Наложница огня и льда (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 83

— Что бы мы ни думали друг о друге и о сложившейся ситуации, главное — ваша безопасность, твоя и ребенка, — Дрэйк все же посмотрел мне в глаза, по обыкновению пристально, серьезно. — Остальные проблемы будем решать по мере поступления.

— Но я… мы… — связаны так или иначе, все трое. И рано или поздно возникнут вопросы, касающиеся не только моей защиты, моей безопасности, но и наших личных взаимоотношений. Более того, эти вопросы уже есть, уже существуют между нами, мечутся в поисках ответов. Я переживаю, теряюсь, не зная, как себя вести, что допустимо, а что может лишь усугубить ситуацию. Однако, судя по поведению мужчин, они решили эту часть попросту проигнорировать, словно с течением времени все разрешится само и надо только подождать. — Дрэйк, я… скучала. А ты?

— Каждый день вдали от тебя оказался пыткой большей, нежели я предполагал. — Мужчина коснулся все же моей щеки кончиками пальцев.

Мои руки заняты жакетом, шляпкой и сумочкой, но я качнулась навстречу, увязая в запахе, в знакомом уже, туманящем разум плену, в напряжении, подобном натянутой до предела струне.

— Мы так и будем… прятаться по углам? — произнесла я едва слышно. — Ты сам говорил, что парная привязка действует равноценно, значит, права у вас… равные, — с трудом верю, что начала рассуждать о равенстве между ними.

И что потом — предложу им ночевать втроем на одной кровати? Никто не согласится и не из-за аморальности этой идеи, а потому, что вряд ли стерпит присутствие другого мужчины в той же постели. Даже несмотря на привязку. Даже если в этой постели не будет ничего происходить.

Хотя чем чаще подобные развратные мысли посещали меня, тем любопытнее становилось — а как все должно выглядеть? Не в моих фантазиях, которым, как я подозревала, не хватало представления о действительном положении вещей, а на самом деле? Я понимаю, что должен делать один мужчина, а чем в это время займется другой? Будет наблюдать?

— Айшель. — Дрэйк провел пальцами по моей щеке, медленно, словно в попытке растянуть невинное это прикосновение, и, убрав руку, отступил резко. — Норд тебя ждет.

Развернулся, ушел стремительно, оставив флер аромата, пощечину разочарования. Дрэйку известно о второй привязке, известно, что Нордан знает правду, но он все так же ускользает, как и до отъезда мужчин.

Я спустилась в холл, вышла из дома. Нордан и впрямь уже ожидал во дворе возле автомобиля, открыл мне дверцу переднего пассажирского места. Когда экипаж выехал со двора и с нашей улицы, мужчина, бросив на меня быстрый косой взгляд, нарушил повисшее между нами молчание:

— У тебя есть какие-нибудь пожелания? Может, ты хочешь посетить какое-то конкретное место, музей, театр или еще что-то в этом роде?

— Мне все равно.

— Я думал, тебе понравилась Эллорана. И ты, считай, города и не видела еще.

— Норд, мне трудно сейчас сосредоточиться на осмотре достопримечательностей. Я рабыня…

— Сколько можно повторять, ты — не рабыня, — перебил меня Нордан чуть раздраженно. — Ты свободный человек и обратного никто не докажет.

— Я не о том, — я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями в попытке объяснить, что меня тревожило. — Я хочу сказать, что когда я была рабыней, то не имела собственного мнения, права голоса. Я была вещью, а никто не спрашивает вещь, надо ли ей что-то, как она относится к чему-то, к такому-то поступку. Меня просто брали, как бездушный предмет, и везли, куда требовалось. Указывали, что я должна делать, где встать. И я всегда молчала, потому что покорность, услужливость и немота одни из лучших качеств хорошего раба. Ты сам говорил, что я должна быть милой и готовой выполнить любой приказ хозяина рабыней…

— И я сожалею о тех своих словах.

— Я старалась быть если не милой, то покорной, тихой, не доставляющей хлопот. С момента захвата Сина… нет, наверное, даже с той минуты, когда родители сказали мне, что мое истинное призвание стать жрицей Серебряной и мне придется покинуть отчий дом и уехать в храм, все все решали за меня. А может, и всю мою жизнь. Я не делала свой выбор, я шла туда, куда указывали, пусть и моя семья, пусть и из любви ко мне и благородных побуждений. И Дрэйк тоже… решает за меня. С самого начала он пытается то призвать к ответственности тебя, то отослать меня. А теперь и ты с ним заодно. Вы молодцы, вы вчера подрались, затем напились, что-то там решили, после чего ты как ни в чем не бывало пришел в мою постель, а Дрэйк, возможно, продолжил пить у себя. Хорошо, но сегодня-то можно сказать мне, что вы решили? Или вы считаете, что меня это не касается? Зачем напоминать, что я больше не рабыня, а свободный человек, если я по-прежнему нахожусь в неведении и ничего не решаю сама?

— Шель, в данной ситуации самое важное — ваша безопасность, защита тебя и нашего ребенка, — начал мужчина терпеливо и мне захотелось рассмеяться. Они уже повторяют друг за другом, едва ли не дословно.

— Это я уже слышала сегодня от Дрэйка.

— Ты говорила с Дрэйком?

— Попыталась, — поправила я.

— И что он сказал? — взгляд на меня, колкий, неожиданно напряженный.

— Ничего. То, что ты только что.

— Он прав.

— Я понимаю, что наша защита превыше всего, но вы же не будете посвящать нашей охране все время. Еще нам троим надо как-то общаться друг с другом. Или вы с Дрэйком так и будете действовать сообща, только если возникнет угроза мне, а в остальное время станете делать вид, будто не замечаете друг друга?

— Ты на что-то намекаешь?

— Нет. Лишь говорю то, что думаю. Я не знаю, как себя вести, что делать, о чем говорить. И Дрэйк… — я помедлила, глядя в окно. Частные особняки остались позади, уступив место двухэтажным домам, простым, жмущимся друг к другу. — Дамалла сказала, что, скорее всего, без укуса привязка не завершит формирование, а Дрэйк… не хочет меня… кусать.

Несколько минут тишины. Мне кажется, что Нордан не станет продолжать разговор на тему столь щекотливую, едва ли ему приятную, но мужчина все же роняет задумчиво:

— Предлагаешь мне подержать Дрэйка, пока ты будешь пытаться заставить его укусить тебя? Или можем оглушить его и попробовать сцедить яд так. Всем хорошо и никому не обидно.

— Шутишь? — я посмотрела недоверчиво на Нордана.

— Серьезен, как на храмовой исповеди. — Мужчина усмехнулся и продолжил спокойнее: — Если бы не эта диргова привязка, я счел бы, что это лисичка задурила тебя и забила твою доверчивую головку идиотскими россказнями о двоемужестве, большой счастливой семье на троих и прочими бреднями, которые пропагандируют оборотни. Даже заподозрил бы, что именно Лиссет всю эту кашу и заварила, если бы не знал, что образованию парной привязки может поспособствовать только кто-то из партнеров. Хотя, признаюсь честно, мне стало бы немного легче, найди я виноватого.

— Ты бы его убил, — предположила я.

— Да. Медленно и с удовольствием. Для меня, — подтвердил Нордан невозмутимо. — Но наша проблема в том, что нам некого винить. Что мы имеем, то и имеем, не больше и не меньше. Мы с Дрэйком можем попытаться друг друга убить, чем, собственно, мы и занимались вчера. Однако бессмертие и быстрая регенерация несколько затрудняют сей процесс. Кто-то может наступить себе на горло и уйти. При любом раскладе пострадаешь ты, ты будешь несчастна. Поэтому, как бы мы ни относились друг к другу, если нам обоим в равной мере важны твои счастье и безопасность, то придется смириться и терпеть. Не стану утверждать, будто я в восторге от открывающихся перспектив. Мне не нравится, когда ты говоришь о Дрэйке или смотришь на него, по-прежнему хочется сломать ему руку, когда он прикасается к тебе, а лучше сразу шею. Мысли о ваших развлечениях в «Розанне»…

— Не было никаких развлечений, — возразила я робко. — И мы… всего один раз…

— Утешение слабое, так что не старайся. Я охотно верю, что молодой благовоспитанной леди из хорошей семьи тяжело принять расклад на будущее с двумя мужчинами единовременно, но и ты пойми: на данном этапе мы друг друга именно терпим, с трудом сдерживая желание вырвать сопернику горло. И не советую пока рассчитывать на большее, — Нордан помолчал немного и добавил: — В ближайшие день-два ты уедешь из империи, теперь уже точно и без споров. Оставаться тебе нельзя, здесь я с Дрэйком полностью согласен, тем более в твоем положении и в свете того, что рассказал Беван. Поэтому если все-таки хочешь осмотреть какие-то конкретные достопримечательности, то пользуйся возможностью.