ИФТФ им. Галушкевича. Трилогия (СИ) - "Кьяза" - Страница 344

  - Учитель, я раньше злилась и обижалась. Юношеский максимализм. Но сейчас я понимаю, что все иначе и быть не могло. Бороться против системы отдельным людям сложно. Я уже давно простила. А теперь злюсь. Вы крестный наших детей, я у вас ?в институте лекции читаю. Как вы думаете, стала бы я сотрудничать, если бы не доверяла? Глупо, Учитель.

  - Так доверяешь, что до сих пор называешь Учителем.

  - Отдаю дань вашим педагогическим талантам.

  - Издеваешься?

  - Немного. Не уходите. Вы по-прежнему мне нужны. ?Я давно вас простила. Да и не имею право судить. Если бы я позвонила, то все было бы иначе.

  - Кто знает, не привело бы это к большим бедам, - он притянул меня к себе, закрывая от ветра, - как бы тогда сложилась наша жизнь.

  - Да, уже и неизвестно, что хуже.

  - Согласен. ?Я по-прежнему ни на что не претендую.

  - Наша совесть - это худшее наказание, чем чужое мнение, так что вы себя сами наказывали. Как я могу судить вас?

  - Не скажи, с собой еще можно договориться, но вернуть потерянное доверие... Ты дорога мне, и твое прощение - драгоценный дар, потому что бесценно. ?Спасибо, что простила и поняла, и не прогнала.

  Я хитро посмотрела на Учителя, он тяжело вздохнул:

  - Ну что опять?

  - Тебе нравится быть крестным?

  Джокер нахмурился, пытаясь докопаться до истинных причин вопроса.

  - Ты не хочешь меня признавать? Я же сказал, что не настаиваю. Понимаю, с моей стороны глупо размахивать бумажкой перед твоим носом и требовать что-то. Могу сказать в свое оправдание одно - метод сработал. Ты злилась и начинала жить назло мне. Хорошо, пусть так и дальше будет.

  Теперь пришла моя пора вздыхать. Я развернулась в его руках и потерлась носом о грудь.

  - Ребенок, у меня есть носовой платок.

  - Я помню, он мне вместо косыночки пойдет. Учитель, а можно еще пару вопросов?

  - Валяй.

  - У вас много было шкодливых учеников?

  Он даже отклонился назад пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я старательно прятала, прижимаясь щекой к его груди. Да, женская логика такая логика. Но мне очень нужна его помощь, и ему придется ответить на мой вопрос. А что глаза прячу? Так в его руках теплее. Даже по прошествии многих лет, даже когда мы вырастаем, родительские объятия самые надежные и самые родные.

  - Немного. Особо отличились двое, но мне хватило.

  - То есть с фантазией у вас все в порядке?

  - Так, Ребенок, давай ты перейдешь к делу. Я уже боюсь отвечать на твои вопросы.

  - Учитель... Крестный, вчера вечером  пришли результаты анализов. Я... - и запнулась, говорить было сложно.

  - Что случилось? Ты больна? Алина, детка, даже не думай, проверишься у Айболита, - он действительно испугался.

  - Так Айболит и прислал по почте. Крестный, помолчи! Я не больна. Вернее не совсем больна. Точнее, я беременна.

  Тишина. Ветер доносил до нас звуки с поляны, где собрались все - потрескивание поленьев в очаге, смех детей, неторопливые разговоры взрослых.

  - Ребенок, ты меня напугала. Не делай так. Рыжая, так ведь это хорошо.

  - Да, но в связи с моим новым состоянием и ... Давай ты скажешь Модератору, что он вновь станет папой, а?

  Теперь меня отстранили от себя на вытянутые руки и внимательно оглядели:

  - И как ты себе это представляешь? Дорогой начальник, поздравляю, у тебя будет ребенок.

  - Эээ, там близнецы.

  - Твою дивизию.

  - Вот и я тоже самое сказала. Учитель, пожалуйста.

  - Дорогуша, ты вообще понимаешь, о чем просишь? Почему именно я должен сказать?!

  - А ты без слов, крестный, я прошу тебя. Считай что это последнее условия, и я прощу.

  - Ребенок!

  - Ну правда, я боюсь ему говорить.

  - Ребенок!

  - На беременных кричать нельзя, - хлюпнула я носом.

  Он вздохнул и обнял меня:

  - Хорошо, я сам скажу, только не реви.

  - Без слов.

  - Хорошо.

  - Сейчас.

  - Щас высеку. И простишь?

  - Да я и не злилась особо. Наша совесть - это худшее наказание, чем чужое мнение, так что вы себя сами наказывали. Как я могу судить вас?

  - Не скажи, с собой еще можно договориться, но вернуть потерянное доверие... Ты дорога мне, и твое прощение драгоценный дар, потому что бесценен.

  Он взял меня за плечи и повел к остальным.

  - О, ну наконец-то, - съехидничал Хиппи.

  Джокер без слов усадил меня в плетеное кресло напротив мужа  и передал плед. Все остальные с интересом наблюдали за его действиями и реакцией Модератора, которые замер как перед прыжком. Учитель же подошел к столику, где стояли напитки, придирчиво выбрал коньяк и налил его в стакан, который протянул Модератору. Айболит вдруг усмехнулся.

  - И за что пьем, сенсей? - поинтересовался муж.

  Джокер сделал неопределенный жест, наполнил свой бокал и отсалютовал нам обоим.

  - А другим не нальете? - не удержался Админ.

  Модератор напряженно переводил взгляд с меня на Учителя и обратно. Я затаила дыхание, кутаясь в плед.

  Джокер хлопнул себя по лбу, и тут же наполнили еще один бокал, который протянул мне.

  - Спасибо, не хочу, - попробовала я отказаться, однако хакер был неумолим, чуть ли не насильно давая  мне бокал в руку.

  - Мне нельзя, - тихо пояснила я, однако бокал взяла, отставляя его в сторону, где сидел Админ с Рондо.

  В повисшей тишине мои слова все услышали. Модератор растерянно перевел взгляд на насмешливого Джокера, затем опять на меня:

  - Рыжик, ты...

  Джокер сделал нетерпеливый жест, словно подгоняя мужчину и одновременно подтверждая догадку.

  - Рыжик, милая моя, - в мгновения ока муж очутился рядом на коленях, - ты беременна?

  Я лишь кивнула, сжимаясь внутренне. Айболит ободряюще кивнул.

  - Так ведь здорово же! Йоху! - и это  ректор института, почтенный отец семейства из пяти детей, трех внуков. Модератор не обращал внимания ни на кого, я уже была в его руках, поцелуи счастливого мужа сыпались на меня градом.

  - Банда, у вас будет братик или сестричка! - торжественно провозгласил Админ.

  - А может и то и то, - внесла я ремарку.

  Все вокруг замерли. Админ схватил мой бокал, и только быстрая реакция Джокера спасла его от резкого опьянения. Хакер вырвал у него коньяк и вручил сок, который наливал мне.

  А к нам метнулись три рыжие молнии. Дети запрыгали вокруг нас, радостно крича:

  - И братика и сестричку!!!

  - Близнецы? - переспросил Модератор.

  - Это ты виноват, - тут же открестилась, - превышены все допустимые скорости передвижения... - договорить мне не дали, закрыв рот поцелуем. И правильно, старшим всего шесть лет, рановато знать откуда берутся однояйцовые близнецы.

  Вокруг завертелся круговорот лиц, все стремились поздравить, высказать восхищение, поострить. Дети тут же повисли на крестном, требуя подробного отчета, откуда берутся дети, чем лишь добавили веселья взрослым. Джокер отшучивался, как вдруг его осенило:

  - Подожди, то есть ты уходишь в декрет? Ребенок, я правильно понял?

  - Ну да, - я уже нежилась в руках мужа, который устроился со мной в одном из кресел.

  - А как же ректорское кресло? Бумаги почти готовы, осталось подписать!!!

  - Ну я же вам две недели уже намекала, что не хочу быть ректором у хакеров. Сами виноваты.

  - Ты мне всю пенсию  обломала.

  - Это почему я не знаю, что ты собирался на пенсию? - раздался грозный голос Исабель.

  - Папа попал, - тихонечко шепнула Лилька, Тарантино сочувственно улыбнулся тестю.

  - Потому что как чуял, что рыжее наказание что-нибудь выкинет, - буркнул Джокер, потихонечку спихивая с  коленей маленьких Кейтелин и Лизу, которые обыскивали карманы деда на предмет конфет -  так, детский сад, марш гулять самостоятельно, я голодный и могу кого-нибудь проглотить.

  Мелюзга врассыпную бросилась от него, а Джокер весомо крикнул вслед:

  - Валерка, Илья, узнаю, что занимались просвещением малолетних, уши пооткручу.