Замок ледяной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 17

Будто опомнившись, она убрала руку с моего плеча и выпрямилась.- Здесь. На втором этаже. Я попросила поселить меня поближе к гобелену. Спасибо тебе, малышка Кэт – дальше я сама! А ты… Иди туда, где хочешь быть. Туда, где должна быть сейчас. Наверное, только ты сможешь.

Не говоря ни слова больше, она быстро пошла прочь по коридору, держа спину с поистине королевской осанкой.

…Где я хочу быть сейчас? В комнате на третьем этаже. Где очень тепло и пахнет пирожками. Где мне непременно открутят голову. Где меня ждут.

Но где я должна быть?

Я повернулась и снова двинулась к лестнице. Преодолела её медленно, будто во сне. И в этот раз мне уже не хотелось бежать.

В сад я пробиралась через скромную дверь для слуг, что была рядом с кухней. Не хватало ещё, чтобы меня увидели.

В тёмно-фиолетовом, почти чёрном небе горела россыпь звёзд. Луна была скрыта за облаками, но этого света хватало. Потому что светились цветы в руках людей – призрачно-белым, серебристым и очень нежным сиянием.

У каждого из гостей, что стояли нестройной толпой вокруг графа, была в руке «ледяная роза Винтерстоунов». Торнвуд застыл поодаль, у пустой корзины, и смотрел на всё, скрестив руки на груди. У него единственного не было цветка. Как не было его и у лорда Винтерстоуна.

- А теперь, в память о крови, что проливали наши предки в битвах за Ледяные Острова, я попрошу каждого из вас уколоть руку и оставить на шипах каплю своей крови. Всего одну – такая малая цена за жизни, что были без колебания принесены в жертву, чтобы мы все могли жить на этой земле, не зная страха и отчаяния, и наслаждаться покоем и благоденствием!

Я пряталась в зарослях рододендрона у выхода, но отчётливо видела, как дамы, пугливо отворачивая напудренные лица, тем не менее будто околдованные послушно выполняют волю графа. Как их спутники с взволнованным выражением проделывают то же самое – кажется, все они сейчас представляют себя доблестными защитниками Королевства и свято верят, что тоже без колебаний отдали бы свои жизни ради победы над чудовищами. Странно, но среди них я не нашла отца.

- Теперь мы посадим эти цветы в землю – в память о тех, кто навсегда в ней погребён. Кому не суждено было увидеть плоды той победы. Прошу вас сделать это по одному, в точно указанное Торнвудом место. На земле начертаны круги – воткните свой цветок точно в центр.

Я вздрогнула. Роза в круге! Эмблема со щита последнего эллери, поверженного Роландом Винтерстоуном. И тут поняла, что абсолютно точно уверена – где-то ещё в замке видела такую же. Вот только где?..

Один за другим гости следовали за Торнвудом и втыкали розу на положенное место. Круги отстояли друг от друга на весьма приличное расстояние. Когда непосаженных цветов оставалось всё меньше, он стал уводить гостей вообще куда-то за замок. Последние же и вовсе обошли здание и вернулись к главному входу с противоположного края. Оставшуюся в самом конце розу посадили совсем рядом с первой.

Круг! Они обводят Замок ледяной розы в идеальный круг. Ещё одна роза в круге.

- И на этом всё! Я от души благодарю вас, мои дорогие, за то, что помогли нам и поучаствовали в этом удивительно красивом древнем обряде! Пока мы помним, пока благодарность к предкам не угасла в наших сердцах – все их жертвы были не напрасны. Праздник ледяной розы объявляется закрытым! Все мы можем вернуться в свои комнаты и наслаждаться заслуженным отдыхом. Завтра состоится прощальный ужин.

Толпа будто сбросила с себя колдовское оцепенение – лица людей ожили, глаза заблестели, раздались смешки и возбуждённые разговоры. Гости остались в радостном, приподнятом настроении и медленно, неспешно возвращались в замок. Некоторые дамы шли, положив головы на плечи своим спутникам и крепко держась с ними за руки.

Последними лужайку перед главным входом покинули граф и Торнвуд – молча, не обменявшись ни единым словом. Лицо графа было усталым и измождённым, но довольным. Он выглядел как человек, снявший со своих плеч тяжёлый груз.

Наконец дверь с протяжным скрипом затворили, и на лужайке воцарилась полная тишина.

На негнущихся ногах я выбралась из своего укрытия.

Теперь я увидела всё, что хотела. Но ничего не поняла. Только знала, что так и не выполнила того, ради чего отважилась прийти сюда этой ночью. То, ради чего замок звал меня.

Я тоже хотела участвовать в этом обряде!

Не обращая внимания на платье, что намокло от росы и противно прилипало к ногам, я продралась через заросли рододендрона и подбежала к кустам роз.

Ни одной!

На них не оставалось ни одного цветка. Только бутоны.

Я бросилась к остальным. Обошла все до единого – и под окнами правого крыла, и под окнами левого. Та же картина. Торнвуд слишком основательно их обстриг этими своими волшебными ножницами.

Меня охватила самая настоящая паника. Казалось, если не найду себе цветок, потеряю что-то очень важное. Может быть, самое важное в моей жизни.

И тут я вспомнила. Новые ростки – те самые, которые показал мне Торнвуд позади замка! О них ведь никто не знает, правда? И он так радовался их появлению. Может быть, он сберёг их и не стал трогать.Я стремглав бросилась бежать. В темноте это было трудно. Цветы, что были посажены в землю, отчего-то уже переставали светиться, меркли с каждой секундой. Мне оставалось полагаться только на чутье и на то, что каждый дюйм этого сада я изучила вдоль и поперёк за столько лет.

Мне ужасно, невероятно повезло! Я пробралась через спутанные травы и отыскала те самые ростки. Это были уже молодые кустики, пусть и не такие пышные, как их старшие собратья.

Но почему же они растут так медленно? За целый год цветы лишь едва-едва поднялись выше того размера, что я помнила.

И самое странное, что на них распустилась всего одна роза. Одна-единственная – и её венчик качнулся в мою сторону и ткнулся в ладонь нежными прохладными лепестками, будто ждал этого робкого касания.

А потом у меня внутри всё похолодело. Как я добуду розу, если у меня нет этих злосчастных ножниц?!

Но отступить сейчас я просто не могла. Меня вёл вперёд уже какой-то звериный инстинкт – как птицы безошибочно находят дорогу к своим гнёздам после зимовки, я знала, что должна сорвать розу, чего бы мне ни стоило.

Сжав зубы, я обернула ладонь подолом платья, и ухватилась за стебель.

Шипы впились в ладонь, и я едва сдержалась, чтобы не закричать.

Дёрнула изо всех сил… и цветок остался в моей руке.

Я не устояла на ногах и упала. Потом снова поднялась, стараясь не обращать внимания на боль и на то, как по светлой ткани расплываются красные пятна.

Мне нужно было найти место для своего цветка.

И оно нашлось – пространство между двумя соседними розами, что чуть кривовато вставлены были в мягкую почву очарованными гостями. Почти угасшие, их венчики покорно склонялись к земле и начали уже терять лепестки.

Я нарисовала круг черенком сорванной розы – так ровно, как только могла. Осторожно убрала ткань, взяла свой драгоценный цветок кончиками пальцев и бережно воткнула в самый центр круга.

Лепестки дрогнули и расправились пышнее. В серединке венчика вспыхнуло и разгорелось ярко-синее пламя. Растеклось по лепесткам, искрами сползло по стеблю и вонзилось в землю. Ослепительная черта, будто жидкий синий огонь, пронеслась по земле в обе стороны от моей розы, соединила другие цветы. Линия продолжалась далеко за пределы моей видимости, но я была уверена, то теперь Замок ледяной розы заключён в идеальный круг слепящего синего сияния.

Несколько мгновений он разгонял ночную тьму, а потом медленно угас, втянулся в землю.

Дрожь родилась где-то глубоко в её недрах, а потом охватила каждый камень замка, и он будто встряхнулся, сбрасывая с себя сонное оцепенение. Отзвуки этой дрожи отозвались где-то глубоко у меня внутри.

Когда её эхо затихло, всё снова погрузилось в умиротворение. Лишь покой и ночные шорохи, да слабый прохладный ветерок – вот и всё, чем дышала теперь эта странная, колдовская ночь. Будто и не было ничего. Будто всё мне приснилось.