лисица. — Ледышка серьезно надеялся, что передарит и сразу от проблем избавится? А что с запахом? Дрэйк его однозначно больше не чувствует — я за его реакцией наблюдала внимательно.

— Не чувствует, — подтвердила я. — А Нордан говорит, что чувствует.

— Если это привязка, то, скорее всего, он и будет его чувствовать.

И запах никуда не денется? Нордан будет… желать лишь меня? Всегда?!

Мысль полоснула холодом, безжалостным, оглушающим.

И затеплилась искрой радости, безумной, пугающей даже.

— Дамалла, простите… — обратилась я к демонице, но та резко выставила ладонь, не давая мне закончить.

— Милая Шель, неужели я выгляжу настолько старой развалиной, что ко мне надо на «вы»?

— Шель всем выкает, — уточнила Лиссет.

— Мне не надо.

— Постараюсь больше не выкать, — пообещала я. — Это действительно привязка? И она никак… не снимается?

— Действительно. Глаз у меня на эти штучки наметан. И такая наверняка не снимается. Собственно, парная вообще не снимается. Что именно послужило началом формирования связи? По твоему лицу, малышка, что-то не видно, чтобы ты на это подписывалась добровольно, да и Нордана никак не заподозришь в осознанном желании связать себя столь серьезными узами с определенной девушкой.

— Нордан, он… — я старалась говорить осторожно, подбирая слова, отвечающие на поставленные вопросы, но не раскрывающие некоторые детали сложившейся ситуации. — Он укусил меня и ввел мне свой… яд.

— То есть фактически он тебя пометил, — констатировала Дамалла.

— Раньше члены братства отмечали своих последователей, — напомнила лисица. — Но я как-то сомневаюсь, чтобы при этом возникала привязка.

— Возникала, но, скорее всего, на уровне «слуга-господин». А у нас «пара», Лис. Еще что-то было? Может, кровь вашу смешивал?

— Нет, — покачала я головой. — До… укуса Нордан уверял, будто я привлекательно… пахну. Для него и остальных членов братства. Говорил, что это из-за моей… девственности. После укуса запах стал усиливаться, по крайней мере, по словам Нордана, но Дрэйк реагировал куда спокойнее.

— Прости, а ты с ними…

— Живу в одном доме, — я вновь посмотрела встревожено на Лиссет, опасаясь делиться подробностями с посторонним, но расспрашивать о моем статусе и как я оказалась в особняке демоница не стала. — Нордан говорил, что запах сводит его с ума. Он думал, что если избавиться от моей… девственности, то не будет ни запаха, ни проблем. Но… после запах все равно остался. Для него. Дрэйк его больше не чувствует.

— То есть секс у вас был? — уточнила Дамалла деловито, словно обсуждали мы не тему интимную, запретную во многих обществах, а беседовали о вышивке или о разведении роз.

Я кивнула, чувствуя, как медленно краснею.

— Все правильно. Нордан пометил тебя как свою самку, но, поскольку сразу правом он не воспользовался, ты стала пахнуть для него привлекательнее, этак недвусмысленно намекая, что поторопись, дорогой, я не буду ждать тебя вечно, рядом есть и другие симпатичные самцы и с ними тоже можно неплохо спариться. И после исполненного права с тем, кто тебя пометил, привязка завершила формирование. Вы теперь так и будете чувствовать друг друга, возможно, ты как человек ощущаешь связь слабее, но будете.

Всегда.

— Мэл, но они же не оборотни! — воскликнула лисица.

— Лис, а что мы знаем о тех молодчиках, которые поспособствовали появлению будущих братьев на свет сей? Это с человеческими женщинами они заводили необременительные интрижки, а там кто знает о брачных традициях их родины?