Замок ледяной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 52

- Всё подряд. Всё, что хочешь! Сегодня в порядке исключения я готов выслушивать любую твою болтовню в неограниченном количестве. Расскажи о доме, чем ты любишь заниматься там в своих болотах, какие книги читаешь… Мне всё интересно.

Сначала медленно и неуверенно, смущаясь и не веря, что такие глупые мелочи могут его интересовать, я стала рассказывать. А он всё слушал, и слушал, и слушал… Внимательно, не перебивая. Молчал, и лишь изредка задавал вопросы, когда я останавливалась. И смотрел на меня так, будто ему и правда было важно то, что я говорю.

И постепенно я оживилась, увлеклась, забыла обо всём – о том, что происходит, о чужих людях, что вторглись в мой уютный мир и вот-вот сломают в нём что-то важное – обо всём, что происходит за пределами этой маленькой тёплой комнаты и круга света, в котором я и мой друг по-прежнему рядом.

А потом я вдруг запнулась на полуслове.

- Рон… Рон, ты не поверишь! Там…

Бросилась к окну и распахнула его.

Холодный ветер швырнул мне в лицо колкие белые хлопья. Сумрачное небо что-то тревожно ворчало в вышине. Тяжёлые тучи заволокли ночное небо серой пеленой.

- Там… снег… - растерянно прошептала я, глядя за окно.

Спохватилась и поскорее захлопнула его.

Поздно.

На подоконник уже намело снега. Мои руки замёрзли и покрылись мурашками до самых плеч.

Рон усмехнулся и погладил серый камень стены, у которой сидел, - как хозяин гладит бок любимой собаки. Проговорил тихо, я едва расслышала:

- Надо же, приятель – в кои-то веки ты среагировал и на меня… не только на неё. А я уж было собирался ревновать. В конце концов, кто тут наследник? Я тоже о тебе забочусь, знаешь ли. Заслужил хоть капельку внимания…

- Чего ты там бормочешь?

Он посмотрел на меня. Смотрел долго и пристально, и наконец ответил:

- Ничего, Черепашка. Лучше расскажи мне ещё что-нибудь. Не важно, что.

У него был странный взгляд. Очень нежный и светлый, но печальный.

Такой бывает, наверное, у смертельно раненых людей, которые смотрят в лицо любимым и заверяют, что с ними всё будет хорошо.

Но это я поняла лишь намного позже. И лишь спустя время я осознала, что означал этот взгляд.

Просто, когда он увидел Снежного в том лесу, то разгадал, для чего Бульдогу на самом деле нужен Замок ледяной розы.

И в тот вечер Рон принял решение.

(5.8)

С утра и до самого вечера снова шёл снег. И всю ночь тоже. И третий, последний день, который оставался у нас до того, как вступит в силу королевский манифест, я встретила в своей комнате одна, сидя на подоконнике, подперев лицо ладонями и всматриваясь в танец снежных хлопьев за окном.

Это не важно, что всё это время я провела в одиночестве и почти неподвижно. Душой я улетала туда – терялась в невесомом белом кружеве, что плелось из невидимых нитей и падало с притихших небес на вечно зелёный сад Замка ледяной розы. Замирала и оживала с беззвучной музыкой, льющейся из распахнутого небосвода – кажется, там было пианино, и скрипка, и ещё что-то… а может, это просто моя фантазия не давала смириться с тишиной. Я всё пыталась понять, какие вести несут мне эти снежные птицы с медленными взмахами своих белых крыльев – но они были немы.

Запахи первого снега, чистоты, холода – и зимы, что наконец-то одержала победу в этом царстве лета и роз, заползали внутрь сквозь оконную раму, незаметно наполняли комнату, просачивались в камень, и он темнел на моих глазах.

А свет настенных ламп и узор из цветов на двери временами пульсировали, будто отголоски биения большого каменного сердца.

Замок будто ждал чего-то. Я ждала вместе с ним. Изо всех сил пыталась сдержать данное мною обещание и не высовываться из комнаты, чтобы не нарваться на очередные неприятности. Вот только Рон больше не приходил ко мне, и в конце концов я поняла, что больше ждать не могу. Я должна что-то сделать, или просто сойду с ума.

Вечером третьего дня я подошла к двери в коридор, открыла её и, зажмурившись, вышла. Мне хотелось бы чувствовать себя храброй, как те отважные воины-защитники Королевства, о которых я читала в «Легендах эпохи Завоевания». Но в такие моменты особенно отчётливо понимала, что я лишь маленькая девочка – и всю свою смелость без колебаний выменяла бы на тепло дружеской руки, и смех в глазах, и радостную, безмятежную улыбку, не омрачённую тенью того зла, что нависло сейчас над нами.

А замок был тих и казался таким пустым, будто все погрузились в спячку до самой весны, лишь я одна отчего-то не уснула и брожу теперь неприкаянной тенью по его коридорам.

Я потрясла головой, разметав тёмные кудри по плечам. Так дело не пойдёт! Не буду киснуть и отчаиваться. Замок научил меня верить в свет и волшебство даже самой тёмной ночью, когда самые страшные монстры выползают из твоих снов… И мне доводилось уже приручать таких монстров. Вот только человек, оказывается, может быть куда опаснее чудовищ.

А потом по стенам замка прошла дрожь. Она была едва заметна, но я почувствовала её где-то у самого сердца. И сломя голову, не думая о последствиях побежала к источнику. Не знаю как, не знаю почему, но я должна защищать их всех – наших оленей, наш замок… нас. Иначе зачем я здесь? Зачем замок делится со мной секретами? Для чего эта магия во мне, что горит огнём внутри и не даёт покоя? Я никогда не найду ответов, если стану трусливо отсиживаться где-то в углу. И не заслужу света и счастья, если не буду бороться с тьмой.

Едва выбежав за высокие двери замка, я чуть не столкнулась с двумя людьми в сером. Они стояли на крыльце по обе стороны от входа – неподвижные, со скучающим видом. Ничего не делали – просто ждали. Как часовые. Или стражники. И я знала – прекрасно знала, чего они ждут. Полночи. Времени, когда вступит в силу королевский манифест.

Оба посмотрели на меня внимательно, но ничего не сказали и молча пропустили. Я продолжила свой путь, по щиколотку утопая в мелком рыхлом снегу, который всё падал и падал на потемневшую траву, морозными шапками ложился на пышные бутоны цветов и поникшие ветви деревьев, белым ковром стелился мне под ноги. Которого просто не должно было быть здесь.

Я свернула за угол и остановилась, кусая губы.

Белые лепестки с синими прожилками чернели, сворачивались и осыпались пеплом на снег.

Алый свет неудержимо лился из каменных глаз пса… выжигал всё, что мне дорого.

В этот раз Бульдог добрался до заветного куста «ледяных роз Винтерстоунов» – того самого, что взошёл на моей крови. И никого больше не было в этот миг, ровно за пять часов до полуночи, у задней стены Замка ледяной розы, где волшебные цветы отважно карабкались на стены башни – только я и этот упрямый и страшный человек.

Чем больше цветов умирало и падало на снег, тем ярче пылал огонь в сердцевине магических камней. Как будто они наполнялись их силой, выпивая до дна.

Но всё же мои розы продолжали сопротивляться, и не так легко давалась победа над ними Бульдогу. Ещё больше половины оставались целыми – особенно там, наверху, где колючие плети взобрались уже почти до самых окон башни.

И тогда я разозлилась. Очень сильно разозлилась.

Замок… сейчас бы не помешала твоя помощь, если честно!

Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Вереница жгучих искр вспыхнула где-то у позвоночника, пробежала до самых кончиков пальцев, опалила кожу голубым светом, и он отразился в морозном узоре на витражных окнах.

Бульдог, наконец, почуял моё присутствие. Обернулся, обрывая контакт магии, и алые лучи погасли. На лице его не было злорадства или торжества, как я думала – оказалось, что он истреблял мои розы с выражением сосредоточенности и почти муки. Как будто мыслями был совсем не здесь – а в каких-то воспоминаниях, что причиняли ему боль. Даже не верилось, что этот бессердечный человек способен на такие чувства. И пусть на мгновение, но прикипевшая, казалось, намертво маска безразличия слетела с него, обнажая… что?Секунду он смотрел на меня стеклянным взглядом, будто не видел, а потом маленькие глазки его расширились, и он уставился на что-то за моей спиной.