Замок ледяной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 118

Моргаю удивлённо пару раз – и вот уже не вижу ни одного существа вокруг. Только камни. Несколько новых валунов рядом с уже лежащими.

Мне бы такую маскировку!

Кажется, теперь выбор блюд на обед у тварей, что крадутся к нам по верхушке ущелья, совсем невелик. Как их назвал Олав? «Полосатые оборотни»?

Ну, что они полосатые, я даже отсюда вижу. Они уже совсем близко – здоровенные зверюги, похожие на кошку, сожравшую парочку коров. По золотистой шерсти широкие чёрные полосы. Но вот почему «оборотни»?

И тут я получаю ответ на свой вопрос. А я еще думала, что хотя бы несколько минут у нас будет, пока эти «кошки» найдут спуск вниз по отвесным стенам ущелья. А им, оказывается и не надо было.

Самый крупный зверь поднял морду, издал громкий рык. Вожак, судя по всему. И тут же шерсть всей своры вспыхнула золотистым свечением… и на месте кошек оказались птицы. Мощные крылья, длинные острые когти, изогнутые по-орлиному клювы. Тот же голод в глазах. Мамочки…

Несколько мощных взмахов полосатых крыльев – и птицы пикируют вниз, на дно ущелья. Но, кажется, долго в такой форме они тоже не могут, потому что с лёгким хлопком снова превращаются, едва оказавшись на земле. Теперь это… золотистые лисы с большими ушами и хищными оскалами улыбающихся ртов. Они то и дело опускают чёрные носы к земле, принюхиваются, а потом снова делают вперёд несколько скользящих петляющих шагов.

Но вот вожак останавливается, и вся стая замирает тоже. Долго тянет носом воздух. Очевидно мнётся в нерешительности. Боится нас? Моей магии? Или есть ещё причины, о которых я не знаю?

А потом вожак поворачивается к нам своим длинным пушистым хвостом и коротко тявкает четверым лисам позади, размером поменьше. Ну как поменьше – каждый всё равно величиной с лошадь. Те отвечают все одновременно – и это уже напоминает лай дерущейся стаи собак. Вожак подскакивает к ближайшему и… кусает его в плечо. Потом уворачивается от ответного укуса, бросается ко второму и вцепляется ему зубами в бок. Снова отскакивает.

Все четверо сломя голову бросаются прочь. Снова превращаются в птиц и тяжело взмывают ввысь – одна припадает на раненое крыло и чуть не срывается с края скалы по приземлении.

Хлопок – и четверо полосатых кошек с недовольным рычанием исчезают без следа, уходят прочь куда-то за окоём. Перед нами, чуть расставив лапы и склонив ушастую голову, замирает единственный оставшийся лис.

Что это было вообще?.. Синие искры тают на моих ладонях, Рон опускает меч. Женщина стоит по-прежнему в той же позе, крепко прижимая к себе сына.

А лис ложится на брюхо, разевает пасть и улыбается, вывалив язык. А потом начинает медленно ползти вперёд. Смотрит прямо на меня – заискивающе… как будто извиняется. На золотистой шерсти чёрные полосы переливаются бархатом, так и хочется погладить. И тогда я делаю шаг вперёд.

- Рин, стой на месте! Даже для тебя это…

- Всё хорошо! – улыбаюсь я и быстро преодолеваю оставшиеся три шага. Присаживаюсь рядом, кладу руку на голову лису. Он зажмуривается от удовольствия.

- Это просто мой пёс.

Лёгкий хлопок – и полосатый оборотень у моих ног, вожак целой стаи зубастых хищников, превращается в провинившуюся собаку. С виноватым видом лижет мне ладонь.

- Светлячок, плохой мальчик! Как ты меня напугал!

Хотя мне всё ещё немного страшно, радость Светлячка, который вскакивает и принимается прыгать вокруг меня со счастливым лаем, быстро возвращает оптимистичное настроение. Как же здорово! Мало того, что мой любимый питомец снова со мной – и я действительно горжусь тем, что он умудрился не только пройти такое расстояние под землей от одного замка до другого, но еще и стать вожаком стаи. Так теперь, судя по всему, у нас есть надёжный телохранитель в этом опасном месте.

В моей голове – яркие вспышки собачьих эмоций. Светлячок вовсю транслирует свой восторг от обретения вновь любимой хозяйки.

Но это что же получается – я всё это время в Эбердин держала под боком целого всамделишного оборотня? То есть это был совсем не щенок, который случайно забрёл на пепелище, как я тогда подумала? Получается, наоборот, этот обитатель «нижнего мира» каким-то непостижимым образом выбрался из подвалов Замка пурпурной розы на поверхность, когда пала тамошняя печать, и потом остался в самом безопасном для себя облике.

Немного жутко осознавать, что только что Светлячок был в стае зверюг, которая чуть нас всех не сожрала. С другой стороны, домашняя кошка тоже страшный хищник для мышек и птичек. А собаки – всего лишь немного одомашненные потомки волков, с которыми даже человеку лучше не встречаться зимней ночью в лесу.

- Мда. Наш зверинец явно пополняется, - ошеломлённым голосом говорит Рон. Конечно же, он помнит, кто такой Светлячок, по моим рассказам. Да и поведение здоровенного пса рядом со мной больше всего сейчас напоминает глупого щенка, который носится по лужайке за бабочками.

Рон засунул меч в ножны и сделал шаг ко мне…

Светлячок замер у моих ног, вздыбил шерсть на спине и зарычал в его сторону.

Вот тебе и раз.

Рон попытался сделать ещё шаг, но в рычании появилась нешуточная угроза. Готова поклясться, что это можно было перевести примерно как «Моё! Сунешься – загрызу!».

- Глупыш, ты чего! – я наклонилась к Светлячку, чтобы обнять его за мохнатый загривок и оттащить.

- Рин! Не лезь. Мы сами разберёмся. Это мужской разговор.

Ух и мрачным взглядом смерил он собаку! Мне как-то сразу поплохело. Я послушно сделала шаг в сторону.

Рон невозмутимо пошёл вперёд, не сводя с пса тяжёлого, давящего взгляда. Рычание становилось всё громче, Светлячок обнажил здоровенные клыки в угрожающем оскале. Как-то мне всё это совершенно переставало нравиться.

И когда рык поднялся до совсем уж опасных нот, перешёл в срывающийся лай, Рон остановился. Нависая всем своим ростом над собакой, которая постепенно теряла в размерах, становилась меньше. Скоро это было уже обычный, хоть и крупный, пёс – но никак не здоровенный лось.

Рон молчал. Просто молчал и смотрел на него. И взгляд этот был такой… у меня сердце в пятки ушло. Я уж не знаю, что там чувствовал Светлячок, но я перепугалась Рона до чёртиков. Не хотела бы я, чтоб когда-нибудь такой взгляд он направил на меня.

Рычание становилось всё тише и тише, и наконец совершенно умолкло.

- Лежать! – резкая команда в тишине.

И пёс послушно ложится.

Я выдохнула и только тут поняла, что всё это время забывала дышать.

- Кто теперь вожак?

Тихое поскуливание, уши прижаты.

- То-то же.

Рон опустил руку и почесал пса за ухом. Тот слабо завилял туда-сюда пушистым хвостом.

- Гуляй!

Светлячок послушно вскочил и отбежал в сторону.

А Рон подошёл ко мне, теперь, наконец, беспрепятственно, и положил руки мне на плечи.

- У тебя испуганное лицо. Сильно боялась?

- Тебя – немного… - шепчу бессвязно и сама себе удивляюсь. Но когда у Рона такое лицо, мне хочется пойти гулять куда-нибудь подальше, как Светлячку.

Неловкую сцену прерывает приближение Олава и его мамы.

- Вы оттуда? Сверху? – взволнованно спрашивает женщина, с надеждой всматриваясь в нас своими огромными лучистыми глазами, которые одни кажутся живыми на её бескровном лице.

- Да. Мы пришли… - собираюсь пояснить я, но она перебивает.

- Это значит, ещё одна печать разрушена?

- Ну… да! Я её того… сломала в общем.

- Значит надо спешить! Арвла… живой камень, охраняющий все входы в нижний мир, реагирует на такое, как бык на красную тряпку! Она взбесится! Нужно попытаться выйти на поверхность, пока есть такая возможность – скоро станет уже поздно. Вы ведь возьмете нас с собой?

- Конечно. Мы за этим и пришли. – Это уже Рон вступает в разговор. – Правда, по дороге ещё и пополнили наш зверинец, ну да всё к лучшему, надеюсь. Так что хватит болтовни, детали расскажете по дороге.

И мы поспешили в обратный путь, сопровождаемые задорным лаем Светлячка, который эхом отражался от неподвижных урглов. И камни казались ужасно удивлёнными тем, что кто-то осмеливается нарушить их привычную тишину.