Наложница огня и льда (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 68

Она действительно ничем не походила на меня. Разве что цветом глаз — карие, насколько позволяла судить миниатюра. Лицо юное, прелестное, без экзотических черт. Темно-каштановые волосы, убранные в замысловатую прическу с множеством локонов. Нежная, мечтательная улыбка на губах, длинные ресницы, светлая кожа. Настоящая леди, красивая, изысканная. Сколько бы ни прививали мне манеры в пансионе, сколько бы ни говорили, обращаясь ко мне, «леди», в глубине души я знала, что я леди только понарошку, благодаря папиной семье, происхождению. Что на самом деле я обычная полукровка, немногим лучше признанных отцами бастардов. Дурная кровь.

— Ее звали Дайана. — Я не слышала, как Дрэйк поднялся, как приблизился ко мне со спины. — Леди Дайана Дарро.

— Твоя невеста, — прошептала я. Дайана. Радужная. В честь Даан, посланницы богов.

Я не видела лица стоящего позади мужчины, но почувствовала секундное замешательство.

— Да, мы собирались пожениться. — Дрэйк забрал у меня медальон, закрыл с тихим щелчком. — Дайана погибла. По моей вине.

Я обернулась к мужчине, посмотрела изумленно, непонимающе.

— Как?

— До свадьбы оставалось несколько месяцев, когда появился Рейнхарт с предложением вступить в братство. — Дрэйк крутил рассеянно медальон в руке, глядя в пустоту перед собой, видя прошлое давнее, темное. — Я был молод, глуп и бредил желанием изменить этот мир к лучшему. Рейнхарт уверял, что только в братстве я смогу по-настоящему раскрыть все свои таланты, принять себя таким, каким я был рожден, а не каким мне приходится быть в силу обстоятельств. Что я смогу перестать прятать свою истинную сущность, свою силу и найду ей достойное применение. Паутина красивых обещаний. Существовало почти незначительное условие — я разрываю все связи с прежней жизнью, забываю о близких мне людях. Я отказался. Вопреки моим ожиданиям Рейнхарт не стал переубеждать меня или забирать предложение. Сказал, что я имею право сохранить отношения с самым дорогим мне человеком, но лишь с одним. Я выбрал Дайану. И подписал ей смертный приговор. Я не думал о ней, о нашем будущем, не задумывался даже, что стану бессмертным, а Дайана состарится и умрет. О том, что у нас не может быть детей, я тогда не знал. Полагал, что мы будем вместе, а остальное мелочи, с которыми я обязательно справлюсь. — Мужчина сжал медальон в кулаке. С силой, до побелевших костяшек пальцев. — Две недели спустя Дайана возвращалась ночью с бала в поместье своей семьи и по дороге на нее напали грабители. Остановили экипаж, угрожая оружием, потребовали выйти из кареты и отдать драгоценности. Компаньонка подчинилась, а Дайана нет. Она всегда была отчаянной, безрассудной… Один из грабителей, желая напугать девушку, выстрелил в воздух, и лошади понесли. Накануне был сильный ливень, дорогу размыло, а река, что протекала рядом, разлилась. Скорее всего, на повороте карету занесло, и она упала с обрыва в реку. Экипаж нашли почти сутки спустя. Дайана не смогла из него выбраться.

Несчастный случай? Набор неудачных совпадений, приведших к гибели невесты того, кто готовился вступить в братство?

Упоминание Бевана, что Дрэйк когда-то сжег поселок, где находились люди, причастные к смерти его невесты.

— Ты убил их? — спросила я тихо, комкая тонкую ткань.

— Да, — голос глух, равнодушен. Дрэйк не удивился на сей раз моей осведомленности, а может, и не заметил. — Их даже не пришлось искать долго. Я убил их и сжег притон, в котором они отсиживались, напуганные чем-то или кем-то до полусмерти. И деревеньку, где находился притон, тоже.

— Дрэйк, это был несчастный случай и твоей вины в… произошедшем нет, — я не верю в то, что говорю.

— Братство избавляется от любых связей, способных удержать будущего члена в старой жизни. При следующем наборе братьев я сам в этом убедился. Норду и Бевану повезло, что у них никого не было.

— Так ты знал, что это… не было несчастным случаем, и… ничего не предпринял?

— Я связан с братством узами, над которыми не властна даже смерть, — мужчина посмотрел на перстень, словно внутри скрывался яд. — И когда я потребовал ответа, Рейнхарт сказал, что я сам виноват. Что смерть для Дайаны — избавление от того убогого существования, на которое я в своем эгоистичном порыве ее обрек.

Я шагнула к Дрэйку, не зная, что сказать, что сделать. Утешение мое ему ни к чему и мне не понять потери близкого человека. Пока мне не ведомо, что стало с моими родителями, у меня остается надежда, пусть слабая, пусть иррациональная, но я верю, надеюсь, что увижу маму и папу вновь. Дрэйк же знает, что любимую не вернуть, что она ушла за грань. И винит себя в том, что не защитил, позволил ей погибнуть.

— Прости, что тебе пришлось вспоминать, рассказывать… Я не должна была брать медальон.

— Айшель, перестань просить прощения за каждую мелочь. В этом нет твоей вины. Мне не следовало соглашаться с Валерией и везти тебя сюда, подвергая опасности. — Мужчина погладил меня свободной рукой по волосам, зарылся пальцами в растрепанные черные пряди, коснулся моих губ поцелуем легким, скользящим.

— Ты не знал… никто не знал. — Тело послушно отзывается трепетом, томлением. Желанием прижаться, обнять и никогда не отпускать.

— Кто-то знал. Знал точно, что Катаринна с дочерью и свитой будут в поместье, соответственно, на кого бы ни напала кера, это вызовет больший резонанс.

Стук в дверь вынудил нас отстраниться друг от друга, и я впервые с начала разговора заметила, что мы оба обнажены, не считая сорочки, что я прижимала к груди.

— Голубки, мне жаль прерывать вас на интересном, но у нас тут кое-что требует безотлагательного внимания, — раздался из-за створки голос Бевана.

Смутившись, я надела торопливо сорочку, Дрэйк брюки, положив медальон в карман. Затем мужчина открыл дверь, а я ушла в спальню. Накинула халат и вернулась в гостиную.

— Тут нам повестка пришла, — сообщил Беван, едва Дрэйк закрыл за ним дверь. — Я понимаю, что вам не до того было… — Беван наткнулся на предостерегающий взгляд собрата, кашлянул. — В общем, думаю, содержание у них всех одинаковое. Срочный внеплановый сбор. Судя по скупым опискам Салливана, прецеденты, похожие на наш, произошли еще в двух местах, защита которых так или иначе связана с Тринадцатью. Кстати, когда ты успел отрапортовать обо всем старшим?

— Я с ними еще не связывался. — Дрэйк нахмурился, оглянулся на стол с подносом.

Среди тарелок бумажный квадратик, белый, сложенный, с вензелем, похожим на музыкальную ноту. И я помнила, что раньше его там не было.

— Я подумал, это ты, — добавил Дрэйк.

— Ты здесь старший, а я просто делаю вид, что меня в «Розанну» пригласили исключительно ради моей смазливой и безопасной для наследницы мордашки, — развел руками Беван.

— Значит, Катаринна.

— Скорее всего.

— Что-то… случилось? — решилась спросить я.

— Ну, в какой-то степени, — ответил Беван.

— Все члены братства должны в течение ближайших нескольких дней собраться в месте наших сборов, — объяснил Дрэйк. — Но тебе не о чем беспокоиться. Тебя это не касается, и прежде я отвезу тебя в Эллорану.

— Дрэйк, прости, но… но чем чаще ты говоришь мне, что беспокоиться не о чем, тем сильнее я тревожусь, — возразила я.

— Смотри, девочка успела тебя изучить немного, скоро будет на раз просчитывать, когда ты лжешь, — заметил Беван. — Не сможешь прятать от нее заначку, врать, будто всю ночь работал, а на самом деле…

— Беван, будь добр, оставь нас, — произнес Дрэйк непреклонно.

— Беван, — окликнула я. — А что с Пушком? Он ведь первым набросился на керу… — мне стыдно, что я вспомнила о верном друге Валерии лишь сейчас, в то время как Пушок кинулся мне на выручку, тоже спас.

— Кера его только слегка поцарапала. У этих псин толстая шкура, так что не волнуйся о Пушке, он наверняка уже и позабыл о своем боевом ранении. Пес вместе с наследницей и ее фрейлинами покинули «Розанну» еще вчера утром. — Беван кивнул мне и вышел.

— Дрэйк, я… — начала я.